Калейдоскоп - Владимир Кириллов

– Почему дочка?

– Потому что я привязался к тебе, потому что вижу в тебе доброго, умного, порядочного человечка, потому что всегда хотел иметь дочь. Только сначала тебе необходимо защититься, наладить жизнь, а на следующее лето приезжай опять сюда, здесь всегда найдётся чему поучиться молодому кандидату наук.

– Но я хочу быть с тобой… папочка.

– Ты пока сама толком не знаешь, чего хочешь. Всё в мире познаётся в сравнении. И потом, ты должна закончить аспирантуру, стать учёным, найти свою дорогу в жизни, выбрать себе попутчика. Я же не просто ради красного словца назвал тебя дочкой. Я буду помогать тебе во всём, а в ближайшее время – с диссертацией. У тебя будет отличная работа, которой я тоже смогу гордиться. А приехать ты сможешь в любое время, я всегда тебе буду рад. Не спеши с ответом, сперва подумай, о чём я сказал, так будет лучше, поверь мне. И давай не будем возвращаться к этой теме.

– Хорошо. Пора опять заняться перевязками. Я подумаю. Только ответь, ты часто бываешь в посёлке?

– Только по необходимости.

Оставшиеся дни они плотно занимались Аниной работой. Борис внимательно читал, делал пометки и замечания, а потом до хрипоты обсуждали спорные вопросы и защищаемые положения.

Через два дня они уже ходили гулять, навещали Бэмби, аккуратно играли с Михой, подолгу сидели на берегу реки.

Это было самое счастливое время в её жизни.

Прощаясь, уже в посёлке, Аня сказала:

– Мне очень будет вас не хватать, особенно Михи. Но я справлюсь. Ты только пиши мне, ладно?

А в вертолёте девушка расплакалась, горько, безутешно, навзрыд.

Письма приходили редко, но зато толстые и очень содержательные. Как любящий родственник Борис Михайлович подробно описывал красоты природы, бытовые мелочи, выходки Михи, как мудрый наставник рассуждал о важных краеугольных проблемах материальной и духовной жизни, как добровольный научный руководитель давал практические и научные советы. Аню сначала немного даже раздражали отточенный слог, правильный образный язык, лёгкий юмор его писем, она жаждала простоты, душевности, непосредственности, искала чувства, пытаясь читать между строк, и иногда даже всхлипывала, особенно над обращением – доченька. Но для себя твёрдо решила выбрать аналогичную линию поведения. Её письма тоже были лишены сентиментальности: строгие, деловые, но лаконичные. Одну лишь вольность позволяла себе каждый раз, узнавала: «Как поживает посёлок?»

В середине весны пришёл пространный отзыв на кандидатскую диссертацию. И тут она не выдержала, задала давно вынашиваемый вопрос: «Можно, я летом приеду с женихом?»

Ответ пришёл в виде поздравительной телеграммы: «Искренне рад. Жду нетерпением».

Аня быстро нашла в своём научно-исследовательском институте смазливого лаборанта, долго уговаривала и наконец уломала поехать с ней в романтическое путешествие, посулив массу интересных впечатлений и материальное содержание.

В посёлке, где Аню уже хорошо знали, ей не составило особого труда договориться с местным рыбаком доставить молодых на катере до места назначения.

Борис Михайлович стоял на берегу, видимо, услышал шум мотора и на всякий случай спустился к реке. У его ног тёрся повзрослевший Миха. Когда катер причаливал, девушка заметила неподдельную радость на лице встречавшего.

– Добро пожаловать на курорт. Миха, не рычи, не узнал, что ли?

– Здравствуйте, Борис Михайлович. Привет, косматый. А это мой жених – Валера.

– Очень приятно. Прошу в дом.

Парень несколько смущался и, очевидно, побаивался небольшого медведя.

Аня с замиранием сердца переступила порог. Как будто никуда и не уезжала, так часто вспоминала своё прошлогоднее пристанище. Внутри ничего не изменилось, за исключением лежака, ставшего очевидно шире.

– Это я для молодых соорудил, – но улыбка на лице хозяина получилась какой-то вымученной, что не ускользнуло от внимательного взгляда девушки.

– Спасибо, конечно, но Валера хочет ночевать в бане, если можно. Валера, ты располагайся, а нам нужно поговорить. Пойдёмте, Борис Михайлович.

Они молча поднимались по отлогому склону сопки.

– Кстати, я ещё не поздравил тебя с успешной защитой диссертации.

– Теперь поздравил.

– Какая муха тебя укусила, девочка?

– Не называй меня больше дочкой, ладно?

– Хорошо, раз тебя это раздражает.

– Почему ты нас сразу не выгнал?

– За что? Это же твой выбор.

