Северная Академия. Претендентка на гильотину (СИ) - Ветреная Инга

Матушка Оливия от услышанного вся ссутулилась, и словно постарела лет на десять.

— Что же ты, сыночек, — качая головой, корила она бывшего императора. — Я думала, вы станете друг другу опорой, надежным плечом. А ты в брате и его сыне видел лишь конкурентов. Я надеялась, вы вместе будете сохранять и строить нашу империю, а ты лишь искал возможность убить родных тебе людей, — смахнув набежавшую слезу, вдовствующая императрица продолжила: — Что ж, сын, тебе стоит хорошенько подумать о своих поступках! Я знаю замечательное место, где твоим размышлениям никто не помешает, — чуть прищурив печальные глаза, заявила матушка Оливия. — Брайан, прикажи вернуть нас в мою обитель!

— Я не желаю жить в обители! — запротестовал бывший император Лавии и махнул рукой в атакующем жесте.

Завидев этот жест, мы присели, прикрыв головы руками. Зная вредный характер разжалованного повелителя, нам было чего опасаться. Но к нашему большому удивлению, ничего не произошло.

— Мальчик мой, ради огромной любви к тебе, я лишила тебя магии! Смирись! — печально напомнила императрица.

Это было самое страшное поражение для императора: его понизили до ранга простолюдина, да еще и не обладавшего никакой магией.

— Нет! — взвыл бывший правитель Лавии, схватившись за голову, но его некому было утешать.

Брайан с несколькими вельможами, успевшими правильно оценить расстановку сил, быстро схватил его, и они поволокли бывшего императора в портал к новому месту жительства.

Глава 155

Четыре года спустя.

Айлин

Горячие руки любимого резко перевернули меня на живот. Вскрикнув, я уперлась локтями в кровать, призывно приподнявшись. Он, как всегда, крепко придавил меня к кровати, словно опасаясь того, что я исчезну. Оглянувшись, я встретилась с васильковыми глазами любимого, которые, горя страстью, блуждали по моему лицу, с жадностью впитывая каждую его черточку.

Склонившись надо мной, он покрыл легкими поцелуями мое ушко, прошелся языком по шее, которую я, дрожа от удовольствия, предоставила в его полное распоряжение, и довольно болезненно прикусил мне плечо. От неожиданности я вскрикнула и попыталась высвободиться из его захвата. Но мне не позволили даже дернуться. Мускулистое мужское тело тут же накрыло мое, жестко вдавливая в матрас, а воинственно восставший орган плавно вошел в меня. Уткнувшись лицом в простыни, я протяжно застонала. От удовольствия все внутри стянуло узлом. Любимый перенес свой вес на правую руку, а левую просунул подо мной, и накрыл ею грудь, одновременно толкнувшись в меня ещё глубже. Дрожь пронзила тело, заставляя выгнуться навстречу напору любимого. Но двигаться мне не позволили. Жестко фиксируя захват, Брайан прижался к шее, вдыхая мой запах, при этом чувствительно прищипнул сосок и пустился вскачь, увлекая меня в мир невероятных эмоций и ощущений, заставляя потеряться в реальности.

— Что ты творишь?! — я стукнула Брайана по груди, как только пришла в себя и смогла двигаться.

— Прости, родная! Мне приснилось, что я тебя теряю! А это самый лучший способ удостовериться, что ты моя! Я слишком долго тебя ждал, чтобы отказывать себе в удовольствии каждый раз убеждаться в этом! — ответил мне любимый, с довольной улыбкой растянувшись на нашем брачном ложе и укладывая мою голову себе на грудь.

Мне нечего было ему возразить. В то утро, когда нам с Брайаном все же удалось избежать казни, а Лавийская империя обрела нового императора и наследника, я трусливо от него сбежала. Пока Брайан по поручению бабушки — вдовствующей императрицы конвоировал своего дядю Эдгара — бывшего императора Лавии в обитель, я упросила матушку Оливию позволить нам с друзьями вернуться в Северную Академию.

— Может, ты и права, деточка! Чем дольше внук за тобой бегает, тем ценнее ты для него будешь! — хитро прищурившись, согласилась выполнить мою просьбу настоятельница сиротской обители. — Фрэнк, открой для юной графини Айлин Лонгман и ее замечательных друзей портал в Северную Академию, — властно распорядилась она.

