Кровь Титанов. (Тетралогия) - Виталий Бодров

Она продолжала свой путь. Осторожно, крадучись, замирая при малейшем движении, сливаясь с землей и другими крупными предметами.

И все равно почти налетела на спину очередного часового. В последнюю секунду успела отпрянуть. Фараданец начал поворачиваться, что-то почувствовав, девушка двигалась вместе с ним, оставаясь за спиной. Воры называют этот прием «игра с тенью».

Часовой опять повернулся. Застыл неподвижно, пристально вглядываясь в непроглядную ночь. Лани осторожно двинулась в глубь лагеря, не выпуская его из виду.

К сожалению, она не имела представления, где искать своих друзей. В лагере было несколько тысяч воинов, попробуй отыщи нескольких пленников среди этого муравейника. Оставалось только положиться на судьбу и счастливый случай. Для начала неплохо было бы добраться до холма и осмотреться. Чтобы не вздрагивать от малейшего шороха.

Лани двинулась скользящим шагом, как учил ее дядька Шарап. Голова, помнится, был очень удивлен, что она владеет таким навыком, заявив, что только лучшие из воров могли бы с ней соперничать в этом искусстве. Что и говорить, тогда подобный комплимент был весьма приятен девушке. Сейчас же никакой гордости она не испытывала. Есть цель, есть способ ее достичь. Не более того.

Ветер донес до нее голоса фараданцев. На секунду девушке показалось, что она слышит голос Бола. Такой уж он человек, его даже плен нипочем не заставит заткнуться. Только смерть, да и то сомнительно. Лани прислушалась – да, точно Бол. И, похоже, где-то за холмом он находится. Девушка двинулась на звук голоса, но тут же застыла каменным изваянием – рядом послышались голоса часовых. В одном из них Лани опознала того, за спиной которого она пряталась, второй был ей незнаком. До нее донеслись обрывки разговора о каком-то недавнем сражении (Лани так и не поняла, кто с кем сражался и кто победил в конце концов), затем что-то нелестное об их командире и, наконец, что-то такое о бабах. Лани хмыкнула – все мужики одинаковы. Наверное, еще и фляжку откроют под такой разговор.

Булькнуло слабо, один из часовых запрокинул голову, прикладываясь к фляжке. Лани осторожно двинулась к холму. Сейчас хоть голой танцуй, не заметят, пока фляга не опустеет. Впрочем, танцевать голой Лани все-таки поостереглась, мало ли что. Да и настроения такого не было. Шаг за шагом девушка приближалась к странному холму.

Часовые ее не замечали, занятые содержимым фляги и своим, безусловно интересным, разговором. В другое время девушка не удержалась бы, чтобы не подслушать, какие гадости мужчины говорят о женщинах. Сейчас для этого просто не было времени.

Внезапно оба часовых резко замолчали, вытянулись в линейку. Тихонько звякнула отброшенная фляга. Резкий командный голос что-то выговаривал нерадивым солдатам. Лани ощутила нечто вроде злорадства. Так вам и надо, голубчикам, нечего обсуждать посторонних баб на важном посту. Она двинулась дальше уже смелее, оба часовых сейчас слушают исключительно командира и смотрят на него преданными глазами.

Лани, стараясь не торопиться, приблизилась к холму. Осторожно двинулась в обход, не забывая внимательно оглядываться по сторонам. Смутные неясные тени, очевидно, солдаты Фарадана, маячили в темноте довольно далеко от нее. Снова послышался голос Бола, теперь она разобрала уже отдельные слова и возмущенные интонации в голосе. Ему ответил Боресвет, вот уж кого за лигу легко услышать.

Лани улыбнулась в темноте. Как они удивятся, когда она появится! Впрочем, там наверняка есть еще и охрана, с которой придется что-то делать. Девушка нервно вздрогнула. Не любит она убивать, хотя уже и случалось. И крови боится до судорог. Впрочем, может, удастся просто оглушить часовых.

Она медленно двигалась в обход холма, готовая замереть при любом движении или шорохе. Неожиданно ее нога зацепилась за что-то, и девушка упала на землю. Сердце ее отчаянно забилось, не услышал ли кто, но часовые были далеко. Она встала на колени, готовая подняться с земли, но неожиданное движение на холме заставило ее замереть.

Она подняла взгляд и увидела, что шевелился сам холм. Из темноты перед ней вдруг выросла огромная голова, оснащенная внушительной пастью и парой светящихся глаз. С ужасом и изумлением девушка поняла, что видит перед собой… настоящего дракона!

