Современный психоанализ, Введение в психологию бессознательных процессов - Петер Куттер

Лично я высоко ценю его выступления в защиту гипотезы о взаимосвязи фрустрации и агрессии, которая в позволяет гораздо лучше понять патогенез и структуру депрессивно-психотического состояния, чем гипотеза об изначальном инстинкте агрессии или смерти (1967). Не менее важны и его опыты по применению психоанализа в широкой медицинской практике, которыми он занялся вслед за Балинтом, ока-завшим на него заметное влияние (1969). Следует упомянуть, что особое внимание он обращал на роль и функции наставника и учителя в процессе взросления детей (1974), что позволило левым радикалам заподозрить его в консерватизме. Последние работы Вольфганга Лоха об отношениях психоанализа и истины, об инстинкте и объекте, о ком-муникации, языке и переводе, а также о проблемах смысла, в сущ-ности, понятны только специалистам (1986). Мудрость жизненного опыта сгущена в них философскими и психоаналитическими размыш-лениями , что очень затрудняет чтение. И все же я не перестаю радо-ваться, когда он обогащает научные дискуссии своими проницатель-ными аргументами, философской эрудицией, остроумными суждения-ми и афоризмами.

Совсем другая фигура -- Хельм Штирлин, подобно Вольфгангу Лоху ориентированный в сторону философии и воспитанный на произ-ведениях Карла Ясперса, Альфреда Вебера, Александра Мичерлиха и Виктора фон Вайцзекера. Хельм Штирлин долгое время провел в США, в Честнат-Лодж, где с 1957, по 1962 год изучал опыт психоаналитичес-кого лечения психозов. Он написал книгу "Конфликт и примирение" (1969), в которой увязал философию с психоаналитическими аспек-тами шизофрении. Заметную роль в его научной работе сыграли контак-ты с учеными группы, известной впоследствии как группа Пало-Альто:

Грегори Бейтсон и др. ( G. Bateson, D.Jackson, Т. Lidz, N. Ackermann, L.Wynne, Ivan Boszormenyi-Nagy). После многолетней научной работы в Национальном институте психического здоровья в США он вернулся в ФРГ, чтобы занять в Гейдельберге специально учрежденную для неги кафедру фундаментальных психоаналитических исследований, и семей-ной динамики. Однако он более известен не как психоаналитик, а как исследова-тель в области семейной динамики и терапии, о чем свидетельствуют его книги "От психоанализа к семейной терапии" (1975) и "Первый семей-ный разговор" (1978), написанные им в сотрудничестве со своими уче-никами Ингеборгом Рюкер-Эмбденом, Норбертом Вецелем и Михаэлем Виршингом. Я с неизменным интересом слежу за научной деятель-ностью Штирлинга, хотя и сомневаюсь в том, что комбинация его системно-теоретических и психоаналитических подходов позволяет вы-являть в семейной динамике, не только непосредственно наблюдаемое взаимодействие ("интеракции"), но и бессознательные фантазии. Защи-щенная во франкфуртском Институте психоанализа диссертация Михаэля Бухгольца (Buchholz, 1982) подтверждает это мнение. Немецкую психоаналитическую школу обогатили и научные вклады Клеменса де Боора и Хельмута Томэ: оба сотрудничали в прошлом с Мичерлихом, оказавшим на них сильнейшее влияние, оба работали на основанном де Боором при финансовой поддержке фонда Рокфеллера психосоматическом отделении Гейдельбергского университета. Они по-следовательно применили психоанализ к лечению таких психосоматиче-ских болезней, как астма (Boor, 1965) и нервная анорексия (Thoma, 1961). Мичерлих оказал немалое влияние на своих многочисленных коллег, впоследствии проявших себя в психоанализе.

В то время как поздний последователь Мичерлиха -- Клеменс де Боор -вошел в руководство Института Зигмунда Фрейда и приложил все усилия для интеграции психоанализа в медицину, (за что его упре-кали леворадикальные группировки, хотя это вполне соответствовало духу Мичерлиха), Хельмут Томэ создал отделение психотерапии и психоанализа в только что основанном Ульмском университете. В 1981 году он переиздал свои статьи о практике психоанализа под названием "От пассивного психоанализа к активному". По его мнению, психоана-литик вовсе не является пассивным участником аналитического процеса, своего рода "зеркалом", отражающим психическое состояние ана-лизируемого, а напротив, занимает вполне определенную позицию, осознает свою власть и не боится допускать ошибок на пространстве переноса и контрпереноса, выявляя с их помощью содержание бес-сознательного.

