Тысяча замков - Владимир Васильев

Вишена решительно направился к лазу в логово призрака. Факел еще не погас, освещая небольшой склеп. В углу, прикрытый украшенной крышкой, стоял массивный гроб. Рядом – три сундука с откинутыми накрытиями. Пахло сыростью и плесенью, наверное от мерзкого вида бесцветных грибов, гроздьями растущих на стенах.

– Я спущусь, – сказал Хокан. – Если что – теперь ты знаешь как пояском своим пользоваться…

Вишена не стал возражать: призрак на его счету, гордый дат стремится тоже что-нибудь сделать. Его право…

Бесшумно приземлившись, Хокан поднял факел над головой. Шагнул – осторожно, готовый в любой миг отпрянуть.

Гроб был пуст, если не считать мелкой пыли, устилающей каменное ложе. Сколько лет пролежал здесь захороненный человек? И человек ли? Наверное, много. И все эти годы его призрак охранял склеп от дерзких пришельцев из мира живых. Хокан перешел к сундукам.

Два до краев полнились почерневшими монетами, в третьем нашлась небольшая шкатулка. Поверх шкатулки змеились непонятные руны.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросил Вишена сверху.

– Золото. И шкатулка какая-то.

– А в ней?

– Сейчас гляну…

Он взял шкатулку в руки, зажав факел локтем, и попытался открыть, но плотно пригнанная крышка не поддалась.

– Не открывается!

– Ляд с ней, наверху посмотрим. Еще что-нибудь?

Хокан осмотрелся. Гроб, сундуки – и все.

– Только пыль.

Он вернулся к лазу наверх.

– Лови!

Вишена ловко подхватил шкатулку, опустил ее рядом с дырой и помог выбраться Хокану.

Солнечный свет привычно резанул по глазам. Выходить из руины победителем было до боли приятно. Особенно оттого, что и Вишена, и Хокан знали: однажды они могут не выйти. Сегодня Вишена почувствовал это особенно остро.

Эльф возник на фоне листвы как всегда неожиданно. В зеленых, как июньская листва, глазах застыл немой вопрос.

– Призрак, – сказал Хокан. – Еле справились… Там внизу – золото. И еще вот, – он показал шкатулку. – Не открывается почему-то.

Эльф внимательно глянул на резную крышку, увидел руны и Вишена заметил, как брови его поползли вверх.

– Хойла! Это карты окрестностей обоих оракулов Иллурии! Они потеряны сотни лет назад!

– Это как-то может помочь в войне против Аргундора и орков?

Эльф глянул на Вишену как на ребенка-несмышленыша.

– Конечно! Оракул знает, что кроется в любой руине. Можно найти любой волшебный предмет.

Хокан с интересом взглянул на шкатулку.

– Постой, – осенило Вишену. – Значит мы можем спросить у оракула в какой из руин прячется Тень и где искать второй меч с сапфиром? И больше не прочесывать всю Иллурию наугад?

– Да! – эльф широко улыбнулся. – Ты правильно понял.

– К Тарусу! – решительно сказал Вишена. – Как можно скорее. Проведешь?

– Я вызову летателей из Лормарка, – сказал эльф. – Это нетрудно. Но его мы взять не сможем, – добавил он, показав на Вишену.

Пожарский знал почему: он носил цвета людей Сириана, а не эльфов.

Летатели появились ближе к вечеру. Тройка эльфов на крылатых конях. Вишена уже знал, что такие кони зовутся пегасами и способность к полету у них отчасти магическая. Да и так было видно: крылья пегасов слишком малы чтобы поднять в небо тяжелого зверя. А кони эти могли взлететь даже с двумя седоками на крупе. Правда, так они быстрее уставали.

Летатели-эльфы привели двух свободных пегасов. Пошептались с проводником, долго рассматривали шкатулку, но открыть не пытались.

– Если что – я с ними не полечу, – сказал Хокан. – Лучше с тобой останусь. Еще руина впереди есть. Вдруг меч с сапфиром там? Никакие оракулы тогда не понадобятся…

Вишена пожал плечами, но в глубине души обрадовался: шляться в одиночку по глухим лесам центрального Суладора не было никакого желания. В чужом краю никто не чувствует себя уютно. Да и эльфов Вишена не понимал. Не люди они, и мыслят не как люди. Как с ними Славута год ладил – непостижимо.

– Спасибо, Хокан, – сказал Вишена вслух. – По-правде говоря, я ждал от тебя этих слов…

– Эй, кондотьер! – окликнул Хокана эльф-летатель. Толстая коричнево-зеленая куртка, должно быть, согревала его в свежих ветрах высот. – Бери шкатулку и летим в Лормарк!

Дат покачал головой.

– Нет. Я не оставлю сирианца – вместе мы вышли в поиск, вместе и завершим его. Если хотите – забирайте свои карты. Но Тарусу мы все равно о них расскажем.

Эльф помолчал, потом перекинулся несколькими словами с проводником.

