Тайная жизнь великих писателей - Роберт Шнакенберг

Шарлотта Бронте не сразу проникла во все тонкости издательской кухни. Ее первый роман «Учитель» был отвергнут издателями. Каждый раз, получив рукопись обратно, она отсылала ее в следующее издательство, не удалив письмо с отказом. Вскоре роман уже циркулировал между издательствами с коллекцией отказных записок, что служило ему не лучшей рекламой. Неудивительно, что «Учитель» был опубликован только после смерти писательницы.

БРЕНУЭЛЛ, ЗАБЫТЫЙ БРАТ СЕСТЕР БРОНТЕ

В семье Бронте было шестеро детей. Двое не дожили до совершеннолетия. Трое стали звездами литературы. Остается еще Бренуэлл. Четвертый ребенок и единственный мальчик — он, возможно, был еще талантливее остальных. Бренуэлл обладал дарованиями сразу в трех областях: в поэзии, живописи и педагогике (хотя его манера заводить шашни с матерями учеников по крайней мере в одном случае принесла ему проблемы). Стихи Бренуэл-ла хвалил сам Сэмюэл Тейлор Кольридж, а выполненные братом портреты сестер отличались поразительным сходством с оригиналами. Юный Бренуэлл явно был на пути к бессмертию.

К несчастью, среди других его слабостей было пристрастие к алкоголю и настойке опия — мощному наркотику, который в XIX столетии назначали практически от всех болезней. Вылетая то с одной работы, то с другой и страдая от белой горячки, еще не достигший тридцатилетия Бренуэлл скатывался все ниже и ниже. Под конец он заразился туберкулезом, роковой для семейства Бронте (и для многих других писателей XIX века) болезнью, и умер в тридцать один год. По слухам, Бренуэлл умер стоя, прислонившись к каминной полке, — только чтобы доказать, что такое возможно.

СЕСТРЫ БРОНТЕ (СЛЕВА НАПРАВО: ЭМИЛИ, ШАРЛОТТА, ЭНН) ВЫРОСЛИ В ДОМЕ, С ТРЕХ СТОРОН ОКРУЖЕННОМ КЛАДБИЩЕМ.

РОБИНСОНЫ И ГАДЮКА

Из трех сестер Бронте Энн считалась лучшей гувернанткой (рассеянная Эмили вообще плохо подходила для этой работы, а строгая Шарлотта муштровала детей как маленьких рабов). Ее специализацией было перевоспитание непослушных детей — этот талант принес ей немало благодарностей от доведенных до ручки родителей. Одна пара, преподобный Эдмунд и Лидия Робинсоны, прониклась к Энн таким доверием и уважением, что попросили ее порекомендовать гувернера для их сына. Энн совершила ошибку и посоветовала нанять ее непутевого братца-наркомана Бренуэлла. А тот вскоре завел интрижку с госпожой Робинсон, которая была старше него на семнадцать лет. Роман длился два с половиной года. Узнав обо всем, разъяренный супруг выгнал не только Бренуэлла, но и Энн — за то, что она «заставила их семью пригреть на груди эту гадюку».

МНОГОСТРАДАЛЬНАЯ ДЖЕЙН

Шарлотта Бронте опубликовала «Джейн Эйр» под псевдонимом, однако она никогда толком не старалась скрыть свою истинную личность. Посылая рукопись издателям, Шарлотта советовала в сопроводительном письме: «Если захотите связаться с господином Каррером Беллом, то пишите лучше на имя мисс Бронте, Хауорт, Брэдфорд, графство Йоркшир. Боюсь, что письма, отправленные на другое имя, до меня не дойдут». Еще она не удосуживалась оплатить расходы по пересылке, обещая выслать марки позже. Неудивительно, что роман был отвергнут пять раз, пока наконец не попал в лондонское издательство «Смит, Элдер и Ко». Первоначальные отзывы были не слишком восторженные. Критики именовали «Каррера Белла» лишенной каких бы то ни было признаков пола дамой, которая «посягает на устои, заложенные нашими отцами и дедами». Одной из первых влиятельных фигур, поддержавших писательницу, был Уильям Мейкпис Теккерей. Душещипательная сага Шарлотты так его растрогала, что он, по словам биографов, заплакал прямо на глазах у собственного дворецкого.

ГЕНРИ ДЭВИД ТОРО

[18]

Генри Дэвид Торо может считаться первым в мире отказником, хоть он и жил задолго до советских евреев-диссидентов, благодаря которым родился этот термин. Он все время от чего-то отказывался, то от одного, то от другого. Например, Торо отказался заплатить пять долларов взноса, чтобы получить свой гарвардский диплом магистра искусств. «Он не стоит пяти долларов, — ворчал Торо, — каждой овце надо оставить право носить свою шкуру».

Попав на работу в Академию Конкорда, престижное учебное заведение, он отказался применять к детям телесные наказания. Школьное руководство уволило его за нарушение субординации, это неповиновение стоило ему перспективной карьеры.

Другой известный его отказ — в 1847 году Торо объявил, что не станет платить один доллар подушного налога в знак протеста против участия Америки в войне в Мексике. Вследствие этого проступка Торо загремел в тюрьму, где (согласно легендам) он поссорился со своим покровителем Ральфом Уолдо Эмерсоном, который явился вносить за него залог. «Генри, зачем ты здесь?» — якобы сказал Эмерсон. «А ты, Уолдо, почему ты не здесь?» — укорил его в ответ Торо. Однако уже на следующее утро в тюрьме не было и самого Торо. Его тетка заплатила за племянника налог, и Генри Дэвид, освободившись, поспел домой как раз к началу черничного похода.

Торо отказался и от собственного имени. При рождении его нарекли Дэвид Генри Торо, однако он настаивал, чтобы все звали его Генри Дэвид. Даже на фоне остальных американских писателей-чудаков Торо казался белой вороной. И даже самые несуразные литературные персонажи по количеству причуд не могли перещеголять Дэвида Генри — ой, простите! — Генри Дэвида Торо.

Лишь в одном нельзя обвинить Торо — в непостоянстве. Он всегда жил так, как хотел, каким бы странным ни казался его образ жизни даже на фоне остальных эксцентричных обитателей городка Конкорд, штат Массачусетс. Среди излюбленных занятий Торо было ссужать самому себе деньги в долг, общаться с природой, путешествовать по рекам на лодке и писать пространные, с множеством отступлений отчеты о своих путешествиях. Друзья считали его странным, но тем не менее вызывающим симпатию и любовь. Ральф Уолдо Эмерсон на протяжении почти всей сознательной жизни Торо оплачивал его расходы. Торо подвизался как телохранитель жены и детей Эмерсона, а еще слыл мастером на все руки и городским дурачком. Он водил детей на экскурсии в лес, где рассказывал им о местной флоре и фауне и учил различать птичьи голоса. А в дни безденежья он просто снова на время нанимался на процветающую карандашную фабрику своего отца.

При жизни книги Торо почти не продавались, но после смерти (Торо умер в 44 года от туберкулеза) он постепенно сделался местной легендой. За исключением, пожалуй, «Моби Дика» Германа Мелвилла, роман Торо «Уолден» — самая упоминаемая в мире книга из тех, которые на самом деле никто не читал. С другой стороны, его трактат «О гражданском неповиновении» очень даже читали. Махатма Ганди, Лев Толстой и Мартин Лютер Кинг называли этот труд источником своего вдохновения.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});