Воспоминания и размышления - Георгий Жуков

30 июля гитлеровское командование отдало приказ группе армий «Центр» перейти к обороне. Советские войска закрепились на рубеже Великие Луки–Ярцево–Кричев–Жлобин.

В ходе Смоленского сражения войска Красной Армии, жители города и его окрестностей проявляли величайшую стойкость. Ожесточеннейшая борьба шла за каждый дом и улицу, за каждый населенный пункт. Задержка вражеского наступления в районе Смоленска явилась крупным стратегическим успехом. В результате его мы выиграли время для подготовки стратегических резервов и проведения оборонительных мероприятий на московском направлении.

Под Смоленском родилась советская гвардия. Здесь 14 июля 1941 года в боях под Оршей батарея капитана И. А. Флерова впервые применила установки реактивных минометов – легендарные «катюши».

Смоленское сражение длилось почти месяц. Обе стороны понесли большие потери в людях и боевой технике.

Надо отдать должное маршалу С. К. Тимошенко. В те трудные дни он твердо руководил войсками, мобилизуя все силы на отражение натиска врага и организацию обороны.

Гитлеровское военно-политическое руководство, командование и сами немецкие войска убедились в мужестве и массовом героизме советских солдат и в том, что чем дальше они продвигались в глубь страны, тем труднее для них становилась борьба.

Когда войска фронта закрепились на новом рубеже, С. К. Тимошенко был вызван в Ставку.

В конце июля мне позвонил А. Н. Поскребышев и спросил:

– Где находится Тимошенко?

– Маршал Тимошенко в Генеральном штабе, мы обсуждаем обстановку на фронте.

– Товарищ Сталин приказал вам и Тимошенко немедленно прибыть к нему на дачу, – сказал А. Н. Поскребышев.

Мы считали, что И. В. Сталин хочет посоветоваться с нами о дальнейших действиях. Но оказалось, что вызов имел совсем другую цель.

Когда мы вошли в комнату, за столом сидели почти все члены Политбюро. И. В. Сталин, в старой куртке, стоял посередине комнаты и держал погасшую трубку в руках – верный признак плохого настроения.

– Вот что, – сказал И. В. Сталин. – Политбюро обсудило деятельность Тимошенко на посту командующего Западным фронтом и считает, что он не справился с возложенной на него задачей в районе Смоленска. Мы решили освободить его от обязанностей. Есть предложение на эту должность назначить Жукова. Что думаете вы? – спросил И. В. Сталин, обращаясь ко мне и к наркому.

С. К. Тимошенко молчал. Да и что, собственно, он мог ответить на это несправедливое обвинение?

– Товарищ Сталин, – сказал я, – частая смена командующих фронтами тяжело отражается на ходе операций. Командующие, не успев войти в курс дела, вынуждены вести тяжелейшие сражения. Маршал Тимошенко командует фронтом менее четырех недель. В ходе Смоленского сражения хорошо узнал войска, увидел, на что они способны. Он сделал все, что можно было сделать на его месте, и почти на месяц задержал противника в районе Смоленска. Думаю, что никто другой больше не сделал бы. Войска верят в Тимошенко, а это главное. Я считаю, что сейчас освобождать его от командования фронтом несправедливо и нецелесообразно.

М. И. Калинин, внимательно слушавший, сказал:

– А что, пожалуй, Жуков прав.

И. В. Сталин не спеша раскурил трубку, посмотрел на других членов Политбюро и сказал:

– Может быть, согласимся с Жуковым?

– Вы правы, товарищ Сталин, – раздались голоса, – Тимошенко может еще выправить положение.

Нас отпустили, приказав С. К. Тимошенко немедленно выехать на фронт.

Когда мы возвращались обратно в Генштаб, С. К. Тимошенко

сказал:

– Ты зря отговорил Сталина. Я страшно устал от его дерганья.

– Ничего, Семен Константинович, кончим войну, тогда отдохнем, а сейчас скорее на фронт.

С тем С. К. Тимошенко и уехал.

Этот случай был не единственным. И. В. Сталин не всегда был объективен в оценке деятельности военачальников. Я и сам это испытал. И. В. Сталин не выбирал выражений; он мог легко и незаслуженно обидеть человека, даже такого, который всеми силами стремится сделать все, на что он способен.

Конечно, Семена Константиновича серьезно обидели высказанные замечания. Но на войне ведь бывает всякое – не всегда есть возможность при решении больших и сложных вопросов учитывать личные переживания.

На западном направлении после тяжелейших сражений в районе Смоленска бои временно стихли. Обе стороны приводили войска в порядок и готовились к грядущим событиям. Сражения не прекращались только в районе Ельни. Ельнинский выступ, захваченный немецкими войсками, был очень выгодным исходным плацдармом для удара на Москву. Немцы стремились удержать его во что бы то ни стало.

На ленинградском направлении противник продолжал наступательные действия. Но, несмотря на успехи, ему не удалось с ходу прорваться через оборону советских войск и выйти на ближние подступы к Ленинграду.

В период Смоленского сражения группа немецких армий «Север» пыталась подойти к Ленинграду через Лугу. 12 июля 41-й моторизованный корпус врага прошел вдоль Ленинградского шоссе к Луге, но был остановлен. Однако, нащупав слабое место в обороне в районе Кингисепп–Ивановское, войска 4-й танковой группы противника быстро перегруппировались из района Луги и прорвали нашу оборону, но были остановлены подошедшими резервами.

Другая группа войск противника, пытавшаяся выйти к Новгороду и далее на Чудово, встретила упорное сопротивление и успеха здесь не достигла. Наступавший моторизованный корпус противника был атакован частями 11-й армии в районе Сольцы. Контрудар 11-й армии был хорошо организован. Его поддержала авиация. От неожиданности противник повернул вспять и начал поспешный отход. Преследуя вражеские войска, части 11-й армии нанесли им большие потери. Если бы не помощь подоспевшей 16-й немецкой армии, 56-й мехкорпус Манштейна был бы уничтожен. С подходом дополнительных сил противника 11-й и 27-й армиям Северо-Западного фронта пришлось отойти на рубеж Старая Русса–Холм.

В Эстонии все это время упорно оборонялись войска 8-й армии. Только после ввода немцами в сражение дополнительных сил войска 8-й армии отошли к Нарве, а ее 10-й стрелковый корпус отошел к Таллину, где вместе с Балтийским флотом и вооруженными отрядами рабочих города Таллина героически защищал подступы к городу.

Группа армий «Север», наступавшая в составе двух армий и одной танковой группы, встретив упорное сопротивление на Лужском укрепленном рубеже, в районе Дно, на рубеже Старая Русса-Холм, а также в районе Кингисепп–Сиверский, понесла большие потери и без дополнительного усиления уже не могла наступать на Ленинград.