О праве войны и мира - Гуго Гроций

III. Различие договоров и односторонних обещаний; к чему обязывают односторонние обещания.

IV. Отвержение деления договоров, предложенное Мениппом.

V. Деление государственных договоров на такие, которые устанавливают то же, что и естественное право; источник этого.

VI. И на такие, которые добавляют нечто; какие договоры бывают равноправными.

VII. Какие договоры бывают неравноправными; они, в свою очередь, имеют подразделения.

VIII. Договоры с теми, кто чужд истинной религии, дозволены по естественному праву.

IX. И не воспрещены вообще ни еврейским законом.

X. Ни христианским.

XI. Предосторожность в такого рода договорах.

XII. Все христиане обязаны вступать в договоры, направленные против врагов христианства.

XIII. Если многие из объединенных договором государств ведут войну, то кому надлежит преимущественно оказать помощь? Разъясняется проведением различий.

XIV. Можно ли договор считать возобновленным молчаливым соглашением?

XV. Освобождает ли сторону вероломство другой стороны?

XVI. К чему обязаны давшие одностороннее обещание, если обещание не получит одобрения; где сообщается об обязательстве кавдинском.

XVII. Обязывает ли не утвержденное одностороннее обещание при осведомленности и умолчании другой стороны: что разъясняется с помощью различий; также об одностороннем обещании Луктация.

I. Государственные соглашения

Ульпиан делит соглашения на публичные и частные. Публичные соглашения он разъясняет не так, как полагают некоторые, то есть не посредством определения, но с помощью примеров. Его первый пример касается того, что бывает в мирное время; второй пример касается случаев, «когда военачальники договорятся о чем-нибудь между собой» (L. Conventionum. D. de pactis). Под публичными соглашениями, следовательно, он понимает те, которые могут быть заключены не иначе как на основании права высшей или подчиненной власти; этим признаком публичные соглашения отличаются не только от договоров частных лиц, но и от договоров государей, касающихся их частных дел. Хотя из такого рода частных договоров могут возникать также причины войн, чаще, однако же, это бывает вследствие обстоятельств публичного свойства. Поэтому, после того как мы в достаточной мере поговорили в общей форме о соглашениях, следует кое-что дополнить относительно этой наиболее важной части соглашений.

II. Они делятся на договоры, обещания и прочие соглашения

Публичные соглашения, называемые греками «статьями соглашений», могут быть разделены на договоры, торжественные обещания и иные соглашения.

III. Различие договоров и односторонних обещаний; к чему обязывают односторонние обещания

1. О различии договоров и обещаний можно получить разъяснение у Ливия, в книге IX, где он учит нас, что договоры есть не что иное, как веления верховной власти, в которых сам народ призывает на себя гнев богов, если он отступит от своих слов. Эти договоры у римлян, по обыкновению, совершались через фециалов с участием старшего из их числа. Обещание же имеет место тогда, когда те, кто не уполномочен верховной властью на совершение определенного акта, тем не менее обещают что-либо, касающееся собственно ее самой. У Саллюстия мы читаем: «Сенат решил, как и полагалось, что никто не мог вступать в договоры без его дозволения и дозволения народа». Гиероним, царь сиракузский, заключил соглашение о союзе с Ганнибалом, как повествует Ливий (кн. XXIV), а затем отправил его в Карфаген для заключения торжественного договора на основании такого союза. Отсюда следующее место у Сенеки-отца[711]: «Командующий войском заключил договор; казалось, что сам народ заключил его и был связан им». Это относится и к тем военачальникам древних времен, которые получали особое полномочие на такое дело. А в царствах заключение договоров есть дело царей[712]. Еврипид в «Молящих» говорит:

Адрасту это дело подлежит

Скрепить своею клятвой: полномочен он

Священным договором государство обязать.

В этом отрывке глагол в конце нужно читать в неопределенном наклонении, как мы дали его, а не в изъявительном наклонении.

2. Но подобно тому, как подчиненные должностные лица не могут налагать на народ обязательства, так не может и меньшинство народа связывать его большинство. Этот принцип взял верх в споре римлян против галлов сенонских, ибо большая часть народа была заодно с диктатором Камиллом. Договариваться же, как сказано у Геллия, сразу с двумя частями народа нельзя.

3. Необходимо исследовать, к чему обязываются лица, которые без полномочий со стороны народа обещают что-либо, касающееся народа. Пожалуй, кто-нибудь подумает, что в таком случае давшие обещание оправдают доверие, если приложат все усилия к исполнению своего обещания, согласно тому, что мы сказали выше об обещаниях, данных за действия третьих лиц[713]. Однако природа подобной сделки, которая облечена в договор, требует гораздо более формальных обязательств. Ибо тот, кто по договору уступает что-нибудь свое или же обещает что-либо, на самом деле в свою очередь ожидает получить что-либо взамен. Оттого даже по внутригосударственному праву, которое отвергает обещания, касающиеся действий другого лица, обещание добиться утверждения обязательства связывает обещавшего настолько, насколько он к этому имеет отношение.

IV. Отвержение деления договоров, предложенное Мениппом

Менипп, посол царя Антиоха к римлянам, по сообщению Ливия (кн. XXXIV)[714], делит договоры скорее на основании собственного опыта, чем по правилам искусства, утверждая, что договорные соглашения, заключаемые между царями и государствами, бывают трех родов. Во-первых, имеются договоры, по которым диктуются условия побежденным на войне; при этом от произвола победителей зависит, что оставить побежденным и чего их лишить. Во-вторых, бывают случаи, когда обе стороны, равносильные на войне, заключают на равных правах договор союза и дружбы, в силу которого они соглашаются о порядке истребования и возвращения имущества, а если владение таковым нарушено военными действиями, то о порядке его восстановления, которое производится либо по формулам прежнего права, либо по соображениям взаимных интересов. В-третьих, заключаются договоры тогда, когда стороны, никогда не бывшие врагами, согласятся между собой об установлении союза и дружбы; при этом стороны не диктуют друг другу и не получают друг от друга условий.

V. Деление государственных договоров на такие, которые устанавливают то же, что и естественное право; источник этого

1. Но нам предстоит с большей тщательностью произвести деление договоров, сначала выделив такие договоры, которые устанавливают то же самое, что составляет содержание естественного права, и такие договоры, которые привносят к этому некоторые добавления. Договоры первого вида обычно заключаются не только противниками, прекратившими военные действия; в старину они заключались также зачастую теми и были в известной степени необходимыми для тех, кто до того времени не вступал ни в какие договоры.

Из естественного права возникло правило, согласно которому по природе существует некоторого рода родство между людьми, вследствие чего является преступлением причинять насилие друг другу. Хотя это правило в древние времена, до Потопа, было в силе,