Голубая ива - Дебора Смит

В углу зашевелилась Большая Сис. Из-за этих треволнений она потеряла палку и теперь топала ногой, привлекая внимание.

— Мод, помоги мне спуститься в холл и найти санитара с палкой краснокожего. Я собираюсь побаловаться табачком вместе с ним.

Маленькая Сис раскрыла рот от изумления, когда Мод выводила прихрамывающую Большую Сис из комнаты.

— Ты хочешь поговорить с Лили с глазу на глаз?

— Нет, ты останься. Пожалуйста. — Он выпрямился и посмотрел на Джеймса. — И ты тоже.

Джеймс закрыл дверь и, сунув руки в карманы, напряженно ждал. Лили сочувственно посмотрела на Хопвела и взяла его за руки:

— Как было бы хорошо, если бы можно было поступить с Джо по-другому!

— Я не мог поступить иначе. И никогда бы не смог. Прости его, Лили.

— Но позволили бы ему убить меня, — вмешался Джеймс.

Он не обвинял Хопвела, он, казалось, просто не мог понять, почему тот воспрепятствовал.

Хопвел потер распухшие глаза.

— Вы плохо меня знаете, если так думаете.

— Я не винил бы вас за это. — Джеймс удивленно поднял глаза. — Вся вина за ошибки, которые привели к смерти вашего сына, лежит на мне.

— Не стоит исповедоваться перед душой, если она не принесла людям ничего, кроме вреда. — Хопвел посмотрел на Маленькую Сис. — Теперь я как никогда хочу сохранить в тайне все то, что я замышлял… вначале… прогнать Лили ради Джо. Потом я пытался что-то изменить, скрыть правду. — Он снова повернулся к Джеймсу. — Но вы захотели, чтобы об этом узнал весь мир.

Джеймс мрачно откликнулся:

— Вчера я попросил Бейтнера составить новый договор, по которому Джо следовало заплатить, если вы позволите Лили остаться на ее земле. Сделай я это раньше, Джо, возможно, сейчас был бы жив.

Казалось, окружающие лишились дара речи.

— Так вот почему он повстречался мне по дороге!

— Вчера вечером? — уточнил Джеймс.

— Я проигнорировал его. Я ехал за Джо, чтобы отвезти его к шерифу. — Хопвел с сожалением посмотрел на Лили. — Это должен был сделать его отец.

Она молча обняла его.

Неожиданно дверь распахнулась. В дверях стоял Арте-мас, тяжело опираясь на дверную раму, с толстой повязкой на голове, которая резко оттеняла его черные волосы. Остальные — Касс, Майкл, Элизабет, Элис и даже Тамбер-лайн — выглядывали из-за его широкой спины.

— Такие вещи положено делать в семейном кругу. — Артемас бросил на Джеймса тяжелый взгляд.

— Ты же знаешь, его невозможно остановить, — пытался успокоить Лили Тамберлайн.

Лили подошла к Артемасу, и он, опершись на нее, вошел в комнату. Остальные потянулись следом. Элис взяла протянутую руку Джеймса.

Тишина была гнетущей. Лили многозначительно взглянула на мистера Эстеса:

— Если бы Джеймс не повлиял на жизнь Джо, если бы Джо вернулся из тюрьмы без всяких фантастических надежд, как бы развернулись события?

Хопвелу хотелось крикнуть, что Джо был бы примерным сыном, образцовым гражданином, но вся его вера уже сгорела дотла.

— У него снова бы начались неприятности. — Хопвел как-то сразу сгорбился. Он закрыл глаза и откинулся на спинку дивана. — Не понравилось бы, что я позволил Лили переехать на ферму, он бы точно так же ненавидел Артемаса. Вряд ли что-нибудь изменилось.

— Пусть эта история надолго запомнится. Рождаются такие люди, их невозможно исправить, — быстро проговорила Маленькая Сис и нежно взяла Эстеса за руку. — Вот и Джо тоже…

Джеймс от волнения чуть не задохнулся. Сначала к нему приблизилась Лили, затем Артемас. Он жестом указал на всех присутствующих, включая Хопвела и Маленькую Сис:

— Мы все — твоя семья. Ты рисковал своей жизнью, чтобы защитить нас. — И заключил брата в объятия.

Маленькая Сис подняла Хопвела с дивана, и тот, к своему изумлению, оказался в кругу дружных Коулбруков.

Лили закрыла глаза и с облегчением вздохнула. Старая печаль и страхи прошли.

Артемас проснулся и поморщился от головной боли. Все события вчерашнего дня и ночи казались неприятным сном.

Рядом с ним в постели, осторожно прижавшись к нему, лежала Лили. Это была их постель в Голубой Иве. Увидев, что он проснулся, она, приподнявшись на локте, поцеловала его и внимательно обследовала его повязку.

Золотой утренний свет проникал сквозь занавеси балконных дверей. Она была такой же теплой и мягкой, как этот свет.

Лили что-то шептала словно в гипнотическом трансе тихим, сокровенным голосом, выражающим любовь так, словно читала его мысли. Артемас с изумлением посмотрел на нее. Отбросив одеяло в сторону, она прильнула к нему так нежно, что он мгновенно забыл о боли и плохих снах.

Незабываемый рассказ о том, как их предшественники начинали свою жизнь.

Утреннее солнце смягчало нелепую пестроту. Хопвел открыл тяжелые шторы: невозможно вынести этот тусклый свет бра над гробом Джо. С карниза мело, и снежинки блестели подобно падающим бриллиантам за окном, украшенным инеем.

Он посмотрелся в зеркало в золоченой раме. В черном ладном костюме он выглядел крепким и сильным, тогда как чувствовал себя старым и ни на что не способным. Он остался один.

Хопвел устало опустился на софу. Запах цветов, стоящих в комнате, приводил его в трепет. Сколько друзей перебывало за это время, чтобы поставить подпись в книге регистрации и помолчать вместе несколько минут, лишь потому, что жалели его! Они свидетельствовали ему свое почтение, оставляли соболезнования и поспешно уходили.

Ни один не остался.

— Хопвел?

Маленькая Сис легко вошла в комнату с черной сумкой в руках. Ее опрятное, щеголеватое коричневое пальто и платье выглядели бы почти строгими, если бы не ярко-красная вышивка внизу на подоле и красный рождественский бант на седой голове.

Она бросила на него самый нежный взгляд, но он не знал, как выразить ей свою признательность. Не знал, как искупить все то, что ей пришлось пережить из-за Джо.

Она устроилась рядом, глядя прямо вперед.

— Прошлой ночью я совсем не могла уснуть, — начала она. — Не могла, потому что ты ушел из больницы, ни слова не сказав, где тебя искать.

— Я не мог и не могу ничего сказать до сих пор. Нет никаких слов, чтобы выразить мои чувства. — Слова застревали у него в горле, перед глазами поплыло.

— Понимаю. — Она тяжело вздохнула. — Но нельзя ли было пойти домой, или позвонить мне, или сделать что-нибудь, чтобы я не волновалась?

— Я не могу вернуться в свой дом. Мне мерещатся Джо и Дусия в каждой комнате. Надо куда-нибудь переехать, может, в Викторию…

— Никуда ты не уедешь! Просто переедешь в дом Мод. У нас есть лишняя комната. Никто ничего не скажет, если ты никому не сообщишь, где спишь.

Отшатнувшись, он дико посмотрел на нее.