Пакт. Гитлер, Сталин и инициатива германской дипломатии. 1938-1939 - Ингеборг Фляйшхауэр

Walter Laqueur. Deutschland und Rußland. Berlin, 1965, S. 316.

3

Тексты речей в: Информационный бюллетень литовского движе­ния за перестройку, 16 сентября 1988, № 1.

4

Передавалось 23 июля 1989 г. по западногерманскому телеканалу ZDF.

5

См.: William Even Scott Alliance against Hitler. The Origins of the Franco-Soviet Pact. Durham, North Carolina, 1962; Karlheinz Niclaus. Die Sowjetunion und Hitlers Machtergreifung. Eine Studie über die deutsch­russischen Beziehungen der Jahre 1929 bis 1935 (Bonner Historische Forschungen), Bonn, 1966, Bd. 29; Thomas Weingartner. Stalin und der Aufstieg Hitlers. Die Deutschlandpolitik der Sowjetunion und der Kommunistischen Internationale 1929-1934. Berlin, 1970; Dietrich Geyer. Die Voraussetzungen sowjetischer Außenpolitik in der Zwischenkriegszeit. — In: Osteuropa-Handbuch, Sowjetunion, Außenpolitik 1917-1955. Köln/Wien, 1972, S. 1-85; Hans-Adolf Jacobsen. Primat der Sicherheit, 1928-1938. — In: Osteuropa-Handbuch, 1972, S. 213-269. Bianka Pietröw. Stalinismus, Sicherheit, Offensive. Das Dritte Reich in der Konzeption der sowjetischen Außenpolitik 1933 bis 1941 (Kasseler Forschungen zur Zeitgeschichte, Bd. 2), Melsungen, 1983, Herbert von Dirksen. Moskau, Tokio, London 1919-1939. Stuttgart, 1949; Rudolf Nadolny. Mein Beitrag. Wiesbaden, 1955, Köln, 1985.

6

Об этом Рихард Майер писал: «Уже летом 1933 г. русские сообщи­ли, что намерены прекратить сотрудничество с германским вермахтом. Рухнула одна из важных опор германо-русских отношений» (см.: Richard Meyer von Achenbach. Gedanken über eine konstruktive deutsche Ostpolitik. Frankfurt a. M., 1986, S. 93). Относительно предыстории с по­зиций министерства иностранных дел см.: Andor Непске. Die deutsch­sowjetischen Beziehungen auf militärischem Gebiet nach dem Ersten Weltkrieg. Politisches Archiv des Auswärtigen Amts (далее: PA AA).

7

Опубликованные советские дипломатические документы показы­вают, что посол Рудольф Надольный очень откровенно говорил совет­ским собеседникам о внешнеполитических «ошибках» правительства Гитлера, считая их неизбежными и временными явлениями, сопутст­вующими столь масштабному перевороту. Он рекомендовал пере­ждать, пока эти ошибки и крайности сами себя не «изживут» («Документы внешней политики СССР», М., 1971, т. XVII, далее: ДВП СССР). Протокол беседы с Надольным от 17 марта 1934 г., №82, с. 191-193).

8

См.: ZygmuntJ. Gasiorowski. The German-Polish Nonaggression Pact of 1934. — «Journal of Central European Affairs», XX; April 1954, 1, p. 4-29.

9

Weingartner. Stalin, S. 262. Германская дипломатия в России, Наркоминдел и командование Красной Армии в равной мере осознавали ультимативный характер предложения. В личной беседе, состоявшейся вечером 28 марта 1934 г. в помещении германского посольства в Москве между Надольным, Крестинским, Ворошиловым и другими имела место своего рода неофициальная договоренность. Надольный приветство­вал предложение Литвинова как свидетельство советского доверия к Гитлеру, выразил, однако, сомнение относительно возможности его принятия. Советские представители заявили ему совершенно опреде­ленно, «что отрицательный ответ на... предложение будет понят... как доказательство того, что у германского правительства имеются агрессивные намерения против Прибалтийских государств». Надольный за­верил, что он хорошо пони мает, как германский отказ будет истолкован Москвой, поэтому «он лично будет настаивать перед германским правительством на принятии... предложения» (ДВП СССР, т. XVII, М., 1971, с. 215-220). По этой причин е отставка Надольного в июне 1934 г. была воспринята как доказательство агрессивных намерений Гитлера в отно­шении Восточной Европы.

10

См.: Chr. Hoeltje. Die Weimarer Republik und das Ost-Locarno-Problem 1919-1934. Würzburg, 1958.

11

См.: I.Fleischhauer. «Unternehmen Barbarossa» und die Zwangsumsiedlung der Deutschen in der Sowjetunion. — «Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte» (далее: VfZ), 1982, Nr. 2, S. 299-321.

12

Без заключения военной конвенции советско-французский дого­вор о взаимопомощи имел лишь ограниченный эффект. Предложения СССР по заключению такой конвенции не нашли у французского правительства должного отклика. Договор о взаимной помощи между СССР и Чехословакией предусматривал (параграф II протокола) со­ветскую военную помощь Чехословакии, если она станет объектом на­падения со стороны другого государства, но лишь в том случае, если свои обязательства об оказании помощи Чехословакии выполнит и Франция. Кроме того действенная советская военная помощь Чехосло­вакии, с которой у СССР не было общей границы, обусловливалась го­товностью соседних государств, граничивших с обеими договаривающимися сторонами — Польши и Румынии, — в случае необ­ходимости пропустить через свою территорию — по суше или по возду­ху — советские войска. Такая готовность, однако, отсутствовала

13

Сообщение о заключении советско-французского договора о взаимной помощи произвело в министерстве иностранных дел эффект разорвавшейся бомбы. Царило «очень подавленное настроение. Изоляция Германии казалась полной. В ответ на внешнеполитические методы Гитлера образовалась антигерманская коалиция всех великих держав, включая Советский Союз» (PaulSchmidt. Statist auf diplomatischer Bühne, 1923-1945. Erlebnisse eines Chefdolmetschers im Auswärtigen Amt mit den Staatsmännern Europas. Wiesbaden, 1986, S. 305f.).