— Но…, - попыталась возразить я, услышав свое прежнее имя.

— Моя храбрая девочка, я возвращаю тебе титул графини и наследство, что оставил твой отец. Теперь тебе не грозит опасность от родственников, и ты можешь свободно распоряжаться имуществом! — ответила мне с улыбкой настоятельница.

— Благодарю! — сделав глубокий реверанс, растроганно сказала я.

Тепло попрощавшись с вдовствующей императрицей и отыскав в толпе своего побитого щенка, мы с друзьями, преподавателями и, конечно же, ящерами вернулись домой, в любимую академию.

— Ура! — радостно встречали нас на горной поляне ящерки, лишенные крыльев, и оставшиеся в академии студенты.

Нас приветствовали, как настоящих героев: обнимали, качали на руках.

— Спасибо! Спасибо! — беспрерывно благодарила я, обнимая и целуя ректора Нови, его заместителя профессора Домини, и остальных храбрых преподавателей, что так бесстрашно вступились за нас с подружками, не обделила вниманием и своих друзей, с нежностью обнимая Ифу, Мадину, Мэттью, Оливера, Джонатана и Харольда.

Последний наглец бессовестно схитрил и, стоило мне только потянуться к его щеке для дружеского поцелуя, как он резко повернул голову и страстно впился в мои губы. Не ожидая от парня подобной подлянки, я остолбенела, не зная, как и поступить

— Харольд Денвинс, потрудись сейчас же объяснить, почему ты целуешь мою будущую жену? А если точнее, то будущую жену наследника Лавийской империи? — разнесся над поляной гневный голос Брайана.

Воцарилась тишина.

— Когда это ты успел предложить Айлин руку и сердце? А главное, получить ее согласие? — совершенно не обращая внимания на новый титул соперника, бушевал Харольд.

— В тюрьме, в ночь перед казнью! — рыча, уточнил Брайан.

Мадина с Ифой восхищенно ахнули, пятикурсник зло чертыхнулся, Верный тявкнул от волнения.

— Ты смотри, какой предусмотрительный! Прямо, как мой любимый! — вслух восторгалась Капелька, нежно прижав голову к шее Предусмотрительного. — Зря время не терял!

— Это точно! И съесть его теперь очень проблематично будет, — посетовал Шустрый.

— Почему? На капитане вроде нет каменной кожи, поэтому прожевать его будет несложно? — недоумевала Смешинка, которая, в виду отсутствия у нее крыльев, не смогла полететь в столицу и пропустила последние события.

— Теперь он не капитан! Айлин повысила его до наследника Лавийской империи! — спешно пояснил любимой ящерке Крылатый.

— Какая могущественная малявочка наша Айлин! Обычного капитана гвардейцев наградила титулом наследника! — отчаянно шутила Смешинка. — А старого куда дели?

— Отдали Самирочке, которая на самом деле оказалась вовсе не Самирочкой, а тенерийской принцессой, в вечное пользование, — с удовольствием делился информацией Опасный.

— Надо сказать, удачно пристроился этот убогий. Со своим вредным характером он вряд ли кому-нибудь еще смог бы приглянуться! — «порадовалась» за позера Тучка.

По поляне разнесся веселый смех, Габриэлю-Глендауэру удалось оставить о себе лишь вызывающие хохот воспоминания. Брайан с Харольдом не принимали участие во всеобщем веселье. Бывший капитан подошел к пятикурснику и угрожающе прорычал ему в лицо:

— Отойди от моей невесты!

Харольд не двинулся с места, лишь оглянувшись, спросил у меня:

— Айлин, это правда? Ты действительно дала свое согласие выйти за него замуж?

Ситуация, в которой я в присутствии толпы должна была отвечать на вопросы, касавшиеся моей личной жизни, жутко меня смущала и пугала. В голове роилась куча вопросов: а что будет, если я сейчас отвечу: «да, я дала согласие»? Меня тут же выдадут замуж, так и не позволив получить диплом? И я снова попаду в полную зависимость от мужчины?

— Для третьего сына булочника у тебя Харольд слишком много вопросов к графине Лонгман! — все-таки сумев взять себя в руки, холодно заметил Брайан

— Молодые люди! — в горячий разговор двух упрямцев вмешался ректор Нови. — Ни о каком заключении брака с моей студенткой и речи быть не может, пока она не защитит свой диплом!