Аракчеев - Владимир Томсинов

Что бы ни говорили о военных поселениях современники и историки, как бы ни ругали это странное учреждение — не уйти от факта: вводилось оно в России императором Александром с намерением облагодетельствовать своих подданных, призванных на армейскую службу. Граф Аракчеев дело организации военных поселений соответственно так и представлял себе — как грандиозное благодеяние и видел себя не иначе как благодетелем. И справедливости ради надо признать: он действительно старался устроить быт военных поселян насколько можно лучше.

Благодаря Аракчееву поселенные войска имели хорошее продовольственное и хозяйственное обеспечение. По распоряжению графа на территориях, где располагались военные поселения, создавалась широкая сеть запасных магазинов и фельдшерских пунктов, организовывались пожарные команды.

В военных поселениях, устроенных Аракчеевым, изначально отсутствовали такие распространенные в России явления, как нищенство, бродяжничество, пьянство. Даже курение считалось недопустимым. Не было и тунеядства, строго пресекался разврат. Семьям, попадавшим в состояние нужды вследствие неурожая или стихийных бедствий, немедленно оказывалась помощь продуктами и стройматериалами из вспомогательных фондов, специально созданных графом для поддержки бедных.

Все дети военных поселян в обязательном порядке получали прививки против оспы. Для детей, оставшихся без родителей, Алексей Андреевич устроил в военных поселениях военно-сиротские отделения. Мытарства, которые претерпел граф в пору своего отрочества при поступлении в кадетский корпус, выпавшие на его долю голод и унижения оставили в душе его незаживающую рану. Боль ее будила в нем сострадание к бедным, покинутым детям. Желая облегчить им жизнь, Аракчеев пристраивал их в кадетские корпуса. Таких пристроенных им в кадеты детей из бедных семей насчитывалось к 1825 году более трехсот.

К сказанному добавим также, что, сделавшись главным начальником над военными поселениями, Аракчеев установил здесь более справедливый по сравнению с армейским порядок прохождения службы офицерами. Он ввел гласные аттестации офицеров, служивших в военных поселениях, постарался улучшить их быт, учредил для них библиотеки, «офицерские ресторации» с дешевыми обедами и музыкой, с игрой в шашки и шахматы. При этом, правда, не обошелся без ограничений: запретил офицерам употребление не только водки, но и вин, вплоть до шампанского. Граф добился того, чтобы офицеры военных поселений получали более высокое по сравнению с армейскими офицерами жалованье.

В числе преданий, оставшихся от военных поселений, одно из наиболее распространенных посвящено тому, как жестоко наказывал Аракчеев поселян за малейшую провинность. Действительно, граф считал наказание необходимым средством поддержания порядка. «Люди должны делать все, что нужно; а если дурно будут делать, то на оное есть розги, — наставлял он однажды своего дворецкого. — Мне очень мудрено кажется, что будто людей нельзя содержать так, чтоб они делали свое дело. Отчего же солдаты все делают, что им прикажут, ибо знают, что их накажут, если не сделают, что приказано». Однако отношение Аракчеева к телесным наказаниям было не столь примитивным, как это изображается обыкновенно в литературе. В цитированном письме, например, он добавлял далее: «Но надобно приказывать с толком и порядочным образом».

22 октября 1818 года граф писал своему помощнику по организации военных поселений на юге России генералу Г. И. Лисаневичу: «Вы, милостивый государь, ясно изволите видеть, что без драки и телесного наказания все можно сделать, но надобно только твердость в намерениях и непеременчивость в исполнениях, дабы они видели, что командир, единожды определив какое дело, никогда от онаго не отступит».

В инструкции поселенскому офицеру Алексей Андреевич следующим образом выразил свой взгляд на то, каким должны быть отношения офицера к солдатам: «Нужно, чтоб он был кроток, терпелив, справедлив и человеколюбив, дабы излишнею иногда торопливостью в приказаниях не затруднить исполнения их и дабы, сколько по обязанности служебной, столько и по собственному подвигу, мог каждого призреть, успокоить».

В более подробном виде свои правила обращения с подчиненными Аракчеев изложил в письме к управляющему Новгородскими военными поселениями генералу С. И. Маевскому от 12 мая 1824 года: «Прошу вас покорно не спускать, и строгость нужна более для штаб- и обер-офицеров, нежели для военных поселян, и оное требую, ибо мои правила не сходятся с правилами, в армии употребляемыми; я полагаю, что когда строгость, — разумеется, справедливая, без интриг (коих я не терплю и всякий тот у меня все потеряет, которой начнет интриговать) — употребляется на начальников, то все пойдет хорошо, и солдаты будут хороши; а у вас в обыкновенной службе с командирами обхождение бывает приятельское, церемонное, что никогда по службе не годится, ибо у вас всегда считается за стыд обнаружить какое-нибудь преступление или злоупотребление, сделанное батальонным или ротным; а я, напротив того, думаю, что без подобных случаев не может в свете существовать, а должно только строго взыскивать, а стыда в оном не должно полагать, ибо как можно онаго требовать, чтобы у вас все люди ваши, то есть штаб- и обер-офицеры были святые? Онаго чуда не было на свете; следовательно, есть хорошие, а есть и худые. У вас еще есть правило и хвастовство, чтобы подчиненные любили командира; мое же правило, дабы подчиненные делали свое дело и боялись бы начальника, а любовниц так много иметь невозможно. Ныне и одну любовницу мудрено сыскать, кольми паче много».

Если к офицерам, служившим в военных поселениях, Аракчеев был строг и придирчив, старался держать их в страхе, то к специалистам — механикам, инженерам, архитекторам относился с необыкновенной вежливостью и снисходительностью, внимательно слушал их советы, стремился создать им самые благоприятные условия для работы: и зарплату давал немалую, и жилье предоставлял приличное. Специалисты были нужны графу, поскольку в военных поселениях шло бурное строительство. Граф явно имел намерение создать из них нечто небывалое в России — своего рода оазис непревзойденного порядка, чистоты и культуры. Здесь возводились особой конструкции здания, устраивались особой планировки населенные пункты, устанавливались различные новые механизмы и т. п.

Военные поселения посещали многие знатные сановники, и все относившееся к внешнему виду — ровные линии домов, роскошные бульвары, чистые улицы с тротуарами и т. д. — производило на посетителей неизгладимое впечатление.

В августе 1822 года в военных поселениях Новгородской губернии побывал В. П. Кочубей. «Обозрение оных, — писал Виктор Павлович Аракчееву 22 августа, — было для меня явление совершенно неожиданное; и подлинно, как не прийти в удивление, сравнивая положение одной стороны Волхова с другою, строения, дороги, мосты, поля и проч. одного берега и противуположного. Я думал и объезжая поселения, и потом, когда я переправился из оных, что меня какою-то революциею Глобуса перекинуло из области образованной в какую-то варварскую страну, ибо ваше сиятельство согласитесь со мною, хотя вы и Новгородец, что начав от какой-то ветряной мельницы, тут близко и на боку стоящей, до самого подберезья ничего нет похожего не только на произведения ума, но и рук человеческих».