Квинканкс. Том 2 - Чарльз Паллисер

— Я вам не слуга, чтобы мне приказывать, миссис Биссетт, — говорил мистер Фамфред. — Как посажёный отец, я обязан убедиться, что юная леди и вправду желает этого.

— Благодарю вас, мистер Фамфред, — еле слышно проговорила Генриетта. — Я не сомневаюсь в ваших добрых намерениях, но уверяю вас, меня никто никоим образом не принуждал к этому шагу.

— Хорошо, — раздраженно сказал мистер Памплин. — Мы установили, что никаких препятствий к браку не…

Тут я выступил из-за перегородки и громко крикнул:

— Стойте!

Они разом повернулись ко мне, и я увидел выражение ужаса и смятения (хотя и разного рода) на всех лицах. Генриетта пронзительно вскрикнула и попятилась, закрыв лицо ладонями, но глядя на меня сквозь растопыренные пальцы. Беллринджер грязно выругался. Мистер Памплин пришел в совершенное замешательство, а Биссетт и мистер Фамфред побледнели от потрясения.

— Я не призрак, — крикнул я. — Я не утонул в Темзе!

Я двинулся вперед, и все, кроме Беллринджера и священника, опасливо расступились в стороны. Я протянул руку старому кучеру, и он осторожно пожал ее. Генриетта, втяну в голову в плечи, стояла у алтарного стола и смотрела на нас напряженным и испуганным взглядом.

Я подошел к ней, и она попятилась, поскольку все еще считала меня призраком.

— Простите меня, — сказал я приглушенным голосом. — Я думал, будет лучше, если вы станете считать меня погибшим.

Она недоуменно потрясла головой.

— Вам следовало дать мне знать.

— Простите меня, — повторил я.

По ее лицу я видел, что она любила меня и тяжело страдала! Вот почему она поддалась на уговоры Беллринджера.

— Я не хотел пугать вас своим неожиданным появлением, но я должен был предотвратить этот брак. — Генриетта все еще смотрела на меня со страхом. Я понизил голос, чтобы не услышали остальные, и продолжал: — Он обманывает вас. Он всего лишь хочет обогатиться за ваш счет.

Тут к нам подошел Беллринджер и встал подле девушки с тревожным и озабоченным видом, столь хорошо мне знакомым.

— Это неправда, — пролепетала Генриетта, переводя взгляд с меня на Беллринджера. — Он знает, что у меня за душой ни пенни.

— Нет, — сказал я. — Завещание существует. Оно не было уничтожено, как мы полагали. А это значит, что вы унаследуете поместье в случае моей смерти.

— Не слушайте его, Генриетта, — сказал Беллринджер. — Он ненавидит меня. И хочет очернить в ваших глазах.

— Но я знаю, что завещание не уничтожено, — возразила Генриетта. — Вот почему они хотели выдать меня за Тома: чтобы таким образом сохранить право на владение поместьем. Но я не выйду за него. Гарри спас меня от этого.

Ее слова сбили меня с толку. Неужели она вступила в сговор с Беллринджером, чтобы провести своих опекунов? Но когда она произнесла следующую фразу, мне все стало ясно.

— И потому, когда тетя Изабелла узнает о моем поступке, она уничтожит завещание, и у меня не останется никакой надежды получить наследство.

— Он обманул вас, — сказал я. — Завещание находится не у леди Момпессон. Оно у Беллринджера.

— Это неправда! — воскликнула Генриетта, поворачиваясь к нему.

— Дорогая моя, он лжет, — сказал Беллринджер и ласково взял ее за руку.

К великому моему смятению, она не отняла руки.

Я пребывал в совершенном замешательстве. Я никак не ожидал такого поворота дела. Что происходит? Неужели Генриетта не питает ко мне никаких чувств? Неужели она любит Беллринджера? Может даже, она знает, что завещание у него, и именно поэтому так испугалась при виде меня — поскольку факт моего существования лишал ее права наследства? Да нет, быть такого не может!

— Возможно ли поверить в такое? — продолжал Беллринджер. — Ведь хотя я вижу, что он жив, я по-прежнему желаю сочетаться с вами браком. Но вы знаете, что между вами и поместьем стоит наследник Хаффам — поэтому сами посудите, стал бы я сейчас жениться на вас, когда бы меня интересовало только ваше наследство?

— Да! — вскричал я. — Поскольку вы знаете, что моя жизнь висит на волоске. Посмотрите на меня, Генриетта. — Я указал на свою перевязанную голову. — Его сообщники один раз уже пытались убить меня, и он знает, что они повторят попытку.

— Я вам не верю, — сказала Генриетта. — Вам повсюду мерещатся люди, которые покушаются на вашу жизнь. — Она поворотилась к священнику и промолвила твердым голосом: — Мистер Памплин, прошу вас, продолжайте.

