Сражения выигранные и проигранные. Новый взгляд на крупные военные кампании Второй мировой войны - Хэнсон Болдуин

Третий флот собирается и тяжело идет на север; непочтительные историки позже назовут это «рывком Быка». Ночные самолеты с «Индепенденс» летают над северными силами японцев, а на авианосцы поступают приказы запустить самолеты на рассвете [h]. Пролив Сан – Бернардино не прикрыт; в его водах нет даже дозорных подводных лодок [i]. Кинкайд и 7–й флот, защищающий высадку на Лейте, считают, что его перекрывает Халси; Халси же, который слишком доверяет преувеличенным докладам своих летчиков о понесенных противником потерях [j], думает, что силы Куриты остановлены дневными воздушными атаками и оставшиеся в живых ослабленные японцы могут идти лишь к Кинкайду. На таком непонимании основан ход истории и судьба наций [к].

Под прикрытием суши темнеет пролив Суригао. С утра не было обнаружено северных сил японцев; даже их точный состав неизвестен. Но Кинкайд и 7–й флот не сомневаются: японцы попытаются пробиться ночью. Кинкайд и контрадмирал Джесс Б. Ольдендорф, его офицер тактического командования, определили диспозицию ночного морского сражения. Они образовали «комитет по приему», включая торпедные катера, которые в проливе прикрывали южные подходы, три эскадры эсминцев возле центра и в устье, где пролив врывается в залив Лейте, шесть старых линкоров и восемь авианосцев [9].

В эту ловушку южные силы японцев попадают двумя группами по отдельности. Нишимура с линкорами «Фузо» и «Ямаширо», крейсером «Могами» и четырьмя эсминцами возглавляет шествие. В 20 милях за Нишимурой идет вице – адмирал Шима с тремя крейсерами и четырьмя эсминцами с внутренних японских баз. Две японские группировки нападают урывками и несогласованно, один не знает точно о планах другого. Шима и Нишимура были сокурсниками в Японской военно – морской академии; их карьера породила соперничество. Нишимура, который раньше был старше по рангу, был обойден при продвижениях, осуществляемых Шимой, который теперь командует меньшими силами, но на шесть месяцев раньше получил звание. Но Нишимура, морской адмирал, видел войну больше. Ни один из них не может служить с другим. Поэтому нет общего командования.

Радары на торпедных катерах засекают противника около 23:00, когда «вспышка зарницы заставляет потускнеть расплывшееся пятно садящейся луны, а в горах эхом разносится гром».

Тридцать девять торпедных катеров с приглушенными моторами направляются к Нишимуре и атакуют последовательными ударами идущего вперед противника. Но японцы открывают счет первыми. Вражеские эсминцы освещают маленькие катера РТ своими прожекторами задолго до того, как торпедные катера подошли на расстояние атаки; в результате попадания начинает гореть РТ–152; всплеск от попавшего рядом снаряда тушит пожар; РТ–130 и РТ–132 также подбиты [10]. Но Нишимура обнаружен. О его курсе, скорости и составе сообщают флотилии Кинкайда, и атаки РТ продолжаются[15].

На борту эсминца «Реми», флагманского корабля 54–й истребительной эскадры, командир Р.П. Фиала подходит к рупору, чтобы поговорить с командой:

«Говорит капитан. Сегодня ночью было решено, что наш корабль нанесет первый торпедный удар по японским оперативным силам, которые стоят на нашем пути, чтобы остановить нас и не дать высадиться в районе залива Лейте. Наша задача – предупредить японцев. Да будет с нами Бог в эту ночь».

Эсминцы атакуют с обеих сторон узкого пролива; их силуэты сливаются с сушей; японцы едва могут различить темные очертания корабля на фоне земли; экран радара покрывается зерном, и светящиеся на нем точки сливаются в сплошное пятно.

Стоит глубокая ночь, когда в 3:01 25 октября первые торпеды, выпущенные эсминцами, мчатся через пролив. Менее чем за полчаса Нишимура получает тяжелые удары. Его медленно идущий, кренящийся флагман линкор «Ямаширо» подбит. Эсминец «Ямагуто» потоплен; два других потеряли управление. Нишимура отдает свою последнюю команду: «По нам нанесли торпедный удар. Вы должны держаться и атаковать все корабли».

Линкор «Фузо», крейсер «Могами», эсминец «Шигуре» идут к заливу Лейте.

Но около 4:00 на «Ямаширо» вспыхивает огонь и затем возникает пламя: еще одна американская торпеда попадает в склад боеприпасов. Линкор раскалывается на две части и тонет вместе с флагманом Нишимуры.

«Фузо» не надолго переживает своего «брата». Поднявшись из грязи Пёрл – Харбора, мстители ждут – шесть старых линкоров патрулируют устье пролива. Это мечта адмирала. Как Того при Цусиме и Желлико в Ютландии, Кинкайд и Олдендорф ставят точку над i: оставшиеся японские корабли идут одним тяжелым строем на колонну американских кораблей под прямым углом. Сконцентрированные бортовые залпы шести линкоров ведутся по ведущему японскому кораблю, и только его передние башни могут оказывать американцам сопротивление.

Кульминация сражения. Когда последняя и самая мощная атака эсминцев достигает цели после команды: «Достаньте этих больших парней», ночь окрашивается малиновым цветом.

«Фузо» и «Могами» горят и трясутся, когда по ним стучит «дождь из снарядов». «Фузо» беспомощно дрейфует, пораженный мощными взрывами и окруженный покровом ярости. Он погибает перед рассветом, а «Могами» в огне умирает позже вместе с другими калеками. Только эсминцу «Шигуре» удается скрыться на скорости 30 узлов.

В эту безумную мясорубку с умирающими остатками флота его сокурсника вплывает вице – адмирал Шима – «тяжелый, глупый и счастливый». Он ничего не знает о том, что произошло; у него нет четкого плана сражения. «Абукума», единственный легкий линкор Шимы, подбит торпедой, выпущенной с торпедного катера [11] еще до того, как он проник далеко в пролив; «Абукума» остается позади, замедляя скорость, а два тяжелых крейсера и четыре эсминца плывут дальше в направлении орудийных вспышек на горизонте. Около 4:00 Шима встречает эсминец «Шигуре», единственный выживший из флота Нишимуры и отходящий по проливу.

«Шигуре» ничего не сообщает Шиме о разгроме; он просто сигнализирует: «Я «Шигуре». У меня проблемы с управлением».

Дальше происходит комический спад представления. Шима идет в пролив, видит группу темных теней, пускает торпеды и умудряется затеять схватку между своим флагманом «Начи» и подбитым и горящим «Могами», который на фоне темной воды пролива похож на Эмпайр – Стейт – Билдинг. И это конец для бесполезного Шимы; благоразумие – лучшая часть доблести; о смерти за императора забыто; и Шима меняет курс, направляясь обратно в море Минданао, в тень истории.

Сражение в проливе Суригао заканчивается на рассвете разгромом японцев. У американцев погибает один торпедный катер, поврежден один эсминец. Южная часть клещей у залива Лейте уничтожена [1].