Дефицит Высоты. Человек между разрушением и созиданием - Олег Леонтьевич Поляков

легко изменяются и внедряются в сознание. Чего только не сочинит поэт или радикально настроенный философ, поэтому нужна особая осторожность, чтобы не принять их бесшабашный полёт мысли в качестве руководства к действию. Пространство квадранта 2, раньше в немалой степени служившее целям просвещения, познания, в наше время во всё большей степени становится исходным пунктом информационной войны (квадрант 4). Методом последней является искажение ментального, а вслед за ним разрушение реального мира.

Разрушительной формой ментальности является терминологическая путаница. Она порождается безответственностью, а закрепляется в умах как следствие неразборчивости. Таково неразличение понятий идея и идеал. Идеал — это нечто совершенное. Идеальной может быть фигура, покрой костюма. Под идеальностью следует понимать наличие особого качества, сообщающего объекту или процессу совершенство. Поэтому одно из двух основных направлений европейской философии — идеалистическую, которая полагает истоком всего идеи и имеет мало отношения к идеалам, правильнее называть идейной. А правильно понимаемый идеализм — это приверженность идеалам. Существенная разница между этими двумя понятиями ещё и в том, что идеальность, как одна из форм совершенства, созидательна. А идеи могут быть очень далёкими от идеала, как, например, идеи разрушения.

3.3. Поле виртуального и реального

Следующие два поля, в которых отражены специфические формы ментальности, являются развитием предыдущей модели. В сознании может быть создан виртуальный мир, который в реальности не существует, а лишь кажется таковым воображению деятеля. Виртуальный — это мир, кажущийся реальным. Он может быть создан с помощью технических средств, или исключительно воображением самого деятеля. Люди любят создавать миры, где у них всё хорошо, и часть жизни проводить там. Эти миры могут выполнять позитивную функцию, почти лечебную: успокаивать, отвлекать от мыслей о своих неудачах и несчастьях.

Ф. Искандер говорил, что «писатель редактирует жизнь, чтобы в ней можно было жить». Но, более того, мы все в мыслях редактируем свою жизнь. Виртуальный мир в нашей «редакции» весьма далёк от реально существующего, но он хорош тем, что жить в нём комфортнее, там мы чувствуем себя героями. Как правило, человек более успешен в своём воображении, чем в реальности, а осознание реального состояния вещей для него зачастую просто невыносимо. Самые сообразительные перебираются жить в воображаемый мир, где они пребывают в состоянии полной неадекватности, уходя в строительство воздушных замков и прочих подобных сооружений. А у строителей воздушных замков, по замечанию Э. Кроткого, нет недостатка в материалах. Этот вид творчества вообще не встречает препятствий. Увы, он не просто бесполезен. Когда весь «пар» жизненной энергии выпускается в «свисток» бесплодной игры воображения, деятель испытывает ощущение опустошённости.

Кроме виртуальности, создаваемой самим деятелем, существует виртуальность, создаваемая кем-то для деятеля. Виртуальность обладает наркотическим действием, она затягивает в себя, заменяя жизнь на эрзац. Сегодня в придуманный мир можно погрузить взрослого человека, не прибегая к тяжёлым наркотикам. При этом реальные ценности заменяются на виртуальные и вообще всё обретает тенденцию становиться виртуальным. Например, экономика, в которой не спрос формирует предложение, а предложение с правильно организованной рекламой — спрос. В большом числе появляются добрые дяди, которые сочиняют нам рекламные сказки. В результате люди покупают абсолютно ненужные им товары. Виртуальная экономика породила особую потребительскую «философию», которую называют гламуром. Необъявленный девиз её адептов: «Блистать вместо того, чтобы жить». Они покупают фактически не товар, а престиж. Гламуризация сознания приводит к тому, что внешняя атрибутика становится важнее практического применения, которое зачастую становится одноразовым. «Бренды поглощают индивидуальность современного человека», (Н. Кляйн).

Создание виртуальных миров существенно усовершенствовалось и упростилось с помощью цифры. В мире сегодня более двух миллиардов игроков в компьютерные игры. Дети, прикованные к компьютерам и гаджетам, бездумно погружённые в виртуальное пространство, деградируют и психически разрушаются. Они быстро привыкают использовать виртуальный мир, как средство убежать из реальности. А управлять ими будут оставшиеся в реальности разрушители.

Последние уже планируют создание виртуальности для удаления туда всех, кто не включён в труд на благо корпораций, а таких вскоре вследствие развития цифровизации и роботизации будет большинство. Чтобы они не мешали, их следует надёжно запереть в виртуальном мире, превращённом в своего рода виртуальную тюрьму. В отличие от реальной виртуальная тюрьма контролирует сознание. Будут созданы технологии, способные насильственно удерживать человека в виртуальном пространстве.

Наличие сознания обрекает нас жить отчасти в кажущемся мире, а раз это неизбежно, надо научиться отделять виртуальное от реального и ограничивать время пребывания в виртуальности. Необходимо выработать дисциплину ума, а это непросто, так как виртуальная деятельность сама по себе может быть источником удовольствия, и требует меньше усилий, чем реальная. При этом быстрее достигается результат, пусть и суррогатный. Многие согласны и на него. Что ж, «дурни думкой богатеют». И ставят в этой области рекорды, совершенно недосягаемые для других. «Украина — це Европа» — вот это думка, так думка!

3.4. Поле фиктивного и подлинного

Рассмотрим третью модель этого класса, где горизонтальной осью ординат является «фиктивность-подлинность». Она позволяет проанализировать существующую устойчивую тенденцию сползания из реального мира в такую разновидность виртуальности, как фикция. Человек постоянно испытывает искушение спуститься с более высокого и трудного на более лёгкий путь. Создание фикций — более лёгкий путь, ведь видимость реализации поставленной цели осуществляется менее затратным путём.

Фикция — это когда отсутствующий результат в сознании заменён на видимость или когда созданное неподлинно. Фиктивным так же является феномен или объект, которого на самом деле нет, но существует договорённость, что он как бы есть. Примером такой фикции является «одежда» короля в сказке Г.-Х. Андерсена. Наивный зритель, не посвящённый в суть имеющейся неформальной договорённости относительно происходящего с королём, воскликнул: «А король-то голый!» Очень многое, с чем мы имеем дело, является «голым». Эфемерна стоимость акций и ценных бумаг, предвыборные обещания, своды законов, национальные программы, долгосрочные планы развития, которые никогда не будут претворены в жизнь, но в составлении которых участвует множество людей, и которые с максимальной серьёзностью и торжественностью оглашаются с высоких трибун, выслушиваются сидящими в зале, из которых мало кто не сомневается в том, что они не будут реализованы.

Одной из самых безобидных фикций является пустая деятельность. Курчатов, которому мы обязаны тем, что до сих пор существуем как независимое государство Россия, называл её «шорохом орехов». Несколько слов об академике И. В. Курчатове, который был деятелем высочайшего уровня. Он был научным руководителем Советского атомного проекта. В 1945 году, после атомных бомбардировок Японии руководитель Манхэттенского атомного проекта генерал Гровз в докладе сенату предсказывал, что СССР для создания ядерного оружия понадобится 15–20 лет. В 1945 году