Звезда Ада - Андрей Дашков

Темная лента, возникшая на горизонте и похожая издали на застывший вал, оказалась высоким обрывистым берегом. Волны и ветры веками грызли скалы; следами их бесконечной неутомимой работы были рухнувшие в воду обломки.

Преодолевая возведенную оборотнями незримую защиту, Стервятник погрузился в удушливый кошмар, а пленники Дракона хоть и спасли его от безумия, но не избавили от опасностей, подстерегавших любого непрошеного гостя. Примерно то же самое Слот испытал когда-то в подземелье призраков, куда попал прямиком из могилы Гадамеса. Теперь он догадывался, что эта «могила» была на самом деле чем-то вроде тайной двери, скрывавшей вход в магическую машину перемещений, которая каким-то немыслимым образом во много раз сокращала долгий путь до Земмура. И если вообразить себе, что подобные двери находились во многих местах, разбросанных по всему миру, то становилось ясно, сколь велики и оправданны притязания Серой Стаи на господство и сколь близки властители Земмура к своей конечной цели…

Дракон повернул на восток и летел вдоль берега океана. Люгер не знал, что заставляло оборотней строить пещерные города — может быть, толчком к этому послужила Катастрофа, — во всяком случае, пока ему попадались на пути только руины. Частично затопленные, они являлись неоспоримым свидетельством того, что в конце концов всегда побеждает стихия.

Несмотря на древнее происхождение, среди развалин еще можно было различить остатки впечатляющих замков, крепостей, дворцов и башен. В них угадывался определенный архитектурный стиль, отличный от всего, что Люгеру приходилось видеть прежде. Этот стиль можно было описать одним словом — отталкивающий. Вместе с тем он отнюдь не был безобразным. Тут Люгер улавливал тонкую разницу. В иных местах ему хотелось остаться надолго — но не здесь. Заснуть в любом из этих заброшенных замков означало бы поддаться магическому влиянию оборотней, оказаться в плену ужасающих видений, принести свой рассудок в жертву демонам и проснуться жалким идиотом…

Кое-где даже сохранились лестницы, спиралями обвивавшие башни и не имевшие ограждений. Уцелевшие пролеты вызывали головокружение при одном только взгляде на них. Ступени были высечены из какого-то голубоватого камня, который напоминал растрескавшийся лед или стекло. Поваленные столбы и статуи лежали вдоль дорог; четырехгранные здания без единого окна были похожи на огромные склепы, а расколотые купола — на выпитые змеями яйца в разоренных птичьих гнездах. В прибрежных водах Люгер увидел остовы разбитых штормами и выброшенных на мели кораблей.

Солнце уже закатывалось за Гарбийские горы, когда Дракон оказался над полуостровом, глубоко врезавшимся в океан. Через узкий перешеек проходило несколько оживленных дорог, по которым в обе стороны двигались всадники и экипажи. С высоты это напоминало муравьиные полчища. Дальше к югу дороги упирались в скалы и исчезали под сводами туннелей. Колодцы зияли, словно разинутые рты. Пробитые в твердой породе, они должны были достигать огромной глубины. Самый большой из них, похожий на жерло вулкана, в которое мог бы целиком провалиться корабль, находился возле южной оконечности полуострова. Сплошная каменная стена защищала его от штормовых волн. Колодец был заполнен лиловым туманом.

Достигнув цели своего полета, Дракон начал медленно снижаться. Внизу был Фруат-Гойм — город, лежавший не только под поверхностью земли, но и частично под океанским дном.

На Стервятника снова обрушились мутные волны кошмара. Но еще в южной пустыне он научился справляться с этим, отделяя причины страха от миражей. Теперь видения содержали некие образы — возможно, не что иное, как зловещие тени своих творцов. Во всяком случае, Люгер ощущал близость тех, кто посылал наваждения. И среди них был Глан, магистр Лиги Нерожденных.

Глава пятьдесят первая

Идеальный двойник

Дракон сжимался, превращаясь в плотный шар. Потоки силы устремлялись от периферии облака к его середине, где находился Люгер; он сам затеял это чудовищное слияние, но все еще принимал происходящее за очередную странную игру разума — причем не только собственного. Он осознавал, что сжатие Дракона привело к искажению пространства и замедлению течения времени. А жители Земмура, которые в тот день оказались за пределами Фруат-Гойма, наверное, увидели еще одно солнце, внезапно вспыхнувшее над полуостровом.

Все, что попадало в поле зрения Люгера, подвергалось головокружительным метаморфозам. Горизонт неравномерно вздымался, образуя волнообразный край прозрачной, заполненной воздухом линзы, в фокусе которой бешено вращалось жерло колодца. Ландшафт сворачивался, как бутон огромного цветка; в конце концов опрокинувшиеся скалы нависли над головой Стервятника, а океан, обнявший полоску суши, сделался подобен небосводу. Маленький синий диск настоящего неба был почти неразличим; миниатюрное светило напоминало старую тусклую монету, закатившуюся в тень. Волны подбирались к отвесным берегам медленно, будто крадущиеся убийцы; клочья пены опадали, как распластанные крылья мертвых птиц…

Люгер чувствовал себя средоточием смертоносной силы, способной уничтожить его самого, и в то же время он бездействовал, точно завороженный невероятным сном. Тело значило так мало — он отдал его во владение уродливому и чрезвычайно уязвимому карлику, привязанному к наконечнику гигантской стрелы. А тетива уже была натянута до предела…

Шар завис над колодцем, и призраки, метавшиеся в неистовой пляске разрушения, снова заставили Стервятника почувствовать приближение безумия. Их тысячелетнее заключение могло закончиться очень скоро. Освобождение из магической тюрьмы целиком зависело от того, окажется ли человек способным выполнить свое предназначение. Поэтому, несмотря на колоссальную силу, которой он теперь обладал, Люгер оставался всего лишь заложником тех, чья плоть давным-давно вернулась в прах.

Исчезли нелепые декорации, растворились стены. И если снаружи Дракон выглядел как ослепительно сияющий шар, то внутри него воцарился красноватый полумрак. Люгер готовился к очередному изменению. Призраки что-то шептали о «проникновении». Мерцающее вещество обволакивало его тело, но не мешало двигаться и дышать. Затем прозрачный кокон разделился, обнаружив свое подобие, будто карта, сдвинутая рукой шулера, или тень, отброшенная тенью. Люгер мог лично убедиться в том, с какой почти пугающей точностью воспроизведены его фигура, лицо, одежда и оружие. Внешне двойник отличался от оригинала только тем, что его «кожа» тускло светилась в темноте.