Вопросительные знаки в «Царском деле» - Юрий Жук

Упоминание же Петром Валентиновичем экспериментальной модификации этого револьвера с откидным вбок барабаном (относящейся к 1915 году) и вовсе неуместно, так как оные были выпущены в количестве всего нескольких сотен экземпляров и к 1917 году не успели получить широкого распространения в войсках.

Весьма интересная мысль прослеживается у данного автора и в следующем полемическом абзаце:

«Таким образом, если бы огонь по Узникам дома Ипатьева вёлся, исключительно, из наганов, то для того, чтобы выпустить из них 500 пуль, убийцам понадобилось бы 70 с лишним «наганов» либо 700 патронов!»[297]

Читаешь и просто восторгаешься! Ведь насчёт «70 с лишним наганов» – это прямо в точку! Если, конечно, не забыть приплюсовать к ним ещё один револьвер. Ведь из 71 револьвера Нагана можно выпустить 497 пуль, то есть число, близкое к 500. А вот как увязать это число пуль с 700-стами патронами, лично для меня – загадка! Ведь, как не крути, а ведь куда-то надо ещё списать 200 пуль?

Не обошёл стороной П. В. Мультатули и излюбленное оружие Гражданской войны – пистолет Маузера К-96. Поразмыслив немного над его тактико-техническими характеристиками, а также над требованиями, которые это оружие предъявляет к его владельцам («зоркость глаза, сильная рука» и т. п.), он делает ещё один, подобный предыдущему, вывод: «для убийства понадобилось 50 маузеров, либо 50 обойм с патронами»[298]. Ну, «50 маузеров» – это понятно. Ведь количество предполагаемого наличия в них пяти сотен патронов, как раз соответствует пяти сотням означенных И. Ф. Плотниковым пуль. Но причём здесь тогда 50 обойм, которые сами по себе не стреляют?

Рассуждая далее о пистолете Кольта М1911, П. В. Мультатули почему-то проводит аналогию его тактико-технических характеристик с пистолетом Маузера К-96: «Всё вышеизложенное можно с уверенностью отнести к американскому кольту (браунингу) образца 1911 года»[299]. Но с этим никак нельзя согласиться, потому что, в отличие от пистолета Маузера К-96, Кольт М1911 имел несравнимо больший калибр – 11,43 мм (.45). И это при начальной скорости пули в 250 м/сек, то есть почти такой же, как и у пули Нагана. Но в отличие от револьверных, пуля Кольта обладала более сильным останавливающим действием и при попадании в любую часть человеческого тела начисто лишала раненого возможности к какому-либо дальнейшему сопротивлению.

Но когда дело доходит до описания следующего вида оружия – пистолета Браунинга, П. В. Мультатули делает уже куда более серьёзный просчёт – путает модель 1900 года с моделью 1903! А ведь это два существенно отличающихся друг от друга пистолета!

А посему возникает вопрос: как бывший оперативный работник не усмотрел разницу между пулями калибра 7,65 мм к стандартному патрону Браунинга (фото которых имеются почти во всех изданиях книги Н. А. Соколова и в других источниках) и пулями кал. 9 мм к длинному патрону Браунинга?

Секрет же, по всей видимости, прост – в своём исследовании П. В. Мультатули допустил элементарную небрежность, в результате которой тот самый «исторический пистолет» Браунинга мод. 1900 года, зав. №389965, был «заменён» на пистолет Браунинга мод. 1903 года, пули к которому были найдены в 2007 году!

В своей работе П. В. Мультатули также указывает на тот факт, что из стен и пола комнаты следствием были изъяты 22 пули: «1 – из браунинга, 2 – из пистолета неустановленной системы и остальные из нагана»[300]. (К этому пистолету «неустановленной системы» мы ещё вернёмся.) И это справедливо. Однако он не говорит ни слова о тех пулях, которые были обнаружены при вскрытии «царской могилы» в 1991 году, а также в ходе поисковых работ в 1993 и 2007 году. Посему, прежде чем рассказать о таковых, автор позволит себе сначала сделать некоторые выводы в отношении огнестрельного короткоствольного оружия, которым располагали убийцы.

В начале этой главы я уже упоминал о сдаче Я. М. Юровским в Музей Революции СССР двух пистолетов: Маузера и Кольта, которые тот в прилагаемой записке называет «револьверами». А чтобы не вызывать кривотолков, следует пояснить, что словом «револьвер» по укоренившейся в то время привычке (револьверы были изобретены значительно раньше автоматических пистолетов) могли называться в то время как непосредственно сами револьверы, так и автоматические пистолеты.

Ещё одно, весьма существенное уточнение к сданному Я. М. Юровским оружию делает Г. П. Никулин, поясняя в своей беседе, что сданный им пистолет Маузера был моделью с коротким стволом. (Пистолеты этой системы выпускались с длинными – 140 мм и короткими – 98 мм стволами.) Что же касается сданного Я. М. Юровским пистолета Кольта М1911, то, судя по его номеру, он также принадлежал к партии данных пистолетов, поставляемых в Россию.

Здесь также следует пояснить, что в 1915 и 1916 году пистолеты этой модели поставлялись правительством САСШ по заказу Военного Министерства Российской Империи. Общее количество всех партий составило 15 000 штук. И, видимо, одна из таких партий, не успев дойти до Действующей Армии, осела где-то на военных складах в Екатеринбурге. (Со слов сына М. А. Медведева (Кудрина) – историка-архивиста М. М. Медведева, этими пистолетами были вооружены все члены Коллегии Уральской Областной ЧК, а также некоторые её сотрудники. Кстати, аналогичная модель пистолета в своё время выставлялась в одном из залов Свердловского объединённого краеведческого музея.)

Ещё одним косвенным доказательством того, что Я. М. Юровский в 1918 году располагал пистолетом этой системы, является и следующий факт. В наряде Окружного Хозяйственного Управления Уральского Военного Округа, выписанном 10 июля 1918 года на отпуск вещей Коменданту ДОН с Екатеринбургского вещевого склада[301], в числе прочих наименований упомянута и кобура для «револьвера Кольт», в количестве 1 шт., в чём затребовавшему её лицу было отказано ввиду отсутствия таковой на складе. (В настоящий момент в экспозиции Государственного центрального музея современной истории России выставлена принадлежащая Я. М. Юровскому кобура к пистолету Кольта, вероятнее всего, сшитая по его заказу и представляющая собой увеличенный аналог кобуры к револьверу Нагана.)

Наличие у Я. М. Юровского рассматриваемых «орудий убийства» подтверждает и арестованный по делу бывший разводящий А. А. Якимов. Так, будучи допрошенным в качестве обвиняемого 7–11 мая 1919 года Судебным Следователем по особо важным делам при Омском Окружном Суде Н. А. Соколовым, он, в частности, показал:

«Относительно оружия могу сказать следующее. У Юровского было два револьвера. Один у него был большой маузер, другой – наган. У Никулина также был наган. Кроме того, я видел в комендантской комнате большой револьвер, похожий по устройству на браунинг, но не браунинг, гораздо большего калибра револьвер. Я не знаю, как он назывался; возможно, что и кольт. У всех «латышей» были револьверы. Этих револьверов я не видел, но, судя по кобурам, думаю, что у них были наганы. У Медведева, когда я ещё только поступил в охрану, был наган»[302].