Путь интриг - Людмила Ардова

— Увы, он умер не своей смертью. Его вместе с домочадцами убили. Как мне рассказали, в тех краях творятся страшные дела, разбой и бесчинства. Незадолго перед смертью он упоминал в разговорах с людьми, что вам непременно надо съездить в Лавайю, и он очень сокрушался, что вы до сих пор это не сделали.

Дом ваш стоит разграбленный — это то, что знают люди, — человек замолчал. Он вытирал мокрое от дождя лицо краем рукава и оправлял смятую и испачканную грязью одежду. Шумно усевшись поудобнее и поближе к огню очага, — разговор наш происходил в кухне сэллы Марчи, — он с интересом посматривал на меня.

Я молчал. Лицо отца вдруг возникло перед глазами: спокойное, надежное, привычное с детства. Старый верный друг, надолго забытый мной.

Стыдно сказать, но вспомнить о нем меня заставила шкатулка из подземелья Брэд. Я поспешил проститься с ним, забыть о зеленых, как изумруд полях и холмах Гартулы, о родных закопченных и продуваемых ветрами стенах с древним очагом.

Отец был как корни того дерева, из ветвей которого проросло мое детство. Я — никогда не знавший матери, во всем доверялся ему. И вот, теперь мои корни погибли.

— Известно о том, кто убил отца? — спросил я приезжего.

— Мне ничего об этом не говорили.

Я попросил разрумянившуюся сэллу Марчу приготовить нам ужин. Обычно я обедал в кабачках и трактирах с друзьями, но иногда обращался к моей хозяйке с просьбой посидеть на ее уютной и теплой кухне. Она жарила вкусные пирожки, и кладовка ее ломилась от разных запасов. Эта женщина испытывала недостаток в общении и всегда с энтузиазмом поодерживала наши кухонные вечера.

Она быстро накрыла нам крепкий дубовый стол и поставила на него тяжелый канделбр. Сразу стало веселей, только не моему сердцу.

Я пригласил ее посидеть с нами и она, опершись на стол полными и мягкими руками, стала внимательно слушать.

Пока гость ужинал, я спросил его о роде занятий.

Он ездил по торговым делам из города в город, до самых границ Ларотум. Там его и встретил человек из Гартулы.

— А кто этот человек?

— Мой торговый партнер. Его, в свою очередь попросил кто-то из города Хэф. Если надумаете ехать в Гартулу — хорошенько подготовьтесь к этой поездке. И ни в коем случае не ездите туда один.

Я уже знал — кого возьму в эту поездку.

Все время, проведенное мной в Мэриэг, рядом со мной незримой тенью присутствовал Джосето Гилдо. Он был весел, в меру дерзок, вовремя почтителен — образцовый слуга для неженатого мужчины.

Он уже имел случай доказать мне свое усердие и преданность в ночном нападении, в походе в Кесрон, и я молча доверял ему.

Вот и сейчас ему пришлось разделить со мной весь риск от поездки в Гартулу.

Я предупредил своих товарищей — и все они вызвались сопровождать меня, но я сказал, что это личное дело и я сам справлюсь.

— Будьте осторожны, Льен, — попросил Влару.

Гилдо сделал все необходимые приготовления, и мне оставалось только пораньше лечь спать.

Но сэлла Марча постучалась в мою дверь и сказала, что прибыл гонец от герцога Сенбакидо.

Он привез мне письмо, гласившее, что наши корабли готовы к отплытию. '…Ждем вас две саллы, вам этого времени хватит, чтобы добраться до Ритолы. Мне кажется, что ваш отъезд будет очень кстати, учитывая все обстоятельства, в центре которых вы, волей случая, изволили оказаться.

Впрочем, я вам не советчик. Не скрою, мне хотелось бы вас видеть во главе этой экспедиции, ровно столько же, как и подле себя.

Кэлл Орандр Сенбакидо'.

Я почувствовал досаду. Но на кого мне было обижаться — не на Сенбакидо же! Уж точно не он виноват, в моем отъезде на родину. Пришлось сесть и сочинить ответ.

' Высокочтимый таннах,

Благодарю вас за оказанное мне доверие и достойное предложение, но к моему глубочайшему сожалению, буду вынужден отказаться. Непостижимые силы судьбы встали на моем пути в Ритолу.

Печальное известие о смерти моего отца заставляет меня отправиться немедленно на родину, в Гартулу.

Придется мне вместе с вами разделить томление ожидания. Я очень рад за Джильаланг и искренне надеюсь, что она снова обретет свою страну и близких'.

Дописав и запечатав письмо, я задумался — все пошло как-то стремительно гибельно — я ощущал запах опасности, словно она нависала надо мной, кружила рядом, подкарауливала на темных улицах.

Наступил, наверное, тот момент когда, я мог отказаться, уйти в сторону — но я не мог!

Часть 4

Глава 1 Гартула

Мы выехали на рассвете через Арледонские ворота и свернули на Железную дорогу, название которой указывает на то, что по ней возили руду из Аламанте. Мы спокойно доехали до Гризы, самого крупного города Ларотума, что встретился нам на пути. И, в общем-то, на территории Ларотума мне не о чем было волноваться. До границы мы сделали три ночевки. И вот, позади осталась Гриза. Впереди день скачки и мы окажемся в Састе, приграничном гартулийском городке, где я рассчитывал заночевать, и после него, продолжать путь по дорогам родины при свете дня.

Ночь прошла без происшествий, если не считать ужасного ужина, плохой постели и насекомых, которыми кишела гостиница.

— На обратном пути, хозяин, я спалю этот рассадник кровопийц, — засмеялся Джосето.

Мы ехали по безлюдной дороге. В последнее время здесь стало опасно путешествовать.

Наша цель был Гэнгр, место, где имелся большой постоялый двор. Но до него еще нужно было добраться. День близился к закату и мы порядком устали.

Путь наш проходил мимо небольшой лощины. Набежали тучи, и все сделалось каким-то мрачным. Красные паучки кучками перебежали нам дорогу.

— К большому кровопролитию, — хмуро заметил Гилдо.

— Ты веришь в приметы?

— Не во все. Но в эту верю.

— Что ж, считай, что мы предупреждены, — устало ответил я и направил лошадь к небольшому ручью — следовало сделать короткую остановку. Лошади хотели пить.

— До Гэнгра осталось рукой подать, — сказал я.

Мне были знакомы эти места. Еще в далеком детстве я вместе с отцом объехал всю Гартулу. Он навещал своих боевых товарищей, ездил по просьбам барона Мастендольфа, который во многих важных делах нередко прибегал по-соседски к услугам моего отца. Меня баловали одинокие тетушки и старые воины за чаркой вина рассказывали долгие рассказы о делах давно минувших дней. Мы проезжали и этой дорогой. Только она всегда была оживленной и веселой.

На нас напали на повороте, там, где дорога делает резкий изгиб, обходя нагромождение камней и теряясь за ними. С десяток людей преградило нам путь — вилы, пики и топоры, — вот, оружие разбойников, но я опасался не столько его, как двух лучников, занявших вершины каменных насыпей.