Руби - Вирджиния Эндрюс

– Она здесь, доктор.

– Отлично, – услышала я голос доктора Черила. Миссис Макдональд повернулась ко мне и улыбнулась.

– Помните, – посоветовала она. – Если вы будете помогать нам, взаимодействовать с нами, то все пойдет быстрее. – Она кивнула санитару, и он направился к выходу. – Джек будет прямо за дверью, если он вам понадобится, – произнесла она эту завуалированную угрозу. Я взглянула на санитара, тот ответил мне спокойным взглядом темно-стальных глаз. Полностью подавленная, я сидела и ждала, пока медсестра и санитар не ушли. Через несколько минут появился доктор Черил.

– Итак, – проговорил он, светясь широкой улыбкой. – Как ваши дела теперь? Надеюсь, получше?

– Нет. Где Дафна?

– Ваша мать находится сейчас у вашего дяди, – ответил он, направился к проектору и положил рядом с ним свою папку.

– Она мне не мать, – твердо заявила я. Если мне когда-нибудь и хотелось отказаться от нее, то больше всего я бы желала сделать это именно сейчас.

– Я понимаю ваши чувства.

– Нет, вы не понимаете. Она мне не настоящая мать. Моя настоящая мать умерла.

– Тем не менее, – возразил врач, кивая, – она старается быть вам настоящей матерью, разве не так?

– Нет. Она старается быть тем, кто она есть… ведьмой, – возразила я.

– Этот гнев и агрессивность, которые вы испытываете теперь, весьма понятны, – сказал он. – Я просто хочу, чтобы вы осознали, чем они вызваны. Вы испытываете подобные чувства потому, что считаете, будто вам что-то угрожает. Всегда, когда мы пытаемся добиться того, чтобы пациент признал свои ошибки, понял свои слабости и недомогания, совершенно естественно, что он или она вначале негодуют на это. Верите ли, но многие люди здесь чувствуют себя спокойнее со своими умственными недостатками и поведенческими проблемами только потому, что жили с ними очень долго.

– Мне нечего здесь делать. У меня нет никаких умственных или поведенческих проблем, – настаивала я.

– Возможно, и нет. Позвольте мне провести кое-какое исследование, чтобы определить, как вы воспринимаете окружающий вас мир, хорошо? Давайте именно этим сегодня и займемся, и у вас появится возможность привыкнуть к здешней обстановке. Никакой спешки нет.

– Нет, спешка есть. Мне нужно домой.

– Хорошо. Начинаем. Я буду проецировать на экран быстро мелькающие изображения и хочу, чтобы вы говорили то, что мгновенно приходит вам в голову, когда вы видите каждое из них, договорились? Не думайте о них долго, а просто реагируйте по возможности быстрее. Это нетрудно, не правда ли?

– У меня нет необходимости делать это, – простонала я.

– Ну тогда просто сделаете мне одолжение, – попросил врач и выключил свет в комнате. Потом включил проектор и продемонстрировал первое изображение. – Пожалуйста, – сказал он. – Давайте сделаем это побыстрее, и вы отдохнете.

С большой неохотой я стала отвечать:

– Это похоже на голову угря.

– Угорь, хорошо. А это?

– Какой-то шланг.

– Продолжайте.

– Скрюченная ветка платана… Испанский мох… Хвост аллигатора… Дохлая рыба.

– Почему дохлая?

– Она неподвижна, – объяснила я.

Врач рассмеялся.

– Конечно, а это?

– Мать и ребенок.

– Что делает ребенок?

– Сосет грудь.

– Хорошо.

Доктор Черил показал еще полдюжины картинок и затем включил свет.

– О'кей. – Он сел напротив меня и взял тетрадь. – Я буду говорить слова, а вы отвечайте, опять-таки немедленно, не раздумывая. Просто то, что первым приходит в голову, понимаете? – Я молча смотрела вниз. – Понимаете? – повторил он. Я кивнула.

– Нельзя ли просто позвать Дафну и покончить с этим?

– Всему свое время. Губы.

– Что?

– Что первым приходит в голову, когда я говорю слово «губы»?

– Поцелуй.

– Руки.

– Работа.

Он перечислил несколько дюжин слов, записывая мои ответы. Затем выпрямился на стуле и кивнул.

– Я могу теперь отправиться домой? – спросила я. Врач улыбнулся и встал.

– Нам придется провести еще несколько тестов и кое о чем побеседовать. Это не займет слишком много времени. Обещаю. Так как вы хорошо взаимодействуете с нами, я намерен разрешить вам пойти в комнату отдыха перед ленчем. Найдите там что-нибудь почитать, чем-нибудь заняться, и мы снова очень скоро встретимся. Хорошо?

– Нет, не хорошо. Я хочу позвонить папе. Нельзя ли мне сделать хоть это?

– Мы не разрешаем пациентам пользоваться телефоном.

– Не можете ли вы тогда позвонить ему? Если вы только сделаете это, вы поймете, что он не хочет, чтобы я была здесь.

– Сожалею, Руби, но он этого хочет, – сказал доктор Черил и вытащил из папки бланк. – Посмотрите. Вот его подпись.

Я взглянула на строку, которую указывал врач. Там было написано: Пьер Дюма.

– Она ее подделала, я уверена, – быстро заявила я. – Она намерена сказать ему, что я убежала. Пожалуйста, только позвоните ему. Неужели вам трудно?

Доктор поднялся, ничего не говоря.

– У вас до ленча есть немного времени, – наконец начал он. – Познакомьтесь с нашими условиями. Попытайтесь расслабиться. Это поможет нам, когда мы встретимся вновь. – Он открыл дверь. Там меня ожидал санитар. – Отведите ее в комнату отдыха, – распорядился доктор Черил. Санитар кивнул и посмотрел на меня. Очень медленно я встала.

– Когда мой отец узнает, что сделала Дафна и что делаете вы, у вас будет много неприятностей, – пригрозила я. Врач не ответил, и у меня не оставалось другого выбора, как только последовать за санитаром обратно по коридору к комнате отдыха.

– Здравствуйте, меня зовут миссис Уидден, – приветствовала меня у двери дежурная, ей было не больше сорока лет. – Заходите. Я здесь, чтобы помогать вам. Вы хотите заняться чем-то конкретно?.. Может быть, рукоделие?

– Нет, – ответила я.

– Что ж, почему бы вам в таком случае просто не походить здесь и не осмотреться, а вдруг что-то вас привлечет? Тогда я помогу вам, хорошо? – предложила она. Не видя смысла в постоянном выражении протеста, я кивнула и вошла в комнату. Я прохаживалась по ней, осматривая пациентов, некоторые из них поглядывали на меня с любопытством, некоторые будто с гневом, а некоторые, казалось, просто не видели меня. Мое внимание опять привлек тот рыжеволосый мальчик, что сидел и ничего не делал. Он так сидел и сейчас. Однако я заметила, что взглядом он следил за мной. Я подошла к окну, около которого он сидел, и выглянула наружу, мечтая о свободе.

– Переживаешь, что ты здесь? – услышала я и повернулась. Казалось, звуки исходили от него, но парень продолжал сидеть неподвижно, глядя прямо перед собой.