Хельмут Томэ и Хорст Кэхеле, преодолевая возражения руковод-ства Института Зигмунда Фрейда, применили такой эмпирический метод, как механизированный анализ содержания в психоанализе, для чего делали магнитофонные записи не только отдельных психоанали-тических интервью, но и психоаналитического процесса в целом и, используя колоссальный банк данных, исследовали тему страха. Это стало возможным благодаря тому, что Немецкое исследовательское общество щедро поддержало новый вид эмпирического исследования как особую область исследований (как в свое время поддержало идею создания Гисенского теста). Многолетняя работы Хельмута Томэ и Хорста Кэхеля увенчалась выходом в свет первого тома двухтомного "Учеб-ника психоаналитической теории", вышедший в 1985 году одновремен-но на немецком и английском языках. В первом томе подвергаются кри-тической проверке такие важнейшие психоаналитические понятия, как перенос, отношение, контрперенос, сопротивление, толкование снови-дений. Исследуется сущность первичного интервью, действенность пси-хоаналитических правил, а также выявляются средства, пути и цели психоанализа.

Немецкий психоанализ представлен не только выдающимся учены-ми, но и талантливыми литераторами. Среди них -- Тилман Мозер, ко-торый рискнул свести воедино свое знакомство с психоанализом ("Учебные годы на кушетке, фрагменты моего психоанализа" (1974)), личную юношескую травму, вызванную ханжеским воспитанием (Moser, 1976) и детские обиды; его книги -"Грамматика чувств. Необхо-димые сведения о первых годах жизни" (1979)" "Этапы близости. По-собие для влюбленных" (1986) и "Первый год. Психоаналитическое лечение" (1986) -- красноречивое тому свидетельство. В своих послед-них публикациях Тилман Мозер критически рассматривает ограничения телесных контактов, постулированные в психоанализе. Он идет здесь настолько далеко, что не боится нарушить это табу психоанализа, дабы продемонстрировать своим пациентам, необходимость приятных прикосновений (1986, С. 164): "Слова опасны, поскольку питают ложное Я. Молчание ... может стать пропастью. Только телесный контакт способен наводить мосты между людьми.

Цюрихский психоаналитик Алиса Миллер относится, конечно, не к немецкому психоанализу, а к немецкоязычному ; но я не могу обойти ее вниманием хотя бы по причине ее влияния на поколение студенчес-кого движения. Ее книги "Драма одаренного ребенка и поиск истинного Я" (Miller A., 1979), "Сначала было воспитание" (1980) и "Ты не дол-жен чувствовать. Вариации на тему рая" (1981) оказали сильное воздей-ствие на многих, даже настроенных против психоанализа читателей. В отличие от теории влечений Фрейда Алиса Миллер не выдвигает на первый план бессознательные желания и поступки детей, а, напротив, в духе теории травмы уделяет особое внимание тому многочисленному и разнообразному вреду, который причиняют детям их бессердечные родители и от которого дети постоянно страдают. В этой перспективе Алиса Миллер обобщает работы Хайнца Когута и Дональда В. Винникота и как последовательный защитник ребенка сосредоточивается на страданиях заброшенного, презираемого, беспомощного и беззащит-ного ребенка, воздавая при этом должное и чувству вины, присущему некоторым отцам и матерям. Ортодоксальные психоаналитики резко критиковали Алис Миллер за ее отказ от теории влечений. Современ-ный официальный психоанализ почти не обращает внимания ни на нее, ни на ее книги. Несмотря на это, влияние Алисы Миллер на студенческую молодежь по-прежнему велико.*

Совсем иначе работает в Цюрихе Ульрих Мозер -- еще один пред-ставитель немецкоязычного психоанализа, член Швейцарского психо-аналитического объединения, являющегося филиалом Международного психоаналитического объединения. Ульрих Мозер, находился сначала под влиянием анализа судьбы Шонди и написал книги "Психология выбора профессии и профессиональных расстройств" (Moser, 1953), "Психология выбора партнера" (1957), позднее занялся "защитными механизмами" (1964), и, став руководителем отделения клинической психологии Цюрихского института психологии, полностью посвятил себя исследовательской работе. В сотрудничестве с Ильей фон Цеппели-ном он использовал знание и возможности информатики для того, что-бы используя компьютеры воспроизвести психические процессы и осу-ществил новое исследование, которое, выглядит многообещающим даже для тех, кто не знает теории информации. Использование теории информации позволяет эмпирически проверить гипотезы психоанализа о происхождении и переработке страха, о защите и защитных механиз-мах, а также гипотезу о переработке и смысле травмы. Сообщения с от-деления клинической психологии подтверждают плодотворное межди-сциплинарное значение этого открытия 2