Кровью и жизнью (СИ) - Елена Добрынина

своем излюбленном месте, я увидела, как по дороге едет незнакомый мне магикар. Отчаянно пытаясь разглядеть хоть что-то, я доблестно прошляпила тот момент, когда нужно было спускаться, чтобы непринужденно прошествовать мимо. Однако магикар сам остановился неподалеку, дверца открылась, и — сердце застучало часто-часто — из него вышел мой долгожданный гость. Все так же хорош, в светлой двойке с жилетом и голубой, в тон очень знакомому галстуку, рубашке.

Эверт отпустил магикар, не спеша подошел поближе к дубу и, окинув меня лукавым взглядом, осведомился, не здороваясь, словно мы и не расставались вовсе:

— Как там наверху, воробышек. Что видно?

Я засуетилась, чуть не выронила книжку и, схватившись за ветку руками, спрыгнула в заботливо подставленные объятия.

— Тебе идет, — тыкнула я пальцем в галстук, и тут же повисла у менталиста на шее, — Источник.. как же я скучала!

— Я тоже, воробышек, — он прижал меня крепче. — Кстати, у меня есть для тебя небольшой подарок. Я подумал, раз ты лишилась своего медальона, тебе должно понравиться.

И он плавным, слегка небрежным жестом вынул из кармана и протянул мне на раскрытой ладони небольшую овальную подвеску из белого металла на необычной, очень сложного плетения, цепочке. На гладкой поверхности украшения сверкала расходящейся дорожкой россыпь темно-синих камешков. Не успела я даже ахнуть, как Эверт нажал ногтем поочередно на три из них, и элегантное в своей простоте украшение на моих глазах превратилось в старинное, несколько вычурное, со сложными вензелями из мелких бриллиантов. В середине медальона красовалась большая, с завитушками, сверкающая буква «А».

— Единственное, что осталось в моей семье из сокровищницы Алджертонов, — пояснил мой любимый менталист, пока я удивленно хлопала глазами, и хитро улыбнулся: — Ну, почти единственное.

Он повторил свою хитрую манипуляцию, возвращая иллюзию на место, и очень бережно помог надеть цепочку с медальоном.

— Это что-то значит? — спросила тихо, понимая, что такие вещи просто так не дарят.

— Определенно, — уклончиво кивнул этот интриган, и больше ни слова мне про медальон не сказал.

До самого дома мы шли неспешно, держась за руки, и у меня было время расспросить Эверта о его делах. Я же вся извелась догадками за то время, пока мы не виделись. Понятное дело, что в письмах такое рассказывать он бы не стал.

— Я у тебя теперь дипломированный менталист, — ухмыльнулся тот. — И скоро пойду на второй заход.

Увидев недоумение на моем лице, он поспешил пояснить:

— Мне же обещана была учеба по основной специальности. А тут вскрылось, что на определенных факультетах столичной МагАкадемии чуть ли не целая кузнеца кадров Ордена Магии. Кингсли решил убить двух зайцев одним махом. Так что будет у меня прекрасная возможность попрактиковаться: учиться-то придется под чужой личиной как минимум год.

И Эверт так легкомысленно мне подмигнул, словно речь шла о мальчишеских проделках, а не об опасном, в общем-то, задании. И почему-то мне казалось, что подобный расклад ему вполне по вкусу.

На крыльце нас уже встречали всем составом: и Лиз, и тетя с дядей. И если сестра, уже знакомая с новоиспеченным дипломированным магом, посматривала на того с дружелюбным интересом, то вот ма и па глядели на моего спутника откровенно настороженно. Пожалуй, я сама была бы смущена подобным приемом. Эверт же и бровью не повел. С улыбкой отвесил милый комплимент Лиззи, галантно, без слащавости, поцеловал ручку ма, и, крепко пожав руку па, неожиданно произнес:

— Мастер Барнет, я бы хотел поговорить с вами наедине.

Па с некоторым сомнением, но вполне добродушно хмыкнул и пригласил нового знакомого в свой кабинет на втором этаже.

— Пойдем подслушаем, — шепнула мне на ухо хитрюга Лиз.

И я даже посомневалась, не принять ли это предложение, интересно же чрезвычайно. Но в итоге только покачала головой.

— Нет, не стоит. То, что захотят, и сами расскажут. А то, что не захотят... значит, не стоит мне этого знать.

— Это называется «занудство», — поддразнила меня сестра.

— Нет, это называется «доверие», — улыбнулась я, — Пойдем-ка лучше поможем ма накрыть на стол.

Разговаривали мужчины долго. Мы втроем успели не только успели заварить отвар и и собрать угощение, но и всласть поизнывать от любопытства.

Наконец они спустились к нам. Эверт чуть впереди, невозмутимый и, судя по всему, вполне довольный. Па слегка поотстал и вид имел слегка озадаченный. Примерно такой же, как после сделки с одним ловким малым, которого потом переманил к себе. Тот умудрился обвести мастера Барнета вокруг пальца, но так красиво, что па точно так же покачивал головой и, слегка усмехаясь, говорил: «Экий шельма... не ожидал, не ожидал».

Рассказывать, о чем у них там речь шла, мужчины и не подумали. Только переглядывались таинственно. Так что мы просто пили отвар, болтали о всякой чепухе, и я снова так привычно утыкалась в плечо Эверта, когда улыбка моя становилась уж совсем неприлично счастливой, а он гладил меня по волосам и смотрел так, словно никак не мог наглядеться.

И только позже, когда он покинул нас, дав мне обещание обязательно приехать завтра и еще непременно послезавтра, я не выдержала и накинулась на па с расспросами.

— Нахал твой Эверт, — буркнул тот, хмуря брови, но тут же не выдержал и расхохотался чуть ли восхищенно: — Но каков, а!

А отсмеявшись, сказал уже серьезно:

— Настроен он, конечно, обстоятельно и ждать согласен... Только дочка, спокойной жизнь с эдакими... флибустьерами не бывает. Им же вечно неймется.

— Я знаю, — вздохнула, вспоминая, как угнетающе на менталисте сказывалась обычная размеренная жизнь. — Только, па, на поясе у флибустьера кинжалу-то самое место, не находишь?

Па замер на мгновение, открыв рот, а потом только рукой махнул, мол, разбирайтесь сами. И сменил тему:

— Ну а с учебой уже решила что-нибудь?

— Решила, — кивнула я. — Я выбрала Лиденбург. Все же столица.

А еще там в академии будет учиться Эверт, и ближе добираться до Далвертона, где расположен Распределитель Ноэля.. Кстати, в самой академии у меня будет отличный источник информации — Алисия, которая туда зачислена (вместе с белобрысым Стеном, правда.. не знаю, хорошо это или плохо). Все это я озвучивать не стала, но па, по-моему, и так понял.

— Подумать только, — покачал он головой, — всего год назад ты в ужас приходила от перспективы сменить школу, а теперь сама готова кинуться на поиск приключений.