– Ладно, как хотите. Иланд поведет вас и дальше – не плутать же вам…

Это тоже было по-эльфийски: хоть пришлые и не согласились с их планом, без проводника лесной Народ все равно союзников не оставит. Помогать, так помогать, без лишних вопросов и удивления.

Летатель протянул руку. Хокан вопросительно воззрился на него, ведь найденную в руине шкатулку держал другой эльф.

– Чего? – не понял дат.

Эльф терпеливо прикрыл глаза.

«Наверное, они никогда не удивляются, – подумал Вишена. – Интересно, они и вправду живут так подолгу, как рассказывал Тарус? Тогда они вообще должны разучиться удивляться…»

– Мы ведь не кондотьеры, простые воины, – пояснил эльф. – Носить предметы из руин мы не можем. Но если ты велишь нам доставить шкатулку другому кондотьеру – все будет в порядке.

– Как это делается? – проворчал Хокан.

– Положи свою ладонь поверх моей, – невозмутимо сказал эльф.

Пятерня дата легла на замшевую перчатку летателя.

– Повторяй за мной: я, Хокан-дат, кондотьер Лесного Народа, добывший ЭТО во мраке руины, взываю к небу Иллурии…

Хокан повторял слово в слово, Вишена с интересом переводил взгляд с невозмутимого эльфа на покорного дата, которому все странности этого мира явно надоели до чертиков. Но деваться было все равно некуда.

– …и повелеваю вам, дети Элвалли, доставить ЭТО тем, кто сумеет обратить находку во благо. Хойла!

Эльф спокойно кивнул, убрал ладонь из под длани дата, вскочил на пегаса и прощально взмахнул рукой.

– Асы! – пробормотал Хокан. – Руке-то как тепло!

Вишена вздохнул:

– Ладно, все равно нам их не понять… Иланд, веди к следующей руине!

Эльф-проводник пробормотал: «Хорошо», бросил взгляд в гущу леса и зашагал к деревьям. Ветви вновь волшебным образом открывали ему путь.

6. Храм Равнин

Дорога рассекала чащу, прямая, словно луч света. Вишена удивлялся: как дожди ее не размыли? Ничем не мощеная, и тем не менее ровнехонькая. Наверное, снова заклинания… В Иллурии ни одно дело без чародейства не обходится.

Три дня назад Вишена и Хокан встретили Ларса со Славутой. У озера, зовущегося Око Чащобы. Точнее, звалось оно каким-то другим словом, эльфийским, но Вишена и Славута понимали его как Око Чащобы. А Хокан с Ларсом – по-своему. Толмач-заклинание, наложенное Тарусом при переходе в Иллурию, действовало безотказно.

Ларс и Славута пришли со стороны Мятого Леса, опустошив три руины. В последней им пришлось горячо: старый айагр сражался насмерть. Рука Ларса покоилась на перевязи у груди, а у Славуты был продырявлен бок. Если бы не проводник, умелый костоправ, и как и все эльфы знающий толк в целебных травах, выглядели бы оба похуже… Впрочем, эльфийские снадобья и впрямь были замешаны на магии: уже через день дрегович и Ларс чувствовали себя куда лучше и продолжали поправляться на глазах.

Проводники шагали чуть впереди, вполголоса переговариваясь. Граница лесов лежала немногим севернее, к вечеру рассчитывали ее достичь.

Найденной шкатулкой и Ларс, и Славута живо заинтересовались. Впрочем, Вишена тоже догадывался, что проще сначала все разузнать у оракула, а потом уже целенаправленно лезть в нужные руины.

Красноватое солнце спряталось за деревьями слева от дороги; вскоре после этого живая зеленая стена вдруг отклонилась к востоку, открывая взору обширную плоскую равнину. Дорога сбегала к ней под заметным уклоном. Лес слева тоже скоро кончился, пошли неровные холмы, а когда половина спуска осталась позади, за холмами открылся далекий замок. Желтые флаги трепетали на свежем ветру.

– Это граница Штормового Суладора, – сообщил Славута. Больше для Вишены, потому что остальные знали об Иллурии достаточно. – Чуть дальше, за во-он той грядой лежит столица желтых, Штормхейм.

Они спустились на равнину. Лесная дорога незаметно растворилась в сочной траве, сапоги теперь подминали мясистые стебли, распрямляющиеся сразу за спинами путников. Стрекотала и щебетала неунывающая живность, равнодушная к людским войнам; Вишене казалось, что вот-вот покажется сероватый сруб-заплот какого-нибудь лойдинского селения. Андоги или Суды. Но на западе висело красное солнце, чуть впереди шагали двое эльфов, а поверх куртки ждал своего часа пояс, убежище Холодного Пламени. Вишена вдруг понял, что уже никогда не станет прежним – бесшабашным витязем Северного Похода, побратимом Боромира, известным и в Лойде, и в Тялшине, и в Рыдогах, и в Чикмасе… Да и Северный Поход, поди, перестанет служить последней вехой. Теперь люд начнет судить-пересуживать о Походе за Тенью, за тридевять миров, в Иллурию, но Вишена уже не будет просто горд, как прежде, своей причастностью к походу. Что-то неуловимо изменилось в нем.