Танец с драконами - George Martin

– В Волантисе чеканят монету с короной на аверсе и черепом на реверсе. Но монета одна и та же. Короновать её – все равно, что убить. Дорн может и поддержит Мирцеллу, но одного Дорна недостаточно. Если ты умён, как утверждали наши друзья, ты это и сам понимаешь.

Тирион взглянул на толстяка по-новому.

«Он прав в обоих случаях. Короновать её – все равно, что убить. И я это понимаю».

– Всё, что мне осталось – это пустые угрозы. Эта, по крайней мере, заставит мою сестренку залиться горючими слезами.

Магистр Иллирио вытер сливки со рта тыльной стороной толстой ладони.

– Путь к Кастерли Рок лежит не через Дорн, мой маленький друг. И не вьется у Стены. Но я утверждаю, что такой путь существует.

– Я же признанный предатель, цареубийца и убийца родичей.

Эти разговоры про пути-дороги его разозлили.

«Он думает, это все игра?»

– То, что сделал один король, другой может отменить. У нас в Пентосе есть принц, мой друг. Он устраивает балы, пиры и разъезжает по городу в паланкине из слоновой кости и золота. Перед ним всегда шествуют три герольда – один с золотыми торговыми весами, второй – с железным мечом войны, а третий – с серебряным кнутом правосудия. В первый день каждого года он должен лишить девственности одну деву полей и одну деву морей, – Иллирио подался вперед, положив локти на стол. – Но стоит посевам пропасть или случится проиграть войну, мы перережем ему глотку, дабы умилостивить богов, и изберем себе нового принца из числа сорока семейств.

– Напомни мне никогда не пытаться стать принцем Пентоса.

– А разве в Семи Королевствах по-другому? В Вестеросе нет ни мира, ни правосудия, ни веры… а скоро не будет хватать и еды. Когда люди дохнут от голода или дрожат от страха, они ищут спасителя.

– Может и ищут, но если они найдут спасителя в Станнисе…

– Нет. Это не Станнис. И не Мирцелла. Другой.

Желтая улыбка стала шире.

– Другой! Сильнее Томмена, умнее Станниса, и с лучшими правами на трон, чем у Мирцеллы. Спаситель явится из-за моря, чтобы перевязать кровоточащие раны Вестероса.

– Прекрасные слова, – но Тириона они не впечатлили. – Слова – это ветер. И кто же он, этот проклятый спаситель?

– Дракон, – торговец сыром увидел его выражение лица, и рассмеялся: – Дракон с тремя головами.

Глава 2. Дейенерис

Она слышала приближение мертвеца. Ему предшествовали медленные, размеренные звуки шагов, поднимающиеся с лестницы и эхом отражающиеся от мраморных колонн. Дейенерис Таргариен ждала на скамье из черного дерева, которую сделала своим троном. Веки были тяжёлыми от сна, серебристо-золотые волосы взъерошены.

– Ваше величество, – сказал Барристан Селми, капитан ее Королевской Гвардии, – вам не обязательно это видеть.

Дени плотнее завернулась в львиную шкуру.

– Обязательно, он умер за меня.

Под мантией на ней была только белая льняная туника, доходившая лишь до бёдер. Ей снился дом с красной дверью, когда её разбудила Миссандея. Одеваться было некогда.

– Кхалиси, – прошептала Ирри, – вы не должны прикасаться к мертвецу. Это приносит несчастье.

– Только если вы сами не убили его, – Чхику была крупнее Ирри, с широкой костью и большой грудью. – Это известно.

– Известно, – согласилась Ирри.

Дени не обратила на них внимания. Дотракийцы очень хорошо понимают в лошадях, но во всём остальном сущие дети. «К тому же, обе еще девчонки». Служанки были её ровесницами. И хотя выглядели как взрослые женщины – с чёрными волосами, бронзовой кожей и миндалевидными глазами, они всё равно оставались детьми. Их ей подарили на свадьбу с кхалом Дрого. И это Дрого подарил ей шкуру и голову храккара, белого льва Дотракийкого моря. Она была велика ей и пахла плесенью, но создавала ощущение, будто её Солнце и Звезды по-прежнему рядом.

Серый Червь появился наверху первым, поднявшись по ступням с факелом в руке. Его шлем был украшен тремя пиками. За ним следовали четверо Безупречных, неся на плечах мёртвое тело. Их лица под бронзовыми шлемами с единственным острием были настолько маловыразительны, что казались тоже отлитыми из бронзы.

Они положили тело к её ногам. Сир Барристан поднял окровавленное покрывало. Серый Червь поднёс факел поближе, чтобы она могла рассмотреть мертвеца.

Его лицо было гладким и безволосым, а щеки разрезаны от уха до уха. Он был высоким, светлокожим, с голубыми глазами. «Уроженец Лисса или Волантиса, похищенный пиратами и проданный в рабство в красный Астапор». Глаза были широко распахнуты, но из ран сочилась кровь. Им не было числа.

– Ваше величество, – сказал сир Барристан, – в переулке, где его нашли, была нарисована гарпия...

– ... его собственной кровью, – Дейенерис уже догадалась, что произошло. Дети Гарпии по ночам устраивали резню и повсюду оставляли подобный знак возле своих жертв. – Серый Червь, почему он оказался один? У него не было напарника? – По её приказу Безупречные ночью патрулировали город всегда парами.

– Моя королева, – ответил капитан, – ваш слуга Храбрый Щит прошлой ночью был не на дежурстве. Он шёл... в одно место... выпить... в компании.

– Место? Что за место?

– Дом наслаждения, ваше величество.

«Бордель».

Половина освобожденных ею людей были из Юнкая, мудрые господа которого славились своими постельными рабами. «Путь семи знаков». Не удивительно, что бордели появлялись в Миэрине как грибы после дождя. «Это было единственное, что они умели, и им приходилось бороться за жизнь». Цены на продукты росли каждый день, а плотские утехи дешевели. Она знала, что в самых бедных кварталах между ступенчатыми пирамидами миэринской аристократии были бордели на любой вкус.

«И даже если так...»

– Не понимаю, что евнух делал в борделе?

– Даже тот, кому недостает мужских частей, в душе остаётся мужчиной, – ответил Серый Червь. – Вашему слуге сказали, что Храбрый Щит иногда платил женщинам из борделя, чтобы они возлежали с ним и держали его в объятьях.

«Кровь дракона не плачет».

– Храбрый Щит, – повторила она. – Так его звали?

– Если так угодно вашему величеству.

– Это хорошее имя. – Добрые господа Астапора не позволяли своим рабам-солдатам иметь даже имена. Некоторые из её Безупречных вернули себе имена, данные им при рождении, а остальные придумали новые.– Известно, сколько человек напали на Храброго Щита?

– Ваш слуга не знает... много.

– Шесть или больше, – сказал сир Барристан. – Судя по ранам, на него напали со всех сторон. Его нашли с пустыми ножнами. Возможно, он успел кого-то ранить.

Дени про себя молилась, чтобы кто-то из убийц умирал прямо сейчас, корчась от боли и вцепившись в живот.