Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Глаза выглядели, как озёра непроглядной тьмы, в которых отражался злобный и бесконечно древний разум. И где — то в этих непостижимых глубинах дрожали красные огни такой дикой ненависти и безумной жестокости, словно демон, будь это возможно, перетряхнул бы целую Вселенную в бесплодных попытках утолить свою жажду крови. Жажды, которая никогда не будет утолена. Это существо наблюдало рождение и смерть миров, и, возможно, ещё посмотрит на гибель всего сущего. В сравнении с существованием демона, жизнь Феликса была подобна жизни мухи — однодневки.

И даже не стоило сравнивать силу, свирепость и коварство демона.

Но, глядя на него, Феликс чувствовал, как отступает его страх. В конце концов, будь демон даже олицетворением ужаса, в действительности всё не столь плохо, как представлялось Феликсу. Всего лишь несколько сердцебиений назад его собственный мозг воображал настолько кошмарное создание, что Кровожаду до него далеко. Хотя демон, вне всяких сомнений, внушал ужас, был сверхъестественным и могучим существом; глядя на него теперь, Феликс чувствовал в себе силы сражаться с ним. Посмотрев на остальных, он понял, что они почувствовали то же самое. Отчасти, Феликс не особо жалел о том, что видит перед собой демона, даже если это будет стоить ему жизни. Он понимал, что сейчас наблюдает то, что доведётся узреть немногим, и находил в этом некое утешение. Также он осознал, что способен сопротивляться существу, внушающему невероятный страх, и, в конечном счёте, не окончательно пал духом.

Затем страх возвратился с удвоенной силой, когда существо заговорило:

— Как и предупреждал, я явился получить мой кровавый долг, король Тангрим.

Голос был подобен звучанию медного рога, в нём чувствовалась отрешённость и обжигающий холод. Демон настолько умело модулировал свой раскатистый голос, что в каждом слове слышалась именно та толика ненависти, которую он и планировал донести. Так мог бы разговаривать разгневанный и мстительный полубог. Феликс был уверен, что демон выражается не рейкшпилем, но, тем не менее, прекрасно понимал его и ничуть не сомневался, что и гномы понимают.

— Ты явился, чтобы снова быть низвергнутым в пропасть, — возразил король Тангрим.

Король говорил низким, отчётливым и звучным голосом, но, в сравнении с Кровожадом, выглядело это так, словно капризный малыш что — то верещит взрослому.

— Я, как и обещал, вырву твоё сердце и проглочу у тебя на глазах, — ответила тварь. — И все твои воины — коротышки тебя не спасут. Все годы моего ожидания: ежеминутно, ежечасно, ежедневно — я с нетерпением дожидался этого момента, и вот он настал.

Пока демон говорил, позади него в зал просачивалось всё больше зверолюдов и воинов в чёрных доспехах, однако никто из гномов не выстрелил из арбалета и не поднял оружие. Что — то завораживающее было в самом демоне, и его противостояние со старым королём гномов притягивало к себе внимание. Феликс хотел было подать предупреждение гномам, что нужно стрелять, но так и не крикнул. Его опутали те же чары, что и всех остальных, а поток последователей Хаоса всё увеличивался. Тангрим, похоже, собирался ответить демону, но передумал. Король выглядел дряхлым, усталым и побеждённым ещё до начала боя.

— Ты не утратил ни крупицы своего высокомерия, коротышка, но ныне ты стар и немощен, а я… Я сильнее, чем был когда — либо.

— Именно так от тебя и воняет! — внезапно проревел Готрек.

Пылающий взгляд демона обратился на Истребителя, а Феликс задрожал, когда глаза твари на мгновение остановились на нём. Словно сама Смерть уставилась на него своими пустыми глазницами. Феликс был поражён тем, что Истребитель как — то умудрился выдержать взгляд демона. Мгновение спустя Готрек даже изобразил дикую ухмылку и потряс своим топором. Руны на лезвии сияли ярче, чем когда — либо доводилось видеть Феликсу. Большим пальцем руки Готрек провёл вдоль лезвия. На пальце выступила одинокая капля крови, и Истребитель Троллей презрительно стряхнул её в направлении демона.

— Жажда мучает? — осведомился он. — Вот, попробуй. Большего ты сегодня не получишь.

— Я выпью твою кровь до последней капли, расколю твой череп, проглочу твои жалкие мозги, и душа твоя достанется мне. Ты познаешь, каков ужас на самом деле.

— Пока я познаю лишь то, какова на самом деле скука, — парировал Готрек и едко расхохотался. — Ты собираешься уморить меня своими речами, или таки подойдешь сюда и сдохнешь?

«Как смог Истребитель сказать хоть что — то под испепеляющим взглядом демона», — удивлялся Феликс, однако Готрек всё же умудрился это сделать. И тем самым воодушевил всю армию гномов. Феликс видел, как гномы сбрасывают наваждение, вызванное присутствием демона, и берут своё оружие наизготовку. Тангрим распрямился и поднял вверх свой молот, у наконечника которого вновь заиграли молнии.

Невероятно, но демон усмехнулся, распахнув пасть, в которой могла бы поместиться лошадь, и обнажил длинные клыки.

— Своим вызывающим поведением ты обрёк себя на вечные муки. У тебя будет вечность, чтобы поразмыслить над своим безрассудