Город Бессмертных. Трилогия - Даниэль Дессан

class="p1">– Как и ты? А ведь говорила, ничего не знаешь про Изначальных, – с обидой припомнила Лисси разговор с их первой встречи.

– О, да ты не такая уж глупышка, – рассмеялась Риллианнат. – Тогда ты была не готова. Да, Изначальный, как и я. С одним отличием: моя сила при мне. А его, – прорицательница махнул рукой в сторону эльфа, – останется здесь. В Тиераннаме. Если его снова зарубят, это будет насовсем.

– Да будет так! – Эннареон склонил голову.

– Что ж… По моему слову – да будет так! – торжественно повторила Риллианнат и тут же обычным, слегка ворчливым голосом добавила:

– Ну вот, без грома и молний все-таки не обошлось.

По куполу шатра застучали крупные капли дождя. В Делоре шла гроза.

Книга 3. Глава 13

Тангор и Иллерия вошли в таверну, искренне мечтая о нескольких часах сна. Неутомимая Снежка за день прошла больше семидесяти лиг, но, судя по виду, чувствовала себя намного лучше своих же всадников.

– Будь они неладны, эти конные поездки, – с чувством произнес Тангор, поудобнее устраиваясь на табурете, чудесном, плоском деревянном табурете, который не шевелится под задом.

– А мне понравилось! – с восторгом заявила девушка. – Прямо волшебная лошадка!

О том, что она уже несколько раз творила на себя исцеляющие чары, Иллерия умолчала.

– Да, кобылка, что надо, – рассеянно согласился гном, делая трактирщику подзывающий жест. – Другая бы вообще шагать отказалась, по такой погоде-то!

За окном мел снег. Несколько часов назад он начался с редких пушистых искорок, но сейчас перед путниками, отважившимся выйти на тракт, вставала огромная, белая, колючая, холодная стена. Ветер же просто сбивал с ног.

– Вина! – Тангор бросил на стол две серебряных монеты. – И чего-нибудь горячего и мясного, на двоих.

Подоспевший трактирщик молча сгреб монеты и кивнул.

– И теплого молока, сударь, пожалуйста, – негромко добавила Иллерия.

Трактирщик расплылся в щербатой улыбке – сударем его величали от силы три раза за всю жизнь – и исчез.

Вернулся он, впрочем, быстро, минут через пять. На дубовом, много раз залитом элем и исцарапанном ножами столе появилась невесть откуда извлеченная салфетка.

– Пожалте! – буркнул трактирщик и небрежно выставил глиняную бутыль с вином и посудину, напоминающую кружку, перед гномом.

В бутыли что-то явственно булькнуло. Несколько капель выплеснулось из откупоренного горлышка на салфетку. Чистоте последней это особо не повредило: там уже красовалось несколько засохших пятен.

– Соблаговолите-с! – трактирщик с легким поклоном аккуратно поставил изящную кружку из тонкой глины, до краев наполненную молоком, перед Иллерией.

Четыре из пяти минут своего отсутствия трактирщик разыскивал эту кружку. Еще ее пришлось мыть – уж очень редко та извлекалась из глубины шкафов на свет.

– Спасибо, сударь! – тепло улыбнулась девушка и радостно схватила кружку обеими руками.

Трактирщик расцвел.

– Жаркое скоро подоспеет, сей момент! Что-нибудь еще?

– Комнату на ночь, – буркнул Тангор, наполняя посудину вином.

Трактирщик помрачнел.

– Комната есть, но в ней только одна кровать.

– Подойдет, – отмахнулся гном. – Он хотел еще добавить, что выспится и на полу, но не успел.

– Да ты никак рехнулся? – взревел трактирщик, хлопнув ладонью по столу изо всех сил. – Она же совсем еще ребенок!

Другие посетители начали поворачиваться. Тангор, не ожидав такого, вскочил из-за стола.

– Ты сам рехнулся! Я что, похож на… – он запнулся, пытаясь подобрать нужное слово.

– Сударь, Вы неправильно поняли моего наставника, – мелодично произнесла Иллерия.

Трактирщик озадаченно перевел взгляд на девушку.

– Ничего такого, о чем Вы подумали, он не замышлял, – пояснила та. – Просто в нашем деле так: место ученика – всегда на полу.

– Господин Тангор обучает меня магии, – добавила Иллерия и в подтверждение своих слов взмахнула рукой.

С ее пальцев сорвалась крохотная искорка и полетела прямиком в очаг, где на мгновение взвилась огромным – до самого дымохода – языком синего пламени.

Кто-то из сидящих в зале ахнул.

– Коли так, прощения просим, – развел руками трактирщик и поклонился гному. – Времена такие…

– Неси уж жаркое, – проворчал Тангор, усаживаясь на место.

Он хотел еще повозмущаться, но быстро сообразил, что такое поведение трактирщика заслуживает скорее похвалы, нежели ругани. И то правда, время такое, что иной еще и одобрительно хлопнул бы по плечу: молодец, дескать, такую девку отхватил!

– Но эльфом сегодня побуду все ж я, – усмехнулся он и, в ответ на вопросительный взгляд Иллерии, пояснил:

– Эльфы всегда спят на полу.

– Это ни к чему, – тихонько рассмеялась та. – Мне не впервой.

Жаркое оказалось выше всяких похвал. Трактирщик так старался услужить, желая загладить оплошность, что Тангор, наконец, растаял и даже выложил на стол еще одну монету. Правда, когда трактирщик повел их в комнату, гном о том пожалел. Помещение было темным, с низким закопченным потолком и перекосившимся оконцем.

– Все, что есть, – развел руками трактирщик, снова извиняясь.

Он ушел, грохоча по лестнице, но быстро вернулся, таща в руках огромный тюфяк.

– Негоже девчонке-то на голом полу, – буркнул он, сваливая ношу по центру комнаты. – Застудится.

– Спасибо, сударь, – неподдельно обрадовалась Иллерия. – Вы очень добры!

Трактирщик хмыкнул и ушел, но вскоре снова вернулся с таким же тюфяком. И еще с одним. И еще.

Когда он закончил устраивать постель для девушки, стопка тюфяков оказалась на два дюйма выше гномовой кровати.

– Умеешь ладить с людьми, – одобрительно заметил Тангор, когда трактирщик, распрощавшись на ночь, ушел окончательно. – Ишь ты… ученица! – он хохотнул. – Хорошо еще, мало кто знает, что гномы и магия не сочетаются!

– А почему, интересно?

– Не знаю, – Тангор широко зевнул. – Такая уж наша природа. Хотя, одному чародею некогда удавалось…

– Наверное, кому-то из великих древних…

– Эллагиру, – просто сказал гном. – Другу Альрин.

У Иллерии от восторга загорелись глаза.

– И я смогу с ним поговорить? Поучиться?

– Было б чему учиться, – хмыкнул Тангор. – По мне, так чем меньше магов умеет творить на нас чары, тем лучше.

– Я из чисто научного интереса, – быстро проговорила Иллерия, но, не удержавшись, рассмеялась.

Спутники проболтали о всякой всячине минут десять, как дверь неожиданно распахнулась. В комнату ввалились несколько стражников, следом зашел трактирщик.

–