"Слава". Последний броненосец эпохи доцусимского судостроения. (1901-1917) - Рафаил Мельников

В этих чрезвычайной важности рапортах для "Славы" предусматривалась "необходимость серьезных работ по котлам, требовавших "выгнуть водяные коллектора, заменить часть конусов и заменить два ряда нижних трубок котлов". Прямо указывалось на необходимость замены новыми всех питательных донок котлов. 6-месячный срок, названный Главным механиком Балтийского завода для этих работ, мог, однако, увеличиться из-за задержек в доке. Резолюцией министра С.А Воеводского предлагалось запросить отзыв начальника МГШ, а копию рапорта Н.О. Эссена передать товарищу морского министра "для сведения".

Назначение С.А. Воеводского, в войну заведовавшего учебной командой строевых квартирмейстеров и вовсе не знакомого ни с тактикой, ни с техникой, также составляет одну из тайн. "Творческий" путь министра, пробывшего полгода в товарищах, всерьез не исследован, но ни А.Н. Крылов (Воспоминания, 1956, с. 176- 187),ни И.К. Григорович (Воспоминания, 1993, с. 30-31) похвально о своем министре не отзывались. Проявиться могла и обстановка недоверия к министерству со стороны упорно урезавшей его бюджет Государственной Думы. Вниманию к ремонту старых кораблей не способствовала и обстановка происходившего тогда проектирования и заказов кораблей нового поколения. ГМШ весь был в планах флота открытого моря, и старые корабли его не занимали. Энергии же Н.О. Эссена на все не хватало. Надеясь на не раз уже проявлявшееся к нему благоволение императора, начальник Соединенных отрядов пребывал в уверенности, что и министерские структуры будут внимательны к нуждам энергично восстанавливавшегося им флота.

30 апреля, приготовившись к походу, флот, сосредоточившийся в порту Императора Александра III, провел учение по отражению атаки. Во всем учитывая порт- артурский опыт, для охраны кораблей назначили четыре паровых катера. Атаку осуществили первый и третий дивизионы минной дивизии. Выход в море 1 мая возглавил транспорт "Океан", поднявший флаг начальника морских сил. Успевший в канун войны побывать в Порт-Артуре и Владивостоке, он стал теперь носителем памяти и уроков Тихоокеанской эскадры.

Соразмерный с кораблями отряда по величине и маневренным качеством, "Океан" восполнял ограниченность боевого строя, позволял приблизить условия плавания к представлявшей флот бригадной структуре. Переместившись со штабом на "Океан", адмирал освобождал "Цесаревич" и "Славу" от неизбежных стеснений при исполнении ими флагманской роли.

Впервые, может быть, осуществлена была концепция походного штабного корабля. Полезным было присутствие адмирала и штаба для поддержки на корабле должного порядка в среде проходивших свою практику и острейшим образом необходимых флоту учеников машинной школы. Курсом W со скоростью 10уз в кильватер "Океану" шли "Цесаревич", "Слава", "Богатырь" и "Адмирал Макаров". На правой раковине "Океана" держался эскадренный миноносец "Охотник". Днем дозорную цепь впереди отряда образовал 2- й дивизион 1-й минной дивизии. Ее корабли играли роль легких крейсеров. За отрядом следовали четыре канонерские лодки типа "Бобр". Отряд транспортов: "Анадырь", "Ангара" (предназначался для похода с минными крейсерами в составе 4-й эскадры), "Борго" и посыльное судно "Азия" шли в сопровождении миноносца "Громящий".

К ночи, скрыв огни и уменьшив скорость до 8 уз, провели учение отражения серии минных атак. Выполнявшим ее миноносцам 1-го и 2-го дивизионов 1-й минной дивизии удавалось подойти ближе с Ost-вой стороне компаса, где небо было освещено слабее. "Легкие крейсера", отдалившиеся от главных сил, ловили атакующих лучами прожекторов. В продолжение ночи несколько раз, уходя от атак, меняли курс. Проведя столь всесторонний урок минувшей войны, утром 2 мая пришли в бухту Тагалахт, где застали 1-й дивизион 1-й минной дивизии. Чуть позже пришли канонерские лодки и транспорты. Странные, наверное, чувства должны были у участников войны пробудить эти первые маневры, в исходе которых в зтой же бухте Тагалахт, напоминавшей и о Порт-Артуре, и о Талиенване, на кораблях днем 2 мая отслужили панихиду "по в Бозе почившем генерал-адмирале, великом князе Алексее Александровиче". Флот продолжал чтить того, кто был главным виновником всей войны, Порт-Артура и Цусимы. Режим за ним никакой вины не признавал.

На учениях отражения минных атак в ночь на 3 мая на "Цесаревиче" присутствовал начальник морских сил. Повторение еще более массированной атаки с участием 2-й минной дивизии и 3-го дивизиона 1-й минной дивизии не удалось из-за опоздания выхода этих атакующих сил из Гельсингфорса – ночное время они упустили. На второй день стоянки в Ревеле 6 мая в 8 ч утра расцветились флагами в честь высокоторжественного дня рождения императора Николая Александровича. Отслужили молебствие и в полдень произвели салют по уставу. Но силы небесные не поддержали вынужденного по уставу нового проявления верноподданичества и, как говорилось в рапорте адмирала В.И. Литвинова морскому министру, почти тотчас же после 8 ч из-за сильного SW флаги расцвечивания спустили, оставив одни стеньговые, и команды на берег не увольняли.