Глава 11

О драконах много чего говорят.

Во-первых, они, дескать, летают. Ну это еще полбеды, птицы вон тоже летают, и худо от этого пока никому не было. Разве что незадачливым охотникам.

Во-вторых, они, как сказывают, огнем плюются. Что создает изрядные проблемы иным пожарным. И вообще, плеваться чем бы то ни было – довольно некультурная привычка. Но Лани огня не боялась, и эту особенность тоже можно было в расчет не брать.

В-третьих, на драконов не действует никакая магия. Да, для магов это довольно обидно, но Лани магией не владела. И уже не хотела владеть.

В-четвертых, они умеют говорить. Тоже мне, диковинка! Даже гоблины говорить умеют, хотя это у них получается, прямо скажем, не слишком хорошо. Вороны, если с ударением на первом слоге, тоже говорить могут выучиться. А с ударением на втором – только каркать, удачу отбивать. Нет, этим умением здесь тоже никого не удивишь.

В-пятых, и в самых главных, если верить сказкам, питались эти красавцы исключительно девушками приятной наружности. А вот это Лани уже категорически не нравилось. Потому что свою наружность она считала исключительно приятной и соблазнительной для любого дракона. И в то же время в качестве обеда для ящера она себя рассматривать отказывалась.

Вот о чем сказки молчали, так это о глазах дракона. Наверное, редкие очевидцы драконам в глаза заглядывали. Тяжело это сделать спиной и улепетывая со всех ног.

Лани замерла на месте как завороженная. Золотистые глаза светились, разгоняя тьму. И они были так близко, что можно было коснуться рукой… если бы вдруг она рехнулась настолько, чтобы тыкать пальцами в глаза дракону.

Вертикальный зрачок приблизился к ее лицу, и девушка словно бы растворилась в нем.

–  Кто ты, – услышала она вопрос, и даже не услышала, а почувствовала. Нет, обычными человеческими словами это невозможно выразить. Картинка… тоже не так. Дракон передавал ей свой вопрос мысленно, но ведь мышление драконов отличается от человеческого. Как и сами драконы от людей.

–  Я Лани, – ответила она и неожиданно поняла, что ответ ее был также выражен мысленно, как и у дракона. И имя она назвала не Лани, а Эланиэль.

–  Ты дракон. –Вот и пойми, это вопрос или утверждение. В мысленной речи драконов не было места эмоциям. – Откуда ты здесь.

–  Я не дракон, – возразила она. – Я человек.

– Ты нашей крови, я это вижу. Королевской крови. Такого не может быть, но оно есть.

Королевской крови, да еще и дракон! И это говорит ей самый настоящий дракон, а они никогда не врут! Правда, вампир что-то бормотал похожее – но можно ли ему верить? Ведь он явно был сумасшедшим, не может же человек, пусть даже вампир, в своем уме пить у других кровь. Что до магов – эти врут, как дышат. Она, Лани, нипочем не поверит ни одному магу. Даже Ларгету. Хотя… если он скажет то, что она хочет услышать, то все же поверит.

–  В тебе еще и кровь Титанов, – сообщил дракон. – Я это вижу. Она сияет, как солнце.

А вот об этом она и понятия не имела. Надо же, кровь еще и Титанов! Пусть Таль утрется, она даже круче него. В его-то жилах ни капли драконьей крови нет. Вот когда она выучится колдовать, он увидит, что был не прав. Впрочем, и без того увидит, уж об этом Лани позаботится. А в чем конкретно не прав, она еще не определилась…

–  Как тебя зовут? – спросила девушка.

–  Драгобар, –отозвался дракон.

–  Как ты оказался в лагере фараданцев? – спросила Лани.

–  Магический ошейник, – коротко ответил дракон, опустив голову. В обманчивом свете неблизкого костра блеснула золотом надетая на шею тоненькая полоска. – Меня захватили обманом. Если бы я не был изгоем, люди побоялись бы бросать вызов всему драконьему народу.

–  Ты изгой? – удивилась девушка. – За что тебя изгнали?

–  Я не хочу об этом говорить. – Дракон снова взглянул ей в глаза. – Даже несмотря на то, что ты тоже изгой. Узнай о тебе остальные, тебя лишили бы жизни.

–  Почему? – удивилась Лани.

–  Для королевской крови любой бастард– преступление. Которое карается смертью и матери и ребенка. Наши законы суровы.