14

Германский посол в Москве граф фон Шуленбург — в министерст­во иностранных дел, 6 мая 1935 г. (Akten zur Deutschen Auswärtigen Politik (ADAP), SerieC: 1933-1937, Bd. IV, 1, Nr. 70, S. 127-129, hier: S. 129).

15

К сожалению, пока не оправдалась выраженная в 1954 г. надежда бывшего начальника IV (Восточная Европа) отдела министерства ино­странных дел министериаль-директора Рихарда Майера (фон Ахенбаха), занимавшего этот пост в 1931-1935 годах, на то, что публикация архивных документов министерства и доступ к записям его сотрудни­ков, руководивших в свое время политикой в отношении России, пока­жут, « с какой решимостью это старое ведомство начиная с 1933 г. пыталось удержать восточную политику Германии в благоприятных и полезных для рейха рамках» (см.: Meyer. Gedanken, S. 79).

16

На основании Нюрнбергских законов Майер в возрасте 51 года был отстранен от службы. В августе 1939 г. он эмигрировал в Швецию. Свидетельству Рихарда Майера, опубликованному лишь в 1986 г., уже после его смерти, относительно усилий министерства иностранных дел в начальный период существования национал-социалистской Герма­нии не в последнюю очередь придает особый вес личное письмо посла графа Шуленбурга, направленное Майеру 28 октября 1935 г., в кото­ром посол писал: «Поверьте мне, дорогой, как сильно мы все, и особенно я, сожалеем о Вашем уходе... Именно мы, находящиеся за границей со­трудники, должны быть Вам особенно благодарны за то глубокое пони­мание, которое Вы постоянно проявляли к нашим многочисленным и разнообразным пожеланиям...» (там же, с. 127-128).

17

Убедительный критический анализ позиции и деятельности Надольного в 1933-1934 гг. еще не сделан. Отдельные размышления на этот счет см.: D.C. Wait. Hitler und Nadolny. — «Contemporary Review», 1959, No. 196; Auswärtiges Amt, Hrg., Gedenkfeier des Auswrätigen Amts für Botschafter Rudolf Nadolny, Bonn, 1973; Cünter Wöllstein. Rudolf Nadolny — Außenminister ohne Verwendung. — VFZ 1980, S. 47-93.

18

Meyer. Gedanken, S. 92,95,96.

19

См.: Geyer. Voraussetzungen, S. 50ff.

20

Впервые Молотов использовал данную формулировку в августе 1933 г. в беседе с Гербертом фон Дирксеном (см. телеграмму Дирксена в министерство иностранных дел от 4 августа 1933 г. b:ADAP, С, 1,2, Nr. 389, S. 708-10). Вайнгартнер первым указал на то, что эти слова ставили на новую, более низкую ступень отношения между двумя госу­дарствами (см.: Weingartner. Stalin, S. 240).

21

Jacobsen. Primat, S. 219

22

Сведения о безусловной «прогерманской» ориентации Сталина, сообщенные В.Г. Кривицким (Вальтер Гинзбург) после его бегства на Запад летом 1939 г., следует использовать осторожно уже потому, что он был сравнительно молодым и мелким чиновником внешнеполитического отдела ОГПУ (W.G. Krivitskij. Ich war in Stalins Dienst! Amsterdam, 1940; S. 18ff).

23

Niclaus. Sowjetunion, S. 187. Якобсен считал, что «инициатива исходила от Москвы» Uacobsen. Primat, S. 239).

24

См.: Bianca Pietröw. Stalin-Regime und Außenpolitik in den dreißiger Jahren. Eine Zwischenbilanz des Forschungsstandes. — In: Jahrbücher für Geschichte Osteuropas, NF 33,1985, S. 495-517. Тенден­циозное изложение и оценка этих записей в соответствии с тезисом I в: J. W. Brägel (Hrg.). Stalin und Hitler. Pakt gegen Europa. Wien, 1973.

25

Секретное дополнительное соглашение к антикоминтерновскому пакту, подписанному 25 ноября 1936 г., немецкой стороной сохранялось в глубокой тайне (DeWitt С. Poole. Light on Nazi Foreign Policy. — In: Foreign Affairs, October 1946, p. 137. Текст опубликован в: ADAP, С, IV, 1, Nr. 58; G.L. Weinberg. Das geheime Abkommen zum Antikominternpakt. — VfZ, 1954, Nr. 2, S. 193ff). Тем не менее о них стало известно Советскому правительству из копий, полученных от Зорге из Токио и, по-видимому, от Кривицкого из Западной Европы (Krivitskij. Dienst, S. 32ff).

26

Народный комиссар иностранных дел Литвинов весьма прозрачно намекнул на них в своем выступлении на внеочередном съезде Советов 28 ноября 1936 г., а позднее дал понять западным дипломатам, что ему известно военное значение пакта (см. телеграмму германского посла в Москве в министерство иностранных дел от 3 февраля 1939 г. в ADAP, D, IV, Nr. 283, S. 319). Относительно советской точки зрения см.: Л. Громыко (ред.). История дипломатии. М., 1965, т. 3, с. 657 и след.