Варяго-Русский вопрос в историографии - Вячеслав Фомин

В-третьих, как записано в анналах, «тщательно расследовав цели их прибытия, император узнал, что они из народа свеонов (Sueones)...», но не шведов, как повторяет Клейн заблуждение Байера, простительное для его времени. А полагать свеонов шведами (самоназвание svear) в силу лишь некоторого созвучия, которыми как ребенок забавлялся в XVII в. швед О. Рудбек, - это то же самое, что видеть в немцах ненцев и на полном серьезе уверять в полнейшей тождественности этих народов, да еще первыми заселять Крайний Север, а вторыми Центральную Европу (или принять ромеев - римлян и византийцев за рома - цыган). И на ошибку Байера и Клейна прямо указывают источники, которые четко различают свеонов от свевов-шведов. Так, Тацит, поселяя свионов «среди Океана», т. е. на одном из островов Балтийского моря, резко отделяет их от свебов-шведов, живших тогда в Германии и переселившихся на Скандинавский полуостров в VI в., в эпоху Великого переселения народов, дав название Швеции. Более того, Вертинские анналы, обращал внимание историк А.Г. Кузьмин, не столько отождествляют росов и свеонов, сколько противопоставляют их. Не прав Клейн и тогда, когда уверяет, то ли по незнанию, то ли в силу все той же норманистской тенденциозности, что руги были германцами, ибо готский историк VI в. Иордан, противопоставляя готов и ругов, не считает последних германцами[22].

Грубо ошибается Клейн и в трактовке скандинавских источников. По его словам, а они опять же снисходительно-высокомерно предназначены антинорманистам-«дилетантам», «под "Великой Швецией" у Тура Арне и других имелось в виду не расширение границ Шведского государства до размеров огромной империи, а гипотеза о шведских поселениях вне первоначального очага - на манер именования Великой Грецией греческих поселений в Италии в античное время. Поэтому "Великая Швеция" на Востоке противопоставлялась "Малой Швеции" в Скандинавии». Труд шведского археолога Т.Ю. Арне «Det stora Svitjod» («Великая Швеция»), изданный в 1917 г., представляет собой сборник статей по истории русско-шведских культурных связей с древнейших времен до XIX века. Но так автор назвал не только книгу, так им названо Древнерусское государство. Ибо последнее, по его убеждению, основанное норманнами, находилось, а на этом обстоятельстве заострял внимание в 1960 и 1965 гг. И.П. Шаскольский, в том числе и в очень хорошо знакомой Клейну по «дискуссии» 1965 г. монографии, «в политической связи со шведским королевством и даже носило название "det stora Svitjod" - "Великая Швеция"».

И стремясь представить эту небывальщину исторической реальностью, Арне, повально, не хуже Рудбека, выдавая русские древности за скандинавские, даже русский эпос превратил в эпос очень даже нерусский (и сделал это также совершенно легко, как легко Клейн превратил славянского Владимира в германское Вольдемар). Так, Алеша Попович - это, несомненно, норманн, ибо прибыл «из-за моря Ракович», что якобы означает «варягович, сын варяга», а прозвание Авдотьи Рязанки, оказывается, образовано от «varjažanka=varjagkvinna». Главный герой наших былин - «любимый народный богатырь» (С.М.Соловьев) - Илья Муромец, олицетворяющий собою русскую мощь и русскую удаль, по воле Арне также стал скандинавом, ибо он, как незатейливо просто плел скандинавские кружева на полотне русской истории родоначальник теории норманской колонизации Руси, якобы «murman», «Norman», «man från Norden», «Ilja från Norden», а «н» якобы перешло в «м», как «Никола» в «Миколу» (предложение Арне именовать Киевскую Русь как «det stora Svitjod».

«Великая Швеция» было подхвачено зарубежными историками и археологами, после чего им не требовалось, как и в случае с объявлением русских летописцев «первыми норманистами», якобы утверждавшими норманское происхождение княжеского рода и названия Руси, никаких усилий в «доказательстве» норманства русских варягов)[23].

Хотя и в 1960, и 1965 гг. Шаскольский пояснял, правда в примечаниях, что «приводимое Арне выражение "det stora Svitjod" является переводом на современный шведский язык древнескандинавского выражения "Svitjod hin mikla", содержащегося в одной из исландских саг (Инглинга-сага). В тексте саги, имеющем мифологическое содержание, под "Великой Швецией" подразумевается некая мифическая страна, расположенная где-то к северу от Черного моря; в этой стране, согласно саге, некогда жил бог Один и его племя - предки современных шведов, позднее переселившиеся на территорию Швеции давшие начало шведскому народу». Затем в 1982 и 1993 гг. Т.Н. Джаксон, обратившись к «Саге об Инглингах» Снорри Стурлусона, а также к «Саге о Скьёльдунгах», констатировала, что название «Великая Свитьод», применяемое ко времени переселения предков шведских и норвежских конунгов - языческих богов-асов во главе с Одином - из Асаланда (Земли асов) в Скандинавию, не имеет никакого отношения к Киевской Руси. О том же говорил в 2003 г. А. Г. Кузьмин.

Согласно преданиям, «Великая Свитьод» «расположена одновременно в Европе и Азии, так как через нее протекает Танаис (Дон. - В.Ф.)... Она включает в себя лежащую в Азии землю асов... с главным городом - Асгардом...». И название «Svitjođ hin stora» (вариант «Svitjođ hin mikla») - «Великая Свитьод (трактуемая обычно как "Великая Швеция")» или «Gođheimr» - «Жилище, обиталище богов» древние скандинавы потому прилагали к Восточной Европе, что она являлась прародиной их богов. Тогда как собственно Швецию (территорию в районе озера Меларен) они именовали «Svitjod» («Малая Свитьод»), образуя это имя от «Великой Свитьод», или «Мannheimr» - «Жилище, обиталище, мир людей». И, как заостряет внимание Джаксон, «пара топонимов "Маннхейм"-"Годхейм" подчеркивает зависимость "Свитьод" от "Великой Свитьод"...», а не наоборот, как то думает Клейн. В исландских географических сочинениях (не позднее XIV в.) «Великая Свитьод» уже не является «жилищем» богов и превращается в реальную территорию, отождествляемую со Скифией[24].

«Спор о варягах» Клейна буквально кишит выдумками и неряшливостями и в научном аппарате, чудом не сгоревшим в Венгрии, и которые нисколько не ассоциируются с профессионализмом. И это при том, что, как отмечает автор во введении, бригада из трех человек, среди которых есть и его ученик - доктор исторических наук, «помогли мне в выверке ссылок» (с. 12). Во- первых, это какие-то фантастические сноски и прежде всего на несуществующую литературу. Так, например, на с. 19, 61, 76-77 указаны фантомные работы Байера 1770 г., Шлецера 1774 и 1908 гг., Арне 1912 года. С другой стороны, реальные сочинения известного историка XIX в. Погодина «выпущены» в свет Клейном в 1946 и 1959 гг. (с. 26, 77), исследования ученых советской поры Черепнина, Пашуто и Мельниковой датированы, видимо, для равновесия, XIX в. - 1848,1874 и 1877 гг. (с. 50-51,225), а выход монографии своего самого известного ученика Лебедева «Эпоха викингов в Северной Европе» отнесен к 1885 г. (и считает ее то его кандидатской диссертацией, то, называя уже правильно 1985 г., докторской, то утверждает, что докторской диссертацией была его четвертая монография «История отечественной археологии» 1992 г., с. 173,263, 265).

Девятый том «Полного собрания сочинений» Ломоносова, содержащий служебные документы за 1742-1765 гг. и вышедший в 1955 г., озаглавлен Клейном как «Труды по теории и истории русского языка» (а тома с таким названием в природе не существует), якобы изданный в 1956 г. (с. 21, 377). И даже свою книгу «Перевернутый мир» он датирует то 1991, то 1993 гг. (с. 97, 384). Во-вторых, многие сноски даны Клейном без указания страниц, что сразу же сигнализирует о его незнакомстве с содержанием приводимых им в таких случаях трудов. В-третьих, цитаты даже из классики норманизма - «Нестора» А.Л. Шлецера - переданы в очень далеком от подлинника виде и с ошибочной нумерацией страниц. Вероятно, что Клейн, в глаза не видя «Нестора», цитаты из него списал у какого-то любителя вольной передачи Шлецера. В пользу чего говорит и тот факт, что археолог сноски дает по первой части этого сочинения, тогда как одна из них имеет отношение ко второй его части (с. 20-21).

В-четвертых, он приписывает авторам то, чего у них нет. Так, на с. 77 Клейн со ссылкой на другого классика норманизма - Томсена и без указания страниц - ведет речь о якобы норманских заимствованиях в древнерусском языке. Это слово «князь», которое, по его мнению (а здесь также видна вся его филологическая подготовка), «в древности звучало близко к "конинг"» и которое производят «из скандинавского древнегерманского "конунг" ("король"). Подобным же образом из Скандинавии выводятся древнерусские: "витязь" ("вождь", "герой" - от "викинг"), "вира" ("штраф"), "вервь" ("община"), "гридь" ("воин") и др. (Томсен 1891)». Но из всех перечисленных слов у Томсена есть только слово «гридь»[25]. Других нет, как не ищи. А по поводу одного из примеров Клейна само собой напрашивается тонкое замечание Ф.Эмина, в 1767 г. указавшего, что сходство слов «Knecht» и «князь», «научно» выдвинутое Шлецером, равно тому, если немецкое Konig, «у вестфальцев произносимое конюнг», сопоставить с русским «конюх»[26]. То есть столь же «научно» можно утверждать, коря, разумеется, несогласных и упорствующих скандинавов в проявлении «ультра-патриотизма», «шовинизма», «национального самолюбия», «комплекса неполноценности» и, ну как же без него, застарелого синдрома Нарвы, что от русского «конюх» образовалось «скандинавское древнегерманское "конунг" ("король")». На с. 63 он внес историка А.А. Горского в перечень тех ученых, кто отмечал, что «финское Ruotsi при переходе в славянский по всем законам сравнительной фонетики должно было дать "Ручь" или "Руць", а не "Русь"», хотя у того таких слов также не найти (Горский в 1989 г., не сомневаясь в норманстве варягов, вместе с тем продемонстрировал несостоятельность скандинавской версии происхождения названия «Русь», ибо аргументация в ее пользу нисколько не согласуется с показаниями исторических источников[27]).