Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

потеряла почти все свои территории в Европе. Вторая Балканская война закончилась поражением Болгарии, которая к этому времени сблизилась с австрогерманским блоком.

Предвидя неизбежность военного конфликта, германское руководство вело энергичную подготовку, в ходе которой численность армии возросла почти на треть (с 612 до 748 тыс. чел.), было сформировано два новых корпуса и несколько полков тяжелой артиллерии, полевая артиллерия была придана непосредственно пехотным дивизиям, чтобы повысить ее маневренность. Германия опережала остальные европейские державы по общим военным расходам, увеличившимся с 1910 по 1914 г. почти в два раза. Но подоле национального дохода, истраченного на вооруженные силы в 1914 г., ее опережали Россия, Франция и Австро-Венгрия.

В сфере внешней политики Германия вряд ли смогла бы добиться большего, чем сделала ее дипломатия, допустившая ряд крупных просчетов, но объективно поставленная в такие условия, когда было невозможно разрешить противоречия между Германией и ее противниками путем переговоров. Однако если консервативно-пангерманские группировки и генералитет рвались в бой, уверенные в скорой победе, то либералы и сам канцлер все же скорее опасались войны, не будучи уверенными в ее благоприятном исходе.

Когда полтора года спустя в Сараеве прозвучали выстрелы сербского студента, оборвавшие жизнь наследника австрийского престола, терпению германского императора пришел конец. «С сербами надо покончить, и как можно скорее», — прокомментировал он доклад, поступивший из Вены[159]. Действуя под лозунгом «Теперь или никогда!», Вильгельм дал соответствующие указания военным, министерству иностранных дел и австрийскому руководству. Армии в полной боевой готовности сосредоточились на границах Франции, Бельгии и Люксембурга, но перед тем, как отдать последний приказ, Вильгельм в очередной раз занервничал. В этот момент дело взяла в свои руки императрица: «Теперь нам ничего не осталось кроме войны, — заявила она, — и мой муж, и шестеро моих сыновей пойдут на поле брани». Нерешительности императора был положен конец. 30 июля после ужина в Новом дворце шеф гражданского кабинета отметил в своем дневнике «очень воинственное настроение» всей высочайшей семьи.

В целом, в Германии с 1913 г. резко возросла опасность общего социально-политического кризиса. Окончательно потерпел крах курс на стабилизацию империи политикой внешней экспансии и ограниченной внутренней модернизации. Кайзеровская Германия оказалась нереформируемой. Это и стало одной из главных причин, побудивших руководство страны летом 1914 г. поддержать союзную Австро-Венгрию и решиться на риск большой войны.

Часть четвертая.

Эпоха мировых войн

Глава десятая.

Под грохот «Большой Берты» (1914–1918)

Облик эпохи

Почти полувековой мир в Европе был взорван летом 1914 г.

Механизм и процесс сползания в Первую мировую войну до сих пор остаются полностью не выясненными. Свою роль сыграло множество факторов, и невозможно выделить какой-либо один из них в качестве определяющего. Сознательно развязать большую войну не хотел никто. Но все соперничавшие державы были готовы пойти на определенный риск, не задумываясь о том, что ход событий всегда приобретает собственную логику, не совпадающую с целями и намерениями людей.

С самого начала война пошла не по планам германского генерального штаба. Не удалось добиться быстрого разгрома поодиночке сначала Франции, а затем России. Маневренная война перешла в позиционную, которая сопровождалась кровавыми сражениями с огромными людскими и материальными потерями с обеих сторон. В Германии роль кайзера все больше отходила на второй план, а его слабые канцлеры все больше ощущали давление Верховного командования. Наконец, в августе 1916 г. была установлена фактическая военная диктатура командующего Пауля фон Гинденбурга и действительного руководителя армии Эриха Людендорфа.

Вступление в 1917 г. в войну США с их огромным потенциалом окончательно предрешило уже давно намечавшийся исход. Его не могли изменить ни революции в России, ни Брестский мир на Востоке. Военный крах сопровождался политическим переворотом. В ноябре 1918 г. император и монархи всех германских государств без сопротивления отреклись от тронов. Германия стала республикой, которой в дальнейшем пришлось дорого заплатить за то, что она родилась в горниле военного поражения, а не под звуки бравурных фанфар победы.

План Шлифена

Еще в 1905–1906 гг. начальник генерального штаба граф Альфред фон Шлифен (1833–1913) тщательно разработал план стратегического ведения войны, которую он считал неотвратимой. Шлифен исходил из того, что Германии придется вести войну на два фронта. Учитывая, что России для полной мобилизации и начала активных действий потребуется не менее шести недель, Шлифен предлагал сосредоточить практически все силы против Франции, чтобы за это время разгромить ее, а затем повернуть на Восток.

Сконцентрированные на правом фланге (линия Мец — голландская граница) главные силы должны были в ходе охватывающей операции продвинуться через Люксембург, Бельгию, Южную Голландию и Северную Францию до побережья Ла-Манша, окружить с запада Париж, прижать французскую армию к франко-германской границе и устроить ей Канны XX века.

Более слабое левое крыло германской армии (линия Мец — швейцарская граница) должно было сковать наибольшее число французских частей. Война должна была проходить молниеносно — поэтому план Шлифена являлся первой в истории концепцией «блицкрига». Стратегической внезапности автор намеревался достигнуть нападением на нейтральные Бельгию и Люксембург. Ни его, ни кайзера, ни политических руководителей империи не смущало такое откровенное нарушение международного права. Что же касалось Англии, то Шлифен полагал, что она может выслать только экспедиционный корпус, который не будет иметь большого военного значения.

К 1914 г. новый начальник генерального штаба Гельмут фон Мольтке (1848–1916), учитывая изменение мировой ситуации, модифицировал план своего предшественника. Теперь предполагалось сразу бросить одну армию против России и усилить левое крыло немецких войск на Западе, поскольку Мольтке опасался быстрого наступления французских частей в Лотарингии.

Кроме того, новый план сохранял нейтралитет Голландии, чтобы использовать ее как коридор для военно-продовольственного снабжения. Был разработан также план внезапного захвата сильной бельгийской крепости Льеж.

Июльский кризис

Прямым поводом для начала международного кризиса явились события в Сараево, боснийской столице, 28 июня 1914 г. В этот день сербские националисты убили наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда и его жену. В Вене и Берлине это покушение спешили использовать как повод для нанесения удара. Начальник генерального штаба Австро-Венгрии Конрад фон Гетцендррф потребовал немедленного начала войны против Сербии. Но венское правительство ставило выступление в зависимость прежде всего от позиции Германии, поскольку за спиной Сербии стояла Россия. В тогдашней политической ситуации война против Сербии не могла остаться локальной, а неизбежно должна была перерасти в большую европейскую.

Таким образом, решение вопроса быть или не быть войне находилось в руках Берлина. А кайзер Вильгельм еще 30 июня заявил: «Теперь или