С теми же напряжением и интенсивностью продолжались учения в остальные месяцы 1909 г. Флот в этом году выбирал доктрину поведения в новой войне, где противниками могли оказаться флоты Германии и Швеции. Еще в 1908 г. Н.О. Эссен предлагал активным действиям противника помешать постановкой минных заграждений у его берегов и на подходе к Финскому заливу. Но МГШ считал главной задачей флота удержаться на минной позиции у о. Гогланд. В борьбе этих двух идей флот, благодаря настояниям Н.О. Эссена, приходил 1с более активной доктрине, включившей со временем расширение обороны за счет создания второй линии заграждений, а затем – уже во время войны – к развертыванию активных минных постановок и переносу обороны на передовую позицию у островов Рижского залива. Во всех этих случаях на линейные корабли ложилась задача борьбы с германскими кораблями такого же класса, когда успех боя зависит от дальности стрельбы тяжелых орудий. Нельзя было исключать и появление со стороны противника более мощных кораблей класса дредноут.

К несчастью, все стратегические расчеты того времени неизменно, словно в эпоху линейной тактики парусного флота, предполагали, что "Слава" и "Цссарсвич", как и последующая пара более совершенных додредноутов типа "Андрей Первозванный", будут иметь дело только с равноценными противниками – серии "Брауншвейг" и им подобным. Уверовав в такую расстановку сил в русском флоте, задачей усиления артиллерии своих додредноутов не задавались, о повышении дальности их стрельб не думали. По плану, который в июне 1906 г. предложил капитан 2 ранга М.М. Римский- Корсаков 3 (1872-1950, Копенгаген), бывший в Порт- Артуре старшим артиллеристом "Пересвета", при немедленном начале строительства четырех собственных дредноутов (по 10 305-мм пушек, срок готовности 4 года), "Слава" и "Цесаревич" могли остаться в резервной эскадре (или "эскадры Финского залива"). С такими силами автор проекта считал возможным бороться с германским флотом "по крайней мерс у себя в доме, в своих водах" (Работы офицеров Морского Генерального штаба", С.-Пб, 1906-1907, т. 1, раздел I, стр. 7).

Совершенствование и обследование флота особенно задерживалось нехваткой денег в казне. Не было и замены для продолжавших непрерывно нести свою службу "Славы" и "Цесаревича". На ремонт они могли рассчитывать только с наступлением глубокой зимы, когда воды Финского залива будут скованы льдом.

Исполняя приговор истории, несли свой крест подвижничества два корабля, случайно уцелевшие в истребительной войне, продолжали роль главной силы всего флота на Балтике и, сверх того, еще и возносили молебствия в честь тех, кто привел его к позору минувшей войны. И не потому ли многие офицеры, изверившись в долге и престиже службы, уходили в отставку. Друзья, корабельные инженеры, В.П. Костенко (1881- 1956) и А.Н. Прохоров подались в эсеры, готовясь взорвать императора на крейсере "Рюрик", а подпольные ячейки революционеров на "Славе" готовились закупить за границей револьверы для классовой борьбы.

7 мая, возглавляемые, как уже стало привычно "Океаном", корабли в море получили здание повторить еще один полезный урок Тихоокеанской эскадры – совершить длительный пробег полным ходом. Вместо Нагасаки, как было в 1903 г., пробег начали от траверза плавучего маяка Ревельстейн, а вместо камня Лютик Рок у Порт-Артура закончили на траверзе южного Гогландского маяка. Средняя скорость (в скобках наибольшая) для "Адмирала Макарова" составила 20,0 (21,5), "Славы" 17(17,6), "Цесаревича" 16,2 (17,5) уз.

Во время пробега на "Славе" приходилось выводить из действия один за другим на 20 мин каждые два котла (у них "прошибло прокладки горловин") и убавлять ход из-за начавшегося было разрывания мотылевого подшипника одного из цилиндров. "Цесаревич" отставал но вине давно не чистившихся котлов. Кроме того, один котел пришлось выводить из действия на 1,5 часа (лопнула трубка экономайзера), а другой, в котором упустили воду, на 40 мин. После Гогланда, перейдя на 10-узловый ход, вновь вступили в кильватер "Океану". Н.О. Эссен ушел на миноносце в Петербург, корабли втягивались в гавани, готовясь к доковому ремонту. 13 мая отслужили панихиду по погибшим в Цусиме. 14 мая расцветились флагами и благодарственным молебном отметили "высокоторжественный день Священного Коронования их императорских величеств". Мудрено ли, что при таком обилии благодарственных молебнов в честь виновников позора России престиж слишком уж огосударствленной церкви вовсе не был таким, как это могло казаться при виде стройных рядов молящихся.