Тонкости эльфийской социологии - Татьяна Патрикова

– Если ты упомянул ревность, – тихо уточнил Фа, – значит это страх потери?

– Да. Боязнь потерять, определенно, в некоторой небольшой доле, является составляющей этого страха.

– А что еще в нем есть? – заинтересованно спросила Лия.

– В первую очередь, страх быть отвергнутым. Вот чего влюбленные боятся больше всего. Не поручусь, что мое личное мнение на этот счет совпадает с общественным, так что ваше право – верить мне на слово или нет, но я думаю именно в этом страхе причина всех тех недомолвок, которые могут появится в любой паре. Не важно, молод ты или стар, эльф или человек, мужчина или женщина. Убежден, что этот страх един для всех.

– И как же тогда быть? – голос Машки дрожал от волнения, – Как с ним бороться?

– А с ним не нужно бороться. Его нужно принимать. Это единственный, на мой взгляд, выход.

– Как? – а это уже не вытерпел Алый.

– Не знаю, – помедлив, обронил Андрей и грустно улыбнулся. Посмотрел на меня. Странно, чего это он? Мы ведь, вроде бы, уже все прояснили.

– Как это не знаешь?! – возмутился Машка, – Ты ведь лекарь душ!

Андрей на это заявления скривился. Укоризненно посмотрел на Машмула, и сказал:

– Лекарь. Но в любовных делах ни одно лекарское искусство не поможет. Поэтому как принять свой страх, как научиться с ним жить, и как преодолеть стеснение и робость, вызванные им, каждый для себя должен решить сам.

– Но, раз ты так легко об этом рассуждаешь, то для себя ты уже выработал определенную стратегию поведения, я правильно понимаю? – это вмешалась Иля.

Андрей убрал руки от лица и улыбнулся.

– Для себя – да. Для меня она, безусловно, подходит, но подойдет ли кому-то еще, не факт.

– Так расскажи нам, – потребовал Алый, – Может быть, все же пригодиться, – скосил глаза на Машмула и тихо добавил, – хоть как-нибудь.

– Моя единственная стратегия – это искренность, местами переходящая в излишнюю по мнению многих прямолинейность.

Колокольчики начали переглядываться, пытаясь осмыслить то, что сказал психолог, и тут уже вмешался я.

– То есть ты предпочитаешь всегда говорить все прямо и в лоб, подкупая потенциального любовника своей честностью. Правильно я понимаю?

– Так и есть.

– Но мы ведь говорил не о однодневном любовнике, – вмешался в наш обмен мнениями Машка, – мы говори о возлюбленном.

– А на ком тренироваться, как не на любовниках, пока на горизонте нет потенциального возлюбленного? – насмешливо уточнил у него Андрей.

Машка стушевался. И тут свою версию вопроса выдал Кар, который обычно предпочитал в любых дебатах держаться отстраненно и прямого участия не принимать.

– А как быть, если уже поздно тренироваться?

– Имеешь в виду когда возлюбленный не просто на горизонте маячит, но уже в курсе, что ты в него влюблен? – уточнил психолог.

Кар кивнул. Лия зарделась. Машка с Алым одинаково навострили уши. Андрей долго, пристально на них смотрел, потом сказал таким тоном, словно обращался в первую очередь к ним, а не к Карунду, который и задал вопрос.

– Все зависит от отношения к тому, что в народе принято называть изменой. Вот смотрите, если мы говорим о двух темных, думаю, для них не было ничего криминального в том, чтобы кто-то из них, несмотря на обоюдную привязанность, сходил налево. Это ведь всего лишь развлечения, дополнительный опыт, не более того. Любовь от этого своей трепетности и красоты не потеряет.

– Да, но… – тихо обронил Машка, – а если не двое темных? Если два светлых, например?

Я улыбнулся про себя. Насколько издалека он заходит. Зачем? Неужели сразу нельзя было сказать, что у них с Алым какие-то проблемы. Пришли бы к Андрею на индивидуальный сеанс. Уверен, он бы им в помощи не отказал. И даже смог бы помочь, как когда-то помог командорам.

– У светлых вообще бы вопрос не стоял. Если возлюбленный прочно вошел в жизнь кого-то из них, уверен, ни один, ни второй не стали бы засматриваться налево. Разумеется, пока кто-нибудь из них не разлюбил бы.

Андрей явно, как и я, прекрасно понимал, куда они оба клонят, но не спешил им помогать. Ждал прямого вопроса. И, как не странно, не дождался.

– Понятно, – тихо сказал Машмул и отвернулся с таким независимым видом, что стало ясно, больше он спрашивать ни о чем не собирался.

Постепенно разговор перетек на более отвлеченные темы. Я почти не принимал в нем участия. Пил ароматный отвар, принесенный к нам в комнату одной из служанок по распоряжению Фаниника. И размышлял о том, что произошло между мной и Андреем ночью. Он, действительно, был откровенен, как никогда. Но и я не врал, когда говорил, что физическое влечение к нему не испытываю. Откровенность за откровенность, все честно. Но на душе как-то тоскливо. Да еще и девушка эта, что горячий отер на всех принесла. Точно не та, с которой он был вчера, но как она в его сторону глазками стрельнула. Не понимаю. Почему Андрей? Ведь, если судить беспристрастно, он даже на фоне местных рыцарей терялся. Настолько непримечательной по нашим меркам была его внешность. Он не казался нам страшненьким, но и симпатичным его трубно было назвать. Обычный – вот самое подходящее определение. Но взгляд служанки, которым она его наградила, мне совсем не понравился. А вот ему явно было лестно такое внимание к своей персоне. Как он там говорил? Что запросто может в ближайшее время обзавестись нехилыми таким комплексами рядом с наши эльфийскими красавицами и красавцами. Да уж! Обзаведется он, как же!

Потом мы с колокольчиками досматривали третью часть 'Властелина Колец', Андрей в это время читал что-то на своем ноутбук. Когда я спросил его, чем он занят. Психолог неожиданно виновато улыбнулся и сказал, что перед каникулами созвонился со своими собственными одногруппниками и те скинули ему по электронной почте несколько лекционных конспектов на этот семестр. Надо же, а я и забыл, что он сам у нас еще учится. Странно другое. Мы с Карлом оба обещали ему, что волноваться об учебе не придется, но он все равно решил быть в куре событий. Не пожелал получить диплом просто так, без знаний в голове. Что могу сказать, это достойно уважения.

Ближе к вечеру все дружно гоняли во дворе замка мяч, причем к нам присоединилось несколько рыцарей, в итоге удалось собрать две полноценные команды и игра стала по-настоящему жаркой. Андрей недолго играл вместе со всеми. Как я уже ни раз отмечал, у нашего психолога не было той физической подготовки, которая была у большинства обитателей нашего мира. Поэтому быстро отпочковавшись от футбольных страстей, Андрей ушел куда-то по направлению к замковой кухне. Мне стоило не мало усилий не последовать за ним. Не трудно было догадаться, с кем он отправился миловаться.