Хроники раздора - Letroz

— Лучше будет ею воспользоваться, — урезонила его жрица. — Мы точно знаем, когда проиграем — в зрелищном поединке за полуфинал. В случае со ставками — это важное преимущество.

— Согласен, — поддакнул торговец, явно задумавший какую-то подлость, — надо делать ставку сразу же. Вот бы у вас был человек, который заберёт себе всего-то двадцать процентов и…

— Ты заберёшь себе всё, что свыше двухсот тысяч. Заработаем миллион — восемьсот тысяч твои. Устроит? — прервала его на середине фразы Фиона.

У торговца аж челюсть отвалилась от такого предложения. Он так и застыл с раскрытым ртом и рефлекторно поднятым пальцем, а затем развернулся на месте и куда-то убежал.

— Мне надо кое-что у кое-кого подзанять! — выкрикнул он, на секунду замерев в дверях раздевалки.

— Мы отдаём ему дофига бабла, — скептично заметил крестоносец, который, впрочем, не спешил оспаривать такое решение.

— Неа, — не согласилась жрица. — Я тут посчитала…

— Когда у тебя на это только время находится? — удивился Фалайз.

— Это моя профессия — считать деньги, — резонно ответила Фиона и продолжила, — так вот, даже если мы выбьем из него все монеты за наши предыдущие ставки, нам всё равно не хватит. Коэффициент…

— Ой, — простонал Тукан, — а можно версию для тупых?

— Чтоб выиграть двести яблок, ути-пути, — тоном, как будто она разговаривает с умственно отсталым, ещё и сюсюкая при этом, начала объяснять жрица, — надо отдать дяде на кассе примерно пятьдесят, тю-тю, а у нас в лучшем случае есть столько, сколько у тебя пальчиков на обеих ручках — десять.

— Спасибо, так понятнее, — улыбнулся крестоносец. — Хотя детей воспитывать я бы тебе не доверил.

— Я тоже, — согласилась с ним Фиона. — Поэтому у меня их и нет.

— Так, получается, мы обманываем Горчера? — подал голос Фалайз, до этого молча слушавший объяснения.

— Ну… — жрица замялась, — не совсем. Без него мы бы столько не поставили — это да, но без нас он бы просто делал ставки невпопад. А так, у него появилась инсайдерская информация.

— По-моему, стоит сформулировать иначе, — расплываясь в едкой ухмылке начал Тукан. — Если он не сможет на нас заработать такой мешок бабла, что его придётся увозить на «Дедушке Чо» — Горчер сам дурак. Ну, а если сможет — то какие тут могут быть обидки?

— Или так, — кивнула Фиона и повернулась к Фалайзу. — В любом случае выше нос, нас ждёт одна восьмая!

***

В одной восьмой «Коврам Бергама» предстояло встретиться с командой, носившей довольно красивое, как для этого турнира, название: «Белемонд и компания». Самого Белемонда или хотя бы кого-то с таким именем, конечно же, среди этих трёх твинков не было и в помине, но даже так звучало довольно адекватно и благозвучно.

Началось всё со скандала. Во время проверки медузами лекарь команды «Белемонд и компания» вдруг с крайне удивлённым лицом задёргался, а затем повалился на землю, покрывшись пятнами удивительной расцветки — фиолетово-голубыми.

Судя по вполне искреннему удивлению остальных членов команды, то, что их товарищ что-то принял, стало для них ничуть не меньшим шоком нежели для остальной арены. В замешательстве оказались и судьи — под вопросом были результаты прошлых боёв. Вызвали эксперта, который после недолгой проверки подтвердил, что реакция вполне закономерна и персонаж употреблял вещество, вызвавшее реакцию со стороны яда медуз. Что это за вещество и как оно попало в организм, он, к огорчению всех, рассказать не мог — таких тонкостей игра не предусматривала.

В итоге судья, выслушав подробное описание последнего часа команды «Белемонд и компания» и немного посовещавшись с арбитрами, вынес своё решение:

— Правила арены непреклонны! И они были нарушены. Игрок принял зелье до боя. Сделал он это сам или же нет — установит проверка, которая пройдёт после завершения турнира. На текущий же момент лекарь команды «Белемонд и компания» дисквалифицируется…

Арена встретила это известие гулом одобрения: люди на трибунах своё мнение о ситуации уже составили, сделали выводы и назначили виновных, однако судья ещё не закончил.

— Принимая во внимание репутацию команды и прохождение всех предшествующих проверок, мы допускаем остальных её участников до боя. «Ковры Бергама» одерживают техническую победу во втором раунде и начинают бой со счётом один-ноль. Технической команде приступить к…

Его заглушил шум с трибун, которые восприняли такое решение, мягко говоря, в штыки. На арену, помимо криков и свиста, обрушился град мусора. Впрочем, на решение судей это никак не повлияло, и отказываться от боя они не стали.

— Не рискуй снаряжением и зельями, — тем временем напутствовала Тукана перед боем Фиона. — У нас в кармане групповой этап и, вероятнее всего, — она покосилась в сторону Фалайза, — третий. Твоё очко…

— Моё — при мне! — мгновенно отреагировал крестоносец и, надев шлем, отправился в бой, сказав напоследок, — постараюсь выделываться не больше обычного.

— Думаешь, это случайно или нет? — пока Тукана избивала очередная образина, на этот раз какой-то скучный донельзя каменный голем, поинтересовался у жрицы дикий маг.

— Нет, конечно, — без толики сомнений ответила Фиона, — и не думаю, что твинки стали бы что-то принимать. Особенно в этом бою.

— Логично, ведь у них и так преимущество.

— Вот именно, — немного подумав, жрица продолжила рассуждения. — С другой стороны, они могли что-то принять, так как в этом и состояла цель, а весь этот бой — подстава, цель которой накалить страсти перед полуфиналом…

— По-моему, ты уже глубоковато копаешь, — осторожно прервал её Фалайз. — Так скоро до мыслей, что и мы здесь лишь подставные лица.

Судя по лицу жрицы, она может была бы и не прочь, но помешал грохот со стороны сражавшихся бойцов — это монстр настиг Тукана и один метким ударом превратил в не слишком аккуратную вазу без признаков жизни.

— Говорила же, береги доспех, — пробурчала Фиона с раздражением.

— Гы, зато я теперь произведение современного искусства! — рассмеялся Тукан, которого пока не воскрешали. — Вона как у меня ручки и ножки смешно торчат…

Его благожелательный настрой как-то поубавился после того, как ему предъявили доспех, точнее то, что от того осталось. Во сколько-нибудь пригодном для использования виде оказались лишь сапоги. Все остальное