Ее грешные избранники - Кассия Брайер

никогда не освободились бы от проклятия. Эта чародейка обрекла нас на неудачу.

Вскочив на ноги, я посмотрел поверх чернильной воды туда, где она встречалась с таким же темным горизонтом. Чародейка сказала, что заберет наши души, значит, она должна быть где-то здесь. Мои руки сжались в кулаки, пока я осматривал пустоту за их пределами.

Я поднял лицо к небу. Возможно, она была среди сияющих звезд. — Чародейка! Ты сука, я люблю Эмму. Это то, что ты хочешь услышать? Я знаю, что она тоже могла бы полюбить меня, если бы только у меня было больше времени, чтобы проявить себя перед ней.

Мой волк зарычал. Я обернулся и обнаружил, что на корме лодки восседает сама дьяволица.

— Чародейка, — я выплюнул титул, который мы дали ей много лет назад.

— Лукас. — Она цокнула языком. — Это не то место, где ты должен быть сегодня вечером. Серьезно, я что, должна все делать сама?

Я нахмурился от ее тона. Мои брови опустились еще ниже, когда я оценил ее внешность. Она парила на корме, удерживаемая в воздухе мерцающими крыльями фейри, которых я никогда раньше у нее не видел. Вместо палочки из розового кварца она держала косу. Одетая в черную кожу, она больше походила на Мрачного Жнеца, чем на назойливую ведьму.

Я моргнул. У какой ведьмы были крылья фейри? Она сказала, что заберет наши души, но я не думаю, что кто-то из нас предполагал, что она может быть настоящим жнецом. Особенно потому, что… жнецы не существовали на земле. Не так ли?

Внимание моего волка оставалось приковано к злой женщине, но он не сделал ни малейшего движения, чтобы напасть на нее. Я запустил пальцы в его мех в успокаивающем жесте, пока мои мысли кружились. Потребовалась пара секунд, чтобы очевидное осело в моем недавно умершем мозгу. Был только один ответ, который имел смысл в отношении чародейки: она была гибридом. Гибрид ведьмы и фейри. Может быть, и жнеца тоже? Если бы это было вообще возможно.

— Кто ты? — Спросил я резким тоном. Меня тошнило от ее гребаных игр.

— Это знание принадлежит лишь мне, а ты, узнаешь это, если достоин. — Она нахмурилась. — Ты пока не очень-то стараешься доказать, что достоин. Я так разочарована, Лукас. Во всех вас троих. А теперь давай попробуем еще раз, и в следующий раз сделай это получше. — Она нахмурилась, но потом кивнула сама себе.

— Почему ты так с нами поступила? — Я хотел получить несколько чертовых ответов.

Чародейка склонила голову набок. — Я могла бы рассказать тебе, но тогда мне пришлось бы убить тебя.

Я стиснул зубы. — Я уже мертв.

— Хорошее замечание. — Она поднесла указательный палец к губам. — Ты умеешь хранить секреты, Лукас, дорогой?

— Конечно. — Я не знал, зачем я ее развлекаю, кроме того, что она могла проговориться о чем-то важном. Странно, но моему волку не хотелось нападать, и он находился между нами, так что я не мог дотянуться до нее в данный момент, даже если бы захотел. Кроме того, как бы сильно я ни хотел придушить эту мерзкую женщину, она могла быть моим единственным билетом отсюда. Мне отчаянно нужно было выбраться.

— Я тебе не враг, — сказала она приглушенным голосом. Ее ясные голубые глаза сияли маниакальным блеском, как будто она раскрыла ответ на все мои самые насущные вопросы одним этим предложением.

Я посмотрел на нее. — Я не понимаю…

Она вздохнула. — Конечно, не понимаешь. Неважно, ты все равно не вспомнишь наш маленький разговор здесь, внизу. А теперь давай вернем этого волка обратно в тебя, хорошо?

Чародейка взмахнула косой в сторону волка, который отпрыгнул назад — прямо мне в грудь — чтобы избежать ее клинка. Его огромное тело столкнулось с моим, и я потерял равновесие. Мы оба перевалились через борт лодки. Как раз когда я ожидал всплеска — ничего не последовало.

ДЕРЗКИЕ СЕРДЦА

ЕЕ ГРЕШНЫЕ ИЗБРАННИКИ № 3

1

ЭММА

Клэр. Моя лучшая подруга детства стояла, прикованная цепями к стене камеры в мрачном подземелье. Она была одета в черную мотоциклетную форму, а ее короткие светлые волосы словно пробивались сквозь мрак. Но именно ее голубые глаза привлекли мое внимание, когда я вошла в маленькое помещение. Они изучали меня, не отрываясь. Ее грудь вздымалась и опускалась с каждым вздохом. Для женщины, пойманной и болтающейся на цепях, она казалась невозмутимой.

Пару месяцев назад я была той, кто был связан и заперт здесь — в панике. Теперь я была той, кто вошел в эту клетку, держа в руках всю власть.

Мой шок от того, что Клэр была жива, а затем ужас от осознания того, что она также была моим преследователем, сменились настороженностью. Та Клэр, которую я знала, была преданной, добросердечной и честной — порой до невозможного. Все, что я видела, когда смотрела на эту Клэр — это темную ведьму, члена «5-го Круга» и моего врага. Она была хитра, вводила в заблуждение и, вероятно, пришла сюда, чтобы убить меня. В конце концов, зачем бы ей появляться сейчас и раскрывать себя, если бы не следующий раунд в этой безумной игре, в которую мы, очевидно, играли годами?

В камере было тесно из-за Эша, Кейда, Лукаса и Зейна, столпившихся вокруг. Напряженное ожидание наполнило воздух. Мой пристальный взгляд задержался на Клэр, пока я размышляла о том, какой из множества вопросов, крутящихся в моем мозгу, я должна задать первым.

Я остановилась на одном слове. — Клэр.

— Эмма. — Ее голос звучал так же, как и много лет назад, немного глубже моего и ровнее.

Я скрестила руки на груди. Не желая давать ей какую-либо информацию, которую она могла бы использовать против меня, я начала с самого расплывчатого вопроса, который только мог прийти мне в голову, который помог бы нам двигаться в правильном направлении. — Почему бы тебе не начать с самого начала?

Вместо того, чтобы ответить на вопрос, она уставилась на меня и склонила голову набок. — Ты изменилась.

— Ты тоже. — Я отметила, что ее некогда проникновенные голубые глаза теперь смотрели острее, как будто ни одна деталь не оставалась незамеченной. — С начала, — повторила я, на этот раз более жестким тоном.

Она облизнула губы, и я уловила кислый привкус страха. Это был первый признак проявленной ею слабости. Конечно, без моего волчьего чутья я бы вообще ничего не уловила.

Все парни стояли у решетчатых стен,