Игра в прятки. История американского подводного шпионажа - Шерри Зонтаг

они могут использовать подлодки для сбора ценной информации, адмиралы, возглавлявшие Атлантический и Тихоокеанский флоты, взяли на себя руководство всей шпионской деятельностью подводных сил. По их приказам подлодки скрывались в воде, ходили на перископной глубине, наблюдая круглый год, за исключением самых холодных месяцев, как вводятся в строй новейшие советские подлодки. Это давало подводникам дополнительную возможность поддерживать свою боевую готовность не только путем участия в учениях с дружественными флотами, но и путем захода в советские воды и встречи лицом к лицу с вероятным противником.

Главным приоритетом для любого командира шпионской подлодки было то, что на флоте называлось: «признаки и предупредительный сигнал». Им предлагалось забыть об осторожности, о радиомолчании и направлять сигнал домой, если обнаружат любые признаки мобилизации советских ВМС или о возможной подготовке к нападению на американские шпионские подводные лодки, которые теперь также использовали более усовершенствованные варианты «ушей Остина» для контроля за испытаниями советских ракет. Эти подводные лодки, имея антенны в состоянии постоянной готовности, непрерывно слушали различные переговоры в эфире, из которых ВМС США могли получать информацию о количестве советских кораблей и подлодок, готовых к выходу в море, и какова может быть их тактика в военное время.

Все больше и больше флотские адмиралы консультировались с военно-морской разведкой, становясь партнерами в шпионаже. Офицеры разведки приглашали подводников проходить подготовку вместе с ними, указав в одном из приглашений, что они занимаются «второй из наиболее древних профессий в мире», той, в которой «морали еще меньше, чем в первой».

Большинству высших правительственных чиновников почти ничего не сообщалось о том риске, которому подвергаются подводные силы, или о том, что ведутся какие-то странные игры «настоящих мужчин». В то время, когда президент Эйзенхауэр с большим сомнением разрешил полеты самолетов У-2 над Россией, опасаясь возможности вызвать раздражение советского премьера Н. С. Хрущева, многие командиры американских подлодок, полагая, что это их работа, забывали требования международного права и запросто заходили в советские территориальные воды. Командующие флотами оценивали своих командиров подлодок по критерию – как долго они держали свои «глаза и уши» над водой. Чем более дерзкая попытка, тем более высокая оценка. Это стало своего рода состязанием на браваду среди командиров и экипажей лодок. Для большинства командиров лодок эти дни неограниченного риска будут характеризовать верхнюю точку в их карьере. Несомненно было напряжение, и большое. Некоторые ветераны-командиры лодок за продолжительный поход в западной части Тихого океана теряли до 9 килограммов собственного веса. Никто заранее не знал, попадет или нет в стрессовую ситуацию.

Подлодка «Гаджен» вышла из Йокосуки в свой очередной поход к советским берегам под командованием капитан-лейтенанта Нормана Бессака. В свое время он уже проводил «Гаджен» незамеченной под группой советских кораблей, плававших в ледовых северных водах. Теперь же он вел лодку прямо в советские территориальные воды. Впервые ему придется командовать в таких опасных условиях. Этого тридцатичетырехлетнего капитан-лейтенанта всегда отличало стремление к приключениям. За полтора года командования «Гаджен» он убедил экипаж лодки в том, что является одним из самых бесшабашных командиров.

В этом у него было много общего со «спуками», прикомандированными к его лодке. Они сами выбрали свое назначение, они были основными военно-морскими шпионами и перехватчиками радиотелефонных переговоров. Они могли летать на шпионских самолетах ВМС и каждый вечер успевать домой к ужину, могли спать с женами, вместо того чтобы дремать бок о бок с полудюжиной матросов или в обнимку с парой торпед. Но для «спуков» почти все, сказанное о подводных лодках, казалось признаком значимости и драмы. Они буднично прибывали на лодку в форменной одежде, подобной той, которую носил Остин на «Кочино», т. е. заменив свои прежние эмблемы на эмблемы радистов. В их письменных предписаниях было написано: «прибыть на засекреченный корабль».

Задача «спуков» заключалась в том, чтобы наблюдать за вероятным противником, давать предупреждения, если подлодка будет замечена советскими кораблями или береговыми установками, которые начинали вести наблюдение в океанах с помощью радио – и гидролокаторов. Советские патрульные корабли уже преследовали несколько американских подлодок. Это были годы, ведущие к кубинскому ракетному кризису. То был период, когда советская пропагандистская машина находила себе пищу даже в сказке «Ганс и Грета», печатая большими тиражами ее переделанный вариант, в котором дети трудолюбивых колхозников были порабощены толстым капиталистом в богатой резиденции на зловещем Западе. А советские «друзья по переписке» предлагали американцам обмениваться фотографиями прекрасных соборов на фоне береговой черты побережья Северной Америки, по возможности включая виды портов и гаваней. Когда личный состав вступал на борт «Гаджен», мало кто из моряков сомневался в том, что они являются участниками необъявленной войны. Несколько американских самолетов-разведчиков были сбиты, и экипаж подлодки мог только гадать, что сделают советские корабли, если они загонят американскую подлодку в безвыходную ситуацию.

«Гаджен» была одной из новейших в ВМС США и одной из первых специально сконструированных дизельных лодок со шнорхелем и электронным оборудованием для подслушивания. На легендарной старой судоверфи фирмы «Электрик Боат компани» в Гротоне (шт. Коннектикут) были уже построены первые две атомные подводные лодки «Наутилус» (бортовой номер SSN-571) и «Сивулф» (бортовой номер SSN-575). Но Риковер, к тому времени уже адмирал, не имел особого желания посылать свои подлодки непосредственно в районы плавания советских ВМС. Он обладал достаточной властью, чтобы держать эти лодки в США.

Риковер родился в еврейском местечке Маков (Польша), в 80 километрах к северу от Варшавы. Его семья, использовав свои связи в конгрессе США, устроила его в военно-морскую академию. Когда Риковер впервые начал проводить эксперименты с атомной энергией, он предложил ВМС приступить к строительству атомных подводных лодок. И даже добился, чтобы его назначили на руководящую работу в комиссии по атомной энергии. Он был настолько нахальным и дерзким, что командование ВМС дважды отказывалось присвоить ему звание контр-адмирала. Но Риковер обратился к своему другу в конгрессе США и получил это звание.

Теперь он использовал свои атомные подлодки для усиления своих связей с общественностью: каждый раз, когда очередной конгрессмен совершал выход в море на атомной лодке, ВМС получали дополнительное финансирование. На самом деле «Наутилус» готовилась к эффектному зрелищу: ВМС пытались выделить ее как первую в истории лодку, достигшую подо льдами Северного полюса.

А пока именно дизельные подлодки выполняли всю шпионскую работу. В их числе была и «Гаджен», идущая на север в сторону Владивостока, крупнейшей советской военно-морской базе на Тихом океане. Лодка приближалась к месту проведения специальной операции в начале августа 1957 года, имея на борту трех или четырех «спуков», которые вовсю работали, выявляя малейшие признаки того,