Час до конца сентября (СИ) - Сантьяго

щекой к плечу, на ходу пытаясь застегнуть заевшую молнию на папке с документами.

— У нас с тобой есть планы? — раздался смешливый голос любимой.

— Ну-у, Ирка, у меня на тебя теперь исключительно один план.

— Дорвался?

— Да, жаным.

— Вот и разбавим. Ты когда домой?

— Скоро уже. Что привезти?

— Ой, заедь, пожалуйста, к дяде Ренату, он тебе пакет с мясом отдаст, я уже оплатила, — вовремя вспомнила Ира.

— Хорошо, жаным. Сам к нему собирался. Я по мелочи, шоколад твой любимый, того вина, которое вы любите с девчонками лакать, возьму сейчас.

— О, спасибо, а то у нас одна бутылка осталась.

— Алкашки!

— А чего стесняться? Решад, сразу быт начался, да?

— С тобой на любой быт согласен, честно. Все по-взрослому, теперь вместе, Ирк?

— В каком?

— Женщина моя, не зли меня!

— Ты сам просил — без обязательств, я выполняю твои требования.

— Ошибался, любимая. Я же сказал — все принимаю, и права, и обязанности, и обязательства.

— Посмотри направо.

— Что?

— Там мамонт сдох. И разлагается!

— Приехали шуточки за сто. Я ведь посмотрел!

— Я не сомневалась!

— Дошутишься, жаным. Все, в магазин, потом выруливаю на дорогу, время подлета — тридцать минут. Заеду на работу, постараюсь не задерживаться, и к тебе, родная. Целую, — и все эти милые благоглупости, которыми обмениваются влюбленные, оказывается, так приятно говорить, закрывая телефон от лишних ушей. — Люблю тебя. Я уже соскучился.

— До встречи, — а «люблю» Ира прошептала, когда нажала кнопку отбоя, стоя на крыльце магазина.

Решад улыбнулся, и вновь ощутил тот щенячий восторг, который захлестнул его с утра, когда, одеваясь, смотрел на растерзанную постель и гибкое тело сонной мавки, снизошедшей до земных страстей.

И даже от воспоминания недовольной новыми запахами морды Шлимана, что утаптывал одеяло под рукой спящей хозяйки, захотел рассмеяться в голос от счастья. И как заботливо укрыл любимую одеялом, поцеловал в теплые, мягкие губы, когда она повернулась к нему, потянулась, улыбаясь во сне.

Не приснилось, как обычно, а сбылось в реальности. Было. И будет еще.

Оглянулся, заметил Лару, внимательно слушающую его разговор. Женщина усмехнулась, понимая, с кем сейчас мурлыкал в телефон бывший любовник, отвернулась, намереваясь уйти.

— Лар, постой!

— Привет. Извини, мне некогда, Решад Маратович, — сохраняя остатки самообладания, Лариса улыбнулась вежливо.

— Спасибо тебе, Лар, — искренне поблагодарил он.

— За что?

— Сама знаешь.

— Ерунда, не стоит, — чуть коснулась закатанного по привычке рукава его рубашки, поправляя. Помедлила, но спросила. — Ты счастлив?

— Да. Очень, — врать не было смысла.

— Значит, Костик обломался? — вдруг хихикнула Лариса, как школьница. — А гонору было!

— Получается. Лара, прости меня, если что.

— Ого, ты становишься человеком! — и, уже развернувшись, добавила, подпустив шпильку. — Надолго ли?

— Ой, привет, Ирка! — Наташа выскочила на крыльцо навстречу подруге. — Слушай, у вас что, все было?

— Так видно? — счастливая улыбка и зардевшиеся щеки были красноречивее ответа.

— Да вы с Решадом, как два кота, стащившие ведро сметаны! Он утром за сигаретами залетал с такой же блаженной рожей — обнять и плакать. Никогда его таким не видела.

— Завтра у кого будем посиделки устраивать? — сменила тему Ира. Можно у нас.

— Ого, уже у «вас»? Все настолько серьезно?

— Наташ, я оговорилась.

— У тебя мангала нет. А у нас — есть.

— У «нас»? — рассмеялась Ира, заставив покраснеть подругу. — Сейчас Решад мясо привезет. Сколько нас собирается?

— Леша раков обещал, но и шашлыки в твоем фирменном маринаде лишними не будут. Десять человек, если Светик с Артуром придут, и Назар от Катюшки отлипнет ненадолго.

— Хорошо, побольше замариную.

— Ой, вон твой едет, легок на помине, — Ната кивнула в сторону дороги в окне, где только что в сторону больницы промчался черный Форд.

— Натусь, батон, пожалуйста, дай, и я побегу, хорошо?

— Беги уже, а то глазами мне окно подожжешь, — отправила подругу на выход Натка, чтоб побыстрее схватить телефон, обсудить с Азалей новость дня.

Припарковав машину между больничным забором и зданием администрации, чтоб не разворачиваться, а занести документы на работу и сбежать домой, Решад заметил, как из магазина выскочила Ирка. Не обращая внимания на бабулек на лавке, на прохожих, рванул к ней, оставив дверь открытой. Если раньше, с другими, ограничивал «телячьи нежности» прилюдно, то теперь не стеснялся никого.

— Привет, давай я пакеты заберу сразу, как раз из магазина иду, — предложила Ира, не доходя до него пару шагов.

— Во-первых, иди сюда, поцелую.

— Решад, люди же смотрят.

— И что тебя смущает? — мужчина не дал ответить, прижал к себе, жадно поцеловал любимую.

— Уже ничего… Еще разик меня поцелуй?

— Дорвалась?

— Ах ты! — шутливо стукнула кулачком в грудь, но сама потянулась снова к его губам.

— Так, — оторвавшись от лучшего занятия на планете, со вздохом влюбленный вспомнил про земные дела. — Сейчас довезу тебя и покупки, и маме взял у Рената мяса, Тени целый мешок обрези. К тебе заходить не стану. Боюсь, сорвусь.

— У-у-у, как у тебя крышу разметало.

— Давно. Как к тебе в машину сел.

— Ну, тогда поезжай один, там с террасы открыто. Я пока к Марии Альбертовне зайду.

Оставшись без любимой подружки, Фирюза, казалось, побледнела, поскучнела, но, свято место пусто не бывает, и вот уже Змей Горыныч поселка, обновленным составом следил за нравственностью и порядком:

— Ты смотри, городская уже вокруг главврача хвостом метет!

— Так она ж за Костика замуж пошла, — удивилась Мадина, разглядывая откровенно целующуюся парочку.

— Какого Костика? Это Николая Степаныча сынка? — изредка присаживающаяся на лавочку мать Коляна все чаще выходила отдохнуть от домашних дел и посплетничать. С тех пор, как нелепо погиб дружок сына, Колька все реже и реже выпивал, стал помогать старикам в огороде, обещал устроиться на работу.

— Его, его, ты ж смотри, как присосалась!

— Это когда они женились?

— Так Костик в тот день, когда Санька сгорел, приезжал за ней, я слышала, как он сам говорил, что замуж позвал эту вертихвостку, — Фирюза понизила голос, вдруг главврач услышит.

— Так не женились еще, времени-то мало прошло. Или сейчас сразу женят?

— А Решадка наш тоже хорош, другу рога наставляет, и не стесняется! — охнула Мадина, но осеклась, увидев, что рыжая оторвалась от своего кавалера и направилась к ним.

— Здра-а-авствуй, Ирочка, деточка, ты все хорошеешь!

— Добрый день, а Мария Альбертовна у себя, не видели?

— У себя, у себя, проходи, красавица! — спрятав жала, закивали кумушки.

Но, как только за девушкой закрылась дверь, выпустили яд:

— Пошла жопой вилять, ни стыда, ни совести!

Часам к шести вечера Ира повалялась в горячей ванне, дважды переоделась, выбирая наряд, переставила тарелки, протерла вилки. В семь