– Ты знаешь, завтра мы уедем. Я уже договорилась с лодочником. Ты знаешь, что это не мой выбор. Я так мучилась целый год, он показался мне десятилетием. Я так страдала, а ты не написал мне ни одного тёплого слова.

– Я ни разу не был в посёлке.

– Правда?

– Только в магазинах и на почте.

– Можно, я здесь останусь?

– Как пожелаешь.

Она приходила по понедельникам

Мы познакомились совершенно случайно. И как водится, до обидного банально. Возвращаясь из магазина в офис, как модно сегодня выражаться, я заметил, что трое молодых здоровенных парней окружили девушку и позволяют излишнюю волю своим рукам. Девушка, очевидно, сопротивляется, но молча и без особого успеха. Я направился в сторону стартующего триллера и, подойдя, посоветовал ребятам решить вопрос посредством переговоров, на что получил откровенное предложение немедленно раствориться в тумане, если правильно перевёл по-спартански лаконичные реплики подвыпивших особей. Нельзя сказать, что я обиделся или оскорбился, но, рассмотрев растерянное беспомощное лицо незнакомки, несколько рассердился. В который уже раз пришлось вспоминать молодость. Амбалы оказались скверно обученными или совсем не обучаемыми, поэтому двое быстро растеклись по асфальту, а один резво скрылся. Подвергшаяся нападению выглядела немного ошеломлённой, но вполне благодарной, а полностью овладев собой, неожиданно произнесла: «Спасибо, конечно, но не стоило беспокоиться, я бы смогла о себе позаботиться».

– Не стоит благодарности, – кивнул я и, подняв полиэтиленовый пакет, зашагал своей дорогой.

– Подождите, – почти крикнула соучастница маловразумительного эпизода и, обогнув шевелящееся на тротуаре бесформенное существо, пошла в мою сторону. Мне пришлось остановиться и подождать даму. В руке у неё я заметил газовый баллончик.

– Этим оружием массового поражения вы собирались остановить натиск неудовлетворённых действительностью юнцов? – не удержавшись, спросил я.

Она торопливо спрятала средство самообороны в сумочку и ответила на вопрос вопросом:

– Вы могли бы проводить меня?

– Разумеется, – как всегда, ответила моя неприхотливая сущность. – Только давайте сначала отнесём продукты, это близко, уже за углом, а то руки заняты… – Я не закончил фразу, уловив определённую двусмысленность, и впервые обратил внимание на девушку, наверное, потому, что улица только на данном участке прилично освещалась.

Выглядела незнакомка действительно на «девушка, можно с вами познакомиться?» Длинные стройные ноги, полуприкрытые мини-юбкой, узкая талия, внушительная грудь и породистое лицо с тонкими чертами, обрамлённое короной коротких, цвета давно скошенной травы волос.

Я распахнул дверь, пропустив вперёд спутницу, извинился и направился к холодильнику разложить съестные припасы.

– Может быть, чаю или кофе? – автоматически предложил, как предлагал всем посетителям скромной конторы, в которой проводил лучшую часть своей жизни.

– А может быть, сразу музыку и потанцуем? – саркастически, но как-то отрешённо произнесла гостья и сразу, как бы опомнившись, исправилась: – Простите, я не хотела.

– Да что уж там, в другой раз, – побито промямлил я, направляясь к выходу.

На улице, наверное, стоило предложить ей руку, но я испугался опять быть превратно понятым. А бояться не стоит ни в каких ситуациях. Потому что не прошли мы и нескольких метров, я даже не успел ещё выяснить, куда мы провожаемся, как она вскрикнула и чуть не повалилась на меня. Я успел отскочить, повинуясь инстинкту, выработанному годами изнурительных тренировок, но и упасть своей новой знакомой не позволил. Опять всё оказалось до смешного тривиальным: сломался каблук и подвернулась нога. Скорее всего, растяжение, догадался я по тембру голоса. Читать лекцию о безопасной ходьбе и удобной обуви уже не было смысла, так же как и продолжать движение в неизвестном и по времени, и по расстоянию направлении, поэтому я внёс на рассмотрение проект, не подкупающий своей новизной: мы возвращаемся ко мне на работу, пьём чай или ужинаем, потому что я с утра ничего не ел, потом или сначала я оказываю ей первую медицинскую помощь, если она в моих силах и компетенции, а в конце мы вырабатываем план дальнейших действий, танцы, само собой, исключаются. Последнее поминать не стоило, даже учитывая мой несносный характер, девушке действительно не по себе и явно больно, достаточно было лишь взглянуть на её лицо. Но, похоже, другого варианта у неё не было, поэтому она отдала мне пострадавшую туфлю, подогнула ногу, закинула руку мне на шею и попрыгала в такт с моими шагами в обратном направлении. Мне лишь осталось легко поддерживать её за талию. Передвигаться было удобно, так как при непосредственном близком контакте обнаружилось, что я прилично ниже, но зато много шире.