Когда мечтаешь - Нара Андреева

Она не слышала, о чем Вадим шептался с Марией Степановной, но когда старушка подошла к ней, то вместо обычной бабули-одуванчика Ника увидела решительную собранную женщину, с очень умными глазами.

— Вероника, утром стукнитесь ко мне, я подтвержу, что камень вам кинули минут через десять после отъезда. И за квартиркой пригляжу, не волнуйся. Дождика ночью не обещали, а уж с остальным я справлюсь.

— Спасибо… — шепнула Ника, пожимая сухонькие руки, — огромное спасибо за помощь.

— Мальчика своего благодари, — ответила старушка со сдержанной улыбкой, — умного ты в этот раз отхватила, прежние и рядом не стояли. Не прошляпь, милая.

Глава 10

— Нет, не приснилось, — убедилась Ника, когда, открыв глаза, увидела совершенно незнакомую картину на стене. Разглядывая приятный осенний пейзаж, она старалась восстановить в памяти события вчерашнего вечера…

Вадим заботливо, словно маленького ребенка, усадил её в свою машину, что-то ей говорил, но Ника плохо понимала — что конкретно. Её словно сковало изнутри, частично отключив от мира и заставив сосредоточиться на своем страхе: кто-то следит за ней не только в сети и этот кто-то её ненавидит так сильно, что закинул камень в окно на втором этаже. Вадим начал что-то спрашивать, но она никак не могла взять в толк, что ему надо, чуть позже до неё дошло — номер Лизы. Для чего — выяснять не было сил…

… И вот она лежит на кровати, в небольшой залитой солнечным светом комнате, и чувствует себя настолько прекрасно, что вчерашний кошмар кажется далеким и не таким пугающим. Она встала, потянулась и, оглядевшись, поняла, что находится в детской, причем в мальчиковой. Идеально ровно расставленные на полке книги — в основном научная фантастика, большие настенные часы, прикрепленная к потолку боксерская груша, минимум мебели — всё говорило о том, что хозяин этой комнаты был активным и очень аккуратным. Но абсолютно беспардонным. Именно это пришло Нике в голову, когда она поняла, что ровная стопочка одежды на столе принадлежит ей. «И что же меня смущает больше, — обратилась Ника к подсознанию, — то, что он меня раздел, или то, что не до конца?» Подсознание в этот раз коварно молчало. Хотя, это было к лучшему — можно было спокойно одеться.

Ника приоткрыла дверь и тут же оказалась в объятиях Вадима.

— Доброе утро, — он улыбнулся, — как раз сообразил завтрак и собрался тебя будить. Надеюсь, хорошо спала? — последняя фраза прозвучала немного натянуто, а в глазах промелькнуло беспокойство.

Ника ответила на улыбку и погладила Вадима по щеке, с удовольствием отмечая его рваный вдох. «С тобой я спала бы намнооого лучше. И, если мы это не сделаем, скоро между нами будет искриться воздух».

— Достойный ответ, — рассмеялся Вадим и потянул её за собой. — Хотя странно, что ты не заметила: воздух давно искрится.

— Я сказала это вслух? — ошеломленно охнула Ника, размышляя, что делать: побиться головой об стену или расхохотаться.

— И даже довольно громко, — отсмеявшись, он чмокнул её в нос и завел на кухню, где аппетитно пахло свежей выпечкой.

— Вообще-то мне надо умыться. И не только, — призналась она, когда Вадим поставил перед ней кружку горячего чая.

— Ванна и «не только» там, зубную щётку я тебе вчера купил.

— А Лиза? Ты ей дозвонился? Она знает, где я?

— Да. Знает. Звонила только что и передала тебе, что с работы ее заберет Павел, и попросила сообщить, когда разберемся с полицией.

— Это хорошо, — Ника постаралась подавить волнение от предстоящей встречи с сотрудниками правопорядка. — Паша — мужик сильный и умный, рядом с ним она в безопасности.

— Паша?

— Муж её… бывший, то есть будущий.

— Не понял.

— Тебе и не нужно, — отмахнулась Ника и, одарив загадочной улыбкой, поспешила в ванную.

На кухню она вернулась совсем проснувшаяся и голодная, как волчица, поэтому набросилась на свежий круасан с шоколадным кремом, а затем слопала еще два с клубничной начинкой.

— Ты всегда так скромно завтракаешь?

— Прижнаться щестно, нет, — покрутила головой Ника, лопая четвертый круасан с ванильным кремом, тщательно прожевала, проглотила и, посмотрев прямо ему в глаза, продолжила: — Сегодня у меня аппетит не важный: стресс и всё такое.

— Хорошо, что предупредила, — он встал, чтобы налить себе еще чаю. — В следующий раз скуплю всю кондитерскую.

А Ника и думать забыла о сладких булочках, когда обратила внимание, что балахонистую одежду Вадим сменил на джинсы по ноге и футболку с короткими рукавами, а волосы аккуратно закрепил сзади шнурком.

— Опять разглядываешь? — усмехнулся он, поймав её взгляд. — У тебя это входит в привычку.

— Ты умеешь притягивать внимание, — парировала Ника. — А очки тоже часть маскарада?

— Еще чего! Я очкарик со стажем, — чуть ли не с гордостью ответил Вадим.

— Значит, сейчас ты в линзах?

— Ага. Так целоваться удобнее, — и в подтверждение своих слов он поднял её, легко провел большим пальцем по губам и поцеловал, сначала осторожно — пробуя, лаская, обещая, а потом постепенно усиливая напор — подчиняя и не давая никакого шанса не ответить на свою ласку.

И Ника поддалась, растворилась, позволила его губам и языку делать с ней всё, что угодно, млела от поглаживания теплых ладоней, бесстыдно прижималась к нему, терлась, словно кошка, и почти мурлыкала, ощущая под своими ладонями горячее крепкое тело.

— Котёнок, — выдохнул Вадим, — маленький, зеленоглазый, своенравный. Ты меня с первого взгляда поразила, сбила с толку, запала в сердце, потому и повел себя, как идиот. Простишь?

Ника с трудом подняла голову и почувствовала, как под взглядом голубых подернутых поволокой страсти глаз огонь в её крови устремляется куда-то вниз живота, скапливается и немилосердно жжет причиняя боль. А когда Вадим разжал руки, всё, что она смогла сделать, это протестующее захныкать…

Вадим сел и притянул её к себе на колени.

— Всё будет, сладкая моя, потерпи, — шепнул он в ухо, поглаживая ладонями тело. — Сейчас мы решим одну проблему, а потом я тебя не отпущу.

— Я сама никуда не уйду. — И это была чистая правда. И дело было не в сворачивающем её в узел желании и не в его горящих от страсти глазах, даже и не в том, что она влюблена в его образ последние пять лет. Сейчас, блаженно свернувшись в комочек в крепких объятиях, Ника осознала, что доверяет Вадиму, как никому в жизни и как себе самой не доверяла никогда. Как такое возможно и что ей с этим делать, она решила не думать. По крайней мере, сейчас.