— Нет! — воскликнул я, возвысив голос, чтобы меня услышали все остальные, и решив прибегнуть к последнему средству. — Он обманул вас, всех вас! Бракосочетание, провести которое приказал вам сэр Дейвид, должно было состояться между мисс Генриеттой и его братом, Томом.

— Именно от этого Гарри и спас меня! — вспыхнув, вскричала Генриетта. Она повернулась ко мне с таким выражением лица, какого я еще никогда не видел. — Что вы пытаетесь сотворить со мной?

— Это правда? — осведомился мистер Памплин. Увидев растерянность Генриетты, он поверил мне и сказал: — В таком случае вы одурачили меня, Беллринджер.

— Но вы же показывали мне письмо от мистера Барбеллиона, — в смятении пролепетала Биссетт, — в котором говорилось, что сэр Дейвид желает, чтобы я присутствовала при бракосочетании мисс Палфрамонд с вами.

Я знал, что Беллринджер мастак по части подлогов: он написал записку, которая погубила мисс Квиллиам, и он изготовил копию завещания, которую я принял за подлинник. Но убеждать в этом присутствующих не имело никакого смысла.

— Вы совершенно правы, мисс Биссетт, — сказал Беллринджер. — Не верьте ему.

Она недоброжелательно взглянула на меня и кивнула, словно вспомнив, сколько раз я показывал себя человеком, не заслуживающим доверия.

— Делайте свое дело, Памплин, — велел Беллринджер. — Невеста согласна, и разрешение на венчание составлено по всей форме.

Священник кивнул, и все присутствующие снова встали так, как стояли до моего появления. Я разыграл все свои карты, и теперь на руках у меня не осталось ни одной. Церемония продолжилась, и внезапно я понял, что никогда еще не жаждал обладать Генриеттой больше, чем сейчас, когда был вынужден стоять и смотреть, как она венчается с другим. Я ненавидел Беллринджера лютой ненавистью, какой не знал доселе. В своем бессилии перед судьбой я вспомнил вдруг, как сидел, скрючившись, под пристанями Темзы во время прилива и ждал смерти.

— Вы слышите?! — воскликнул мистер Фамфред секундой позже.

Сквозь шум ветра я различил частый топот копыт.

Я посмотрел в одно из окон в западной стене и увидел проглянувшую меж стремительно летящих облаков луну, в чьем бледном свете четко вырисовывался мавзолей на холме рядом. На переднем плане четыре огромных вяза из истории мисс Лидии склонялись под порывами ветра. В свете молнии я увидел всадника, галопом скачущего к дому.

Я громко сообщил о приближении всадника, и Беллринджер торопливо подошел к соседнему окну. В следующий миг всадник спрыгнул с коня и бегом бросился к зданию. В одной и другой руке он держал по увесистому предмету, разглядеть которые я не мог. Я не узнал человека, но Беллринджер побледнел при виде него.

Он подбежал к Генриетте, схватил ее за руку и вскричал:

— Быстрее! Он идет сюда, с черного хода!

Хотя никто из нас — за исключением Беллринджера — понятия не имел, о ком идет речь, все мы мгновенно сплотились, объединенные чувством вины и страха, и двинулись вслед за новобрачными к винтовой лестнице в задней части часовни.

— Оставь фонари на месте, идиот! — рявкнул Беллринджер, когда Фамфред попытался взять один из них.

Достигнув подножья лестницы, мы напряженно прислушались, но ничего не услышали. Беллринджер повел нас к главному холлу, и мы ощупью добрались уже до середины последнего, когда позади раздался громкий голос, звенящий от гнева и потому совершенно неузнаваемый:

— Стойте, где стоите!

Мы все стали точно вкопанные. Из темноты стремительно выступил человек, щуривший глаза в попытке разглядеть нас. В одной и другой руке он держал по дуэльному пистолету, и я услышал сухие щелчки взводимых курков.

— Это ты, Беллринджер, подлый обманщик? Теперь я узнал голос: Дейвид Момпессон.

— Это я, Джон Хаффам, — сказал я.

— Тогда держитесь в стороне, вы, любитель совать нос не в свои дела, — сказал он. — Правый суд должен свершиться.

Он подошел ближе и оказался прямо передо мной.

— Не делайте глупостей, Момпессон, — предостерег я.

Он напряженно смотрел мне через плечо, и я обернулся. Тут снова сверкнула молния, и в ярком свете я на мгновение увидел черный силуэт человека, бесшумно крадущегося к выходу. Момпессон, увидевший то же самое, вскинул правую руку. Я шагнул влево и оказался между ним и намеченной жертвой.