Грозный отряд - Люк Скалл

Девушка потерла пульсирующую голову. Кровотечение в боку в конце концов остановилось, но она чувствовала себя слабой, как новорожденное дитя, и понимала, что выглядит просто жутко.

Наемники все еще пялились на нее с ухмылками. Бросив на них мрачный взгляд, она отвернулась. Саша проклинала себя за то, что не остановила Полумага и не спросила, где можно найти Коула. К собственному раздражению, она стала беспокоиться о нем.

«Храм Матери, — подумала она. — Возможно, Осколки собрались сейчас там». Она проталкивалась через все возрастающую толпу на площади. Те, кто не принимал участия в дневном сражении, начали праздновать освобождение города — если это на самом деле являлось освобождением. Саша с тревогой думала о том, что намерения Белой Госпожи были не столь альтруистическими, как полагала Брианна.

Расстроенная этими тревожными мыслями, Саша чуть не столкнулась с женщиной, которая двигалась в противоположном направлении. Это была дама с суровыми чертами лица, на несколько лет старше Саши, рыжеватая блондинка с волосами, схваченными прелестной шпилькой. Их взгляды встретились на долю секунды. В лице женщины было что-то странно знакомое, но к тому времени, как Саша решила остановиться и заговорить с ней, они разошлись.

Храм стоял прямо перед ней. Она надеялась, что чутье не подвело ее и Коул, Гарретт и остальные находятся там. Коул, наверное, совершенно несносен. Ей придется немало потрудиться, чтобы удержать его в рамках.

Удастся ли ей снова увидеть Бродара Кейна, прежде чем он покинет город? Последние несколько недель старый горец был для нее настоящей опорой, и новость о том, что его жена еще жива, несколько подняла Саше дух после пережитых ужасов сражения. Что до его спутника, Джерек по-прежнему оставался для нее такой же загадкой, как и в тот вечер несколько недель назад, когда он впервые притопал на собрание Осколков. Тут Саша поняла, что никто другой, кроме этого угрюмого мужлана, не защитит ее лучше. И как это могло случиться? Мужчины никогда не перестанут ее удивлять.

Добравшись до скрытого входа, она увидела, что кто-то недавно раздвигал ветви и забыл вернуть их в прежнее положение. Девушка невольно улыбнулась. Может, Коул сейчас действительно герой, которым, по его мнению, был всю жизнь, но кое-что не изменится никогда.

Она услышала за спиной какое-то движение, но не успела выхватить свой короткий меч. Грязная ладонь зажала ей рот, заглушив крик, волосатая рука обхватила грудь. Она бешено отбивалась, но тот, кто держал ее, оказался гораздо сильнее.

— Не сопротивляйся, — произнес сзади знакомый голос. Ее чуть не стошнило от зловония мужчины. — Сделаешь только хуже.

Сашу объял внезапный животный страх.

— С первой минуты, как тебя увидел, я понял, что должен тебя поиметь, — неторопливо протянул Трехпалый. — Несмотря на всю чушь, которую нес тот парень, в этом оказался прав. Ты и в самом деле нечто.

Он потащил ее назад, в сторону от храма. Саша ударила его ногой и, запрокинув голову, попыталась укусить руку, но бывший заключенный был слишком большим и сильным.

— Полегче, — засмеялся он. — Как только нас не будет видно, я уберу руку. Дам тебе еще покричать. Ты клево ругаешься. Мне это нравится.

Он втянул девушку через открытые двери в пустой склад. Окружающий мир померк, она оказалась в темноте.

— Благодаря тебе я получил стрелу в плечо. Разыгрывал из себя мертвеца почти четыре часа. Ты когда-нибудь пряталась под грудой вонючих трупов? Могу тебе сказать, что кайфа мало.

Трехпалый развернул ее лицом к стене и передвинулся к открытой двери. Он понизил голос до зловещего шепота. Саша почувствовала его зловонное дыхание возле лица.

— Ты могла слышать, что у меня только полчлена. Пусть это не вводит тебя в заблуждение. Разницы не заметишь.

Девушка слышала, как скрипнула, закрываясь, дверь. Все ее надежды рассеялись вместе с этим звуком, и она осела, погрузившись в отчаяние. «Почему я не умерла на поле боя?»

За спиной раздался внезапный глухой удар. Хватка Трехпалого ослабла, а затем он и вовсе отпустил ее. Саша повернулась.

В дверном проходе стояла, сжимая в руке окровавленный камень, женщина, мимо которой она прошла недавно на Крюке. Свет луны слегка освещал суровое лицо. Прошло несколько мгновений. Ее спасительница шагнула вперед.

Саша охнула. На нее нахлынули долго сдерживаемые воспоминания. Наконец она осознала, кто ее спас.

Выпустив из руки камень, который упал рядом с лежащим ничком Трехпалым, старшая сестра Саши смотрела на нее с непроницаемым лицом.

— Нам с тобой нужно поговорить.

Даварус Коул мчался через квартал знати, не задаваясь вопросом, куда бежит. Ему просто нужно убраться подальше от тех глумящихся, гогочущих лиц. Вся его жизнь была ложью, и казалось, он — единственный во всем мире, кто этого не знал.

Слезы жалили ему глаза. Эти люди пожертвовали собой, дабы освободить Сонливию от правления Салазара, только для того, чтобы отдать город в руки такой змеи, как Тимерус, и его плетущей интриги хозяйки из Телассы. Белая Госпожа использовала его точно так же, как всех остальных.

Трехпалый был прав насчет него. Нужно будет извиниться, когда увидит его снова. И перед Айзеком. Они лучше его, и это правда. «Я — герой?» Абсурдность этой мысли вызывала у него теперь только смех. Его отец был убийцей, а мать — шлюхой. У него не было никакого права на героизм.

Он устал притворяться тем, кем на самом деле не являлся.

Три наемника неожиданно вывалились из особняка прямо перед ним. На их лицах сияли довольные улыбки. Каждый тащил большой холщовый мешок, битком набитый ценностями. Один из южан задержался, чтобы вытереть ноги о коврик на пороге, и Коул увидел, что его сапоги оставили на нем темно-красные пятна.

— Что вы делаете? — спросил он. Ближайший к нему сумнианец нахмурился.

— Берем то, что нам должны. А ты-то кто такой?

Наемник в окровавленных сапогах поднял свой меч и погрозил им Коулу.

— Он не из знати. Может, пытается набить свои карманы.

— Убирайся отсюда, парень, пока мы тебя не убили.

Посмотрев на троих мужчин, Коул попятился. Это не его дело. Хватит пытаться быть героем, что бы ни значило это слово. Он побежал по улице к выходу из квартала. Другие темнокожие воины грабили дома по обе стороны от него. Не обращая на них внимания, он продолжал бежать.

Слева до него донесся хохот, который сразу привлек его внимание.

Это был генерал Золта, его тучный профиль при скудном освещении смахивал на миниатюрный холм. Толстый командир наемников и его четверо солдат стояли на маленькой площади, усаженной кедрами. Привязав к стволам деревьев несколько аристократов, они тыкали в них копьями и покатывались со смеху. Что сказал Золта? «Мои солдаты должны поблагодарить тебя за щедрый приз, который ожидает нас этой ночью!»