Мир теней - Анастасия Пак

– Нет.

Ответ повис в полнейшей тишине. Горцы растерянно переглянулись между собой, наставники молча взвыли и готовы были драть на себе волосы, валяться в ногах у старейших, лишь бы повернуть все вспять. Кое-кто с откровенной злобой поглядывал прямо в спину герцогу, больше всего на свете желая сейчас добраться до него и свернуть ему шею. Половина наставников желала того же, но стража, как чувствуя это, сгрудилась вокруг Гессиана. Рониго поник головой и отодвинулся от него в сторону. Остальные были слепы и глухи. Держались так, словно изначально знали, зачем они сюда явились и что последует дальше. Судя по всему, другого ответа от герцога большинство и не ждало. Среди всеобщего молчания Тирон нарочито громко и тяжко вздохнул и поднялся, сделав знак своим свертывать вещички. Нельри дернулась было к мужу, но отец поспешно ухватил ее за руку и потянул за собой. Она опустила глаза и молча позволила себя увести, благо, герцог одобрил это кивком. Скоро вся кавалькада скрылась из глаз, а через некоторое время и вовсе надежно забаррикадировалась за толстыми стенами Шелвена.

Шериан, умудрившийся таки приволочь с собой какое-то жутко сложное, но очень эффективное средство, успел услышать и понять все еще до того, как перед ним окончательно распахнулся Дамиран. Тонкое полотно тумана не могло заглушить слов герцога. А один из Проклятых, умудрившийся таки тайком свинтиться из-под надзора теней, дорассказал все остальное, перехватив его в последнюю секунду.

– Гессиан! – ошеломленно крикнул Шериан, появляясь недалеко от него. – Очнись! Это лучше, чем ничего. – И сделал несколько шагов ему навстречу.

Герцог полуобернулся, дернувшись от звука его голоса, как от удара и в этот момент "луч света", словно получив команду, сменил свое воздействие на прямо противоположное. Мириады снежинок разом потускнели, а затем загорелись с новой силой. Заклинание полностью изменилось, преобразовавшись в нечто совершенно новое. Хранитель чуть повернул голову, удивленно вгляделся в него, еще ничего не понимая. Лицо Гессиана стало мертвенно белым, руки сжались в кулаки. Беспричинная и затопляющая сознание ненависть захлестнула его целиком.

– Не приказывай мне, тень! – его глаза яростно сверкнули. Голос упал до угрожающего шепота. – Не смей! Ты что мне сказал?! Что считаешь меня неправым! Что не будешь вмешиваться! Вот и не надо.

Олферса, и так готового винить во всех бедах иноземца, решительный голос герцога лишь подстегнул. Остальное доделал "луч". Он чуть сместился и резко взмахнул рукой. Давно приготовленный метательный нож всадился в спину Шериану по самую рукоять. Тот начал недоуменно оглядываться и тут же рухнул как подкошенный. Нить магии выскользнула из его разжавшихся пальцев и чужая сила слабо шевельнулась в своем коконе. Ее связь с временным хозяином резко оборвалась и она почуяла впереди свободу. Медленно-медленно сила отползала от распростертой фигуры иноземца, попросту "делая ноги". Как только оказалась на достаточном расстоянии, шустро шмыгнула в сторону и затаилась, преобразовавшись в небольшой глазастый комочек. Постепенно вырисовались крошечные ручки и ножки. Поверх строгим синим пятном выступила одежда, отдаленно смахивающая на коричневый балахон хранителя. Маленькая ладошка крепко сжала появившийся витой жезл.

– Шериан!

– Вождь!

Тени окаменели, герцог так и застыл в полуразвернутом состоянии. Олферс переводил тупой взгляд с пустых рук на иноземца и обратно. Его губы шевелились, но слышалось лишь глухое сипение. Всеобщее ошеломление длилось один долгий миг, среди которого менялись глаза теней, молниеносно переходя от спокойной синевы к цвету грозового моря. Старейшие замедленно поднялись, на ладонях заблистали капли мутной росы, от которой за версту несло смертью. Проклятые рванули к Вождю. Люди – к теням. Смотритель ударил заморозкой, старейшие – росой. Все смешалось в один миг.

Хранитель мог бы поклясться, что даже при жизни он не чувствовал себя настолько живым, как сейчас. До такой степени живым, что даже подкашивающиеся ноги отказывались держать невесомое, казалось бы, тело. Наверное он перенервничал, осознав во что превратилось его мирное и насквозь безобидное средство. Да, подобное уже было, но в совершенно иной форме, зато результат чуть было не стал тем же. Он остановил взгляд на распростертом теле иноземца.

Призрак покачнулся и только сейчас заметил приставленное к горлу черное лезвие. Нехороший блеск слепил глаза, но он сказал так спокойно, как только мог в данную минуту:

– Я, видите ли, не совсем в той форме, когда мне этим можно повредить, мой молодой и талантливый друг.

– Не дергайся, – предупредили его. – Иначе проверим… Старейшие, Тиэл! Что происходит?

Обстановочка и в самом деле была занятная. Фигуры горцев застыли в разных положениях, полных жизни и движения. Искристый снег описал неровный круг довольно большого диаметра, захватив Арку и ближайшие деревья. Неподвижные фигуры людей покрывал толстый слой изморози, за которым невозможно было даже понять, кто из них кто. Словно внезапно обрушилась зима, ограничившись почему-то лишь этим пятачком земли. Смертельная роса благодаря быстрой реакции старейших приостановилась, ненадолго вернувшись к хозяевам.

Теням, с их непробиваемой защитой, плевать было и на зиму и на снежную вьюгу, улегшуюся за считанные секунды. Баалар отряхнул плащ и медленно прошелся вдоль новенькой скульптурной аллеи, с интересом поглядывая в стороны. Искал герцога. И нашел.

Тиэл, присевший около Шериана, к огромной радости Проклятых заканчивал лечение сына, на этот раз оказавшееся ему вполне по силам. Зеар и Дэмиар отирались неподалеку, зорко следя за тем, чтобы Баалар с его излишней ретивостью не порушил пару особо приглянувшихся статуй.

– Давай, поднимайся, – протянул сыну руку высший. – Хватит валяться.

Хранитель, так и не сумев отвязаться от приставучей тени, маячившей у него за спиной, смущенно посмотрел на Шериана:

– Я это… извиняюсь. Самое славное средство на поверку всегда оказывается сам знаешь чем.

– Что это вы тут устроили? – строгий голос Тиэла мог нагнать страху на любого. Старейшие встали по бокам: – Нам бы тоже хотелось узнать. Кстати приветствуем тебя, Шериан. Так что там за средство, древний… и как мы понимаем, последний из рода первых горцев?

– "Луч мира", – только и ответил хранитель, молча приняв длинный титул.

– Чудное название. Но на этом хорошие новости и кончаются, так?

– Что-то вызвало изменение, вот кое-кто из особо непримиримых и потерял голову.

– Ну а дальнейшее?

– А что тут объяснять? – пожал плечами тот. – Вот, помог им остыть, чтоб мы могли вас с ними… э-э… примирить. Попробовать.