Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ) - Стариков Антон

А вот молодому разведчику не повезло — тварь обрушилась прямо на него и мать вышедшего в свой первый большой поход воина вряд ли мог утешить тот факт, что дротик, который он держал в руке и перед смертью загнал в сердце нежити, вышел у той из спины на полную длину лезвия, да еще и с частью древка. Впрочем и этот удар ничего не решил — гулю было также насрать на пробитое сердце как и на развороченную башку, закончив с разведчиком он повернулся к израненному старику.

Лук понял — это его последний бой и грустно и устало улыбнулся гулю, подняв меч и нож в салюте, тем самым приветствуя не только готовую к прыжку нежить, но свою смерть.

Прежде чем прыгнуть вперед гуль сломал в себе оба копья и ощерился остатком лица, звенькнув при этом болтавшейся из середины головы цепью кистеня, после, уже не торопясь выставил когти вперед, напряг ноги и… упал. Не упустивший возможности Грыз, что не сделал с начала боя ни одного резкого движения и вообще затаился и заставил всех (даже соратников) о себе забыть, нанес один единственный, но зато точный и неотразимый удар — срубил увлекшейся нежити голову своим тяжелым широким копьем и для верности толкнул безголовое тело древком в костер.

Находившийся мыслями уже в загробном мире Лук как сдутый мяч осел на землю, но вновь, в который уже не считанный раз сломал себя и нашарив рукоять выпущенного меча встал, кивнул спасшему ему жизнь Грызу и вместе с ним побежал по лагерю, громким и совсем не старческим голосом созывая бойцов и отдавая приказы.

Спать гоблинам в эту ночь уже не пришлось, но и особых потерь они не понесли, так''инциденты'' в самом начале — двойная цепь близко расположенных друг к другу костров, стена ощетинившегося железа за ними и твари высокогорья и глубоких пещер предпочли не лезть и заниматься более легкой добычей в виде беззащитных женщин и детей. Ну а утром не пощадивший никого и в том числе себя командующий погнал своих воинов кружным путем к руднику.

Двое суток без сна и отдыха, только с короткими остановками для еды гнал своих подчиненных Костяной Нос и лишь на третий день, когда до рудника было уже подать рукой, сделал остановку. Через некоторое время новый старший телохранитель тронул сидящего без движения командующего за плечо, испугался и побежал за Грызом и шаманами — армия осиротела, старый гоблин исчерпал себя до дна и просто не смог больше жить. А через пару часов, почти сразу после начала движения армия встретила раненного, но способного говорить шамана, и после того что он успел им рассказать, опустились руки даже у взявшего на себя командование Грыза. Вскоре источник дурных новостей отправился вслед за командующим, а армия повернула и двинулась прочь от рудника.

Ретроспектива.

Последняя из трех и самая везучая из двигавшихся к руднику армий расположилась на стыке трех ущелий, но ни у кого не возникало ни малейших сомнений, куда она пойдет дальше. Угольное ущелье — единственное ущелье, где не было стены, лишь груда битого камня, что вряд ли сможет кого-то надолго остановить. И, когда пришло время, гоблины не обманули ожиданий, устремившись к самой (как они считали) беззащитной точке в обороне рудника. Какое-то время казалось, что это действительно так: змея 25-тысячной армии без малейшего сопротивления вошла в ущелье, не было даже быстроустановленных во время затишья ловушек, а идущие впереди гоблины не встретили ни одного заслона — путь был свободен.

Зря, совершенно зря, пусть и опытный, но слишком самоуверенный командующий армией отказался от помощи тех, кто уже сражался в этих залитых гоблинской кровью ущельях, сражался и выжил и главное приобрел опыт, бесценный опыт сражения с безжалостным врагом. Самоуверенный вождь не то что не стал слушать советов, а даже оскорбил прошедших настоящий ад воинов, назвал их трусами и именно их трусостью и объяснил все неудачи, вдобавок еще и запретил старожилам приближаться к приведенным им войскам, чтобы, как он сказал, ''не заразить''.Так что не удивительно, что новичков абсолютно не насторожило отсутствие какого-либо сопротивления, и слишком тяжелый, но все же не мешавший дышать воздух в ущелье (шаманы проверили — не отрава) — вонючий духан списали на множество трупов под ногами….

Над ущельем пролетел грифон-одиночка, прилетела горящая стрела, всего одна стрела, но зато с открытым огнем, и газ, тот самый газ, что лишь чуть-чуть мешал гоблинам дышать и чей запах очень походил на запах разлагавшихся тел, вспыхнул яростным огнем, в мгновение ока уподобив ущелье жерлу великанского огнемета — 8 тысяч живых воинов и пара тысяч мертвых за секунду превратились даже не в пепел, в пар!

Погиб самоуверенный командующий и все младшие вожди, погибла большая часть шаманов, что шли хоть и не в самом авангарде, но все же впереди, погибла треть армии, а остальные так больше и не решились войти в абсолютно безопасное теперь ущелье. Да и вообще, в чистом буквально стерильном ущелье наступила тишина — до самого конца битвы за рудник ни один гоблин в него так и не ступил.

Впрочем гоблинская армия еще располагала более чем 15-тью тысячами бойцов, имелись и шаманы, а также желание драться и отомстить. Отвечавший за оборону второстепенных направлений Вар предполагал, даже не сомневался, что гоблины обезглавленной, но все еще представлявшей опасность армии еще доставят ему неприятности и в общем-то не ошибся — доставили, но несколько позже. Казалось бы самое логичное и очевидное решение — идти всей армией к другому ущелью или долине и попробовать снова, ну может быть выслать впереди маленький отряд, собрать возможные шишки, но резко поумневшие со смертью спесивого начальства гоблины решили по другому и неожиданно для игроков раздербанили армию, усилив собой многочисленные отряды старожилов, почти удвоив их общее число и так сказать пробивную силу.

Несмотря на всю свою кажущуюся нелогичность, столь неожиданный ход оказался самым верным из возможных и в последствии принес гоблинам долгожданный, хоть и несколько запоздалый успех…

Большая Хлебная Долина.

Поздний вечер.

Дримм.

Дримм устал, как устали все, кто находился на его башне, как устали стрелки за живыми стенами, не исключая заготовок, как не вылезавшие из седла грифоньи всадники и их таскавшие хозяев на горбу маунты. Устали все: и маги в соседней каменной башне, и тем более те, кто сдерживал атаки в многочисленных ущельях вокруг рудника, и даже жаждущие крови и очков игроки-наемники и те устали умирать и убивать. Не очень устали меньше всего сражавшиеся гильдейцы, но и свежими легионеров и олли тоже было сложно назвать. Тяжелое сражение затянулось, как долгий и выматывающий зрителей да и актеров спектакль, и все еще продолжавшийся по сию пору антракт (хотя шаманские репризы не давали толком отдохнуть) невыносимо оттягивал явно грандиозный, но затянутый финал, которым несомненно должно было окончиться давно надоевшее всем действо.

Пока что клан успешно, очень успешно отражал все приступы, и каждый заканчивающийся неудачей приступ кусок за куском съедал огромную гоблинскую орду, не только в Хлебной, но и везде вокруг рудника. Платой за такой успех стали жизни игроков-наемников, игроков-клана, петов и маунтов и тех, и других, а так же мизерные потери заготовок, гильдейцев-наемников и Синих, ну а полторы тысячи нежити (бросовый материал из тех же гоблинов) вообще можно было не считать — невероятно выгодный для клана Красного Дракона обмен на сотни тысяч погибших за этот еще не закончившийся день гоблинов. Благостная картина и казалось бы все хорошо, стоит продолжать в том же духе, но Дримм своим невероятно обострившимся сегодня чутьем и внутренней сутью фейри ощущал переломный момент — игры кончились — гоблины ударят, обязательно ударят еще один последний раз. Зато если они выдержат и все-таки и в этот раз сумеют умыть гоблинов кровью, то это все — Драконы победили.

Казалось бы проще простого — выдержать последнее напряжение собранной против них орды. Чего проще? Уже не раз и не два, и не три гоблины бросали своих воинов в хорошо ли, плохо ли подготовленные атаки, бросали Зверей Хаоса и шаманское колдовство и каждый раз терпели неудачу. Но нет, логика и интуиция Дримма звонили набатом во все колокола и говорили, кричали, вопили, что дымовая завеса мелких и беспрерывных атак-реприз скрывает за собой серьезную как никогда подготовку, и гоблины в этот последний раз бросят все, буквально все что у них есть: всю свою силу, отчаянье и ярость, все умения шаманов и самое сильное свое колдовство, а так же все подкрепления, что подходили с самого утра и продолжали подходить по настоящий момент…, то есть сделают именно то, к чему Дримм и подводил их весь этот долгий и тяжелый для всех сторон день…