Легенды Гарсариона: Искра (СИ) - Тайлер Калхун

была бы в Раймене, как он ей и обещал. Принцесса знала это. И тогда, в последние секунды своей жизни, до ужаса израненный, он смотрел на нее взглядом, который она навсегда запомнила. Взгляд, говорящий: «прости меня».

Саннэфея знала себя хорошо, и знала, что если она начинала о чем-то задумываться, то это могло ее поглотить. До такой степени, что она не сможет думать ни о чем. Так что к завтраку она постаралась отогнать от себя все эти мысли, отвлечься на что-то другое.

Завтрак подали отменный, Эбелен, элукар Калиге, не поскупился и накормил гостей. За завтраком они с Кармиром обсуждали передачу лодок алсогонцам, которые еще остались в Талле. Было мало надежд, что они вернутся, но все же нужно было обеспечить им отход, если они смогут отступить. Кроме того, Эбелен обещал путникам своих людей и не нарушил обещание. Он выделил десяток своих латников, хорошо обученных и экипированных. Так же, элукар Калиге дал им повозку для провианта, и лошадей, для Саннэфеии и Маркара. Для солдат он даже выдал два бочонка вина и три бочонка хорошего пива.

— Спасибо тебе за помощь, друг, — говорил Маркар, когда они прощались на пороге его дома. — Я не забуду этого.

— Да брось ты. Я бы и сам с вами пошел, но не сейчас. Надо следить за городом, за пристанью. Я постараюсь присоединиться к вам, как только смогу. Не хочу пропускать все веселье. Если мятежники захватили Матарис, то и до Ваттавы уже не далеко. Ох, кажется мне, заживем мы скоро иначе.

— Может и по Таллу ударим, кто знает, — улыбаясь, пожал плечами Маркар. — Я был бы не прочь отомстить им за все. За все их Жатвы.

— К слову о Жатвах, — нахмурился Эбелен и повернулся к Саннэфее. — Ведь ты таллийская принцесса, для чего вам нужно было каждый год, а порой и чаще, собирать в наших землях людей? Куда вы их отправляли?

Саннэфея хотела рассмеяться. Меньше нее в государственных делах, наверно, никто не был посвящен. Даже Мартон, клятый шут Дакки, знал больше нее.

— Я не знаю, — ответила она. — Не потому, что я не хочу говорить, я правда не знаю. Знал это, наверно, лишь король, да мой муж.

— Понятно. — Эбелен смерил ее недоверчивым взглядом. — Ну, хорошей дороги вам. Не ручаюсь, но думаю, что путь до Матариса будет спокойным. Таллийцев здесь почти не осталось, благодаря этому Делану и его успешным сражениям.

— Спасибо тебе еще раз, друг, — поклонился Маркар. — Передавай привет брату, как увидишь его. Надеюсь, мы все встретимся в Матарисе.

Распрощавшись, элукары обнялись и Маркар отдал приказ выдвигаться, оседлав лошадь. Саннэфея села в седло своей. Лошадка была спокойная, хотя и своенравная. Девушке пришлось долго уговаривать ее не дергаться и идти прямо.

Они выдвинулись и Калиге на север, в сторону Матариса. Саннэфея двигалась рядом с элукаром, во главе колонны. По обе стороны от нее шли солдаты, чтобы она не сбежала. Одним из них был Седур, который сопровождает ее с самого Перепутья, где она и попала в руки алсогонцев.

Пейзажи Алсогона немного отличались от таллийских. Если там все было устлано полями, засеянными и дикими, то здесь преобладали холмы. Пусть они были не такими высокими, но все же горизонт был гораздо ближе, чем он был для нее в Талле. Редкие леса, моря травы и кустарника, стрекочущие насекомые и редкие, далекие поля, где мелькали крохотные силуэты крестьян. Все здесь походило на Талл, но все же было совершенно другим. Чужим для нее, опасным, и в то же время притягивающим, интересным и манящим. Ей вдруг вспомнились слова Розы, когда она говорила, что есть множество мест, которые можно было бы посетить, если не сидеть в четырех стенах замка. На деле же она очень хотела бы посетить Нкоран, эту далекую и жаркую страну. Или Ардон, о котором она знала лишь по легендам. Увидеть огромных людей, ардонцев, таких как сопровождавшего ее Талмагана Йеина. Но ведь она была хрупкой девушкой, которая не сможет дать отпор обидчику. Да, чудом она смогла выжить при нападении Мартона и его наемников, она даже заколола одного из них. Но если бы не было Вэлиана, шут похитил бы ее. И неизвестно, была бы она сейчас жива.

Да, другие земли, такие манящие и интересные. Роза была в Нкоране, прожила там долго, может, она могла бы рассказать ей о нем… Или отвести туда когда-нибудь.

Саннэфея, думая о воительнице, невольно повернулась, чтобы найти ее. И увидела. Та шла в паре метров от ее лошади сзади и мигом опустила голову, когда принцесса посмотрела на нее. Все же она не понимала ее поведения, каким-то оно было странным.

Первый привал они сделали вновь посреди поля, у небольшой чащи. Саннэфея была рада, что ее ноги к концу перехода наконец-то не болели, как обычно. Спасибо Эбелену. Они развели костер и поставили палатки, для принцессы была отдельная.

Несмотря на то, что она была их врагом и пленником, эти люди относились к ней с достоинством. Маркар ни на секунду не допускал мысли, чтобы поступить с ней как-то плохо.

В тот вечер она просидела в палатке, размышляя о предстоящем. Будут ли с ней обращаться так же? А может, этот Делан-Мятежник и вовсе самый настоящий варвар? Она лишь хотела поскорее попасть к брату своего мужа Ардорфу. Скорее пережить это все.

Вскоре она услышала песни, доносящиеся снаружи:

… и кружкой он взмахнул, сказав:

Пришел, дружок, твой смертный час!

Но взяли дурочка,

Но взяли дурочка!

Разбили нос, подбили глаз,

Швырнули свиньям, в самый раз,

Героем был, но стал тот час

Отменный свинопас!

Разразился хохот, и принцесса поняла, что бочонки с пивом и вином эту ночь не переживут. После всего пережитого, этим людям нужен был стоящий отдых. И это все, что они могли себе позволить. Пьяные разговоры звучали еще долго, но все было цивильно. Маркар сам был там, судя по голосу, и контролировал, чтобы солдаты не вышли из себя и не выпили слишком много.

А когда стали расходиться, принцессе даже поставили небольшой железный кувшинчик на входе в палатку. При этом, даже не входя внутрь. После этого она точно знала, что может быть спокойна. Ее этой ночью никто не потревожит.

Однако она оказалась не права. Не совсем.

Как только на улице все утихло, и солдаты разошлись, видимо, даже не выставив дозорных, потому как сейчас они были на своей земле, на входе в палатку показался силуэт. Было темно, никто принцессе не дал свечей, но очертания видеть она могла. Это произошло как раз тогда, когда она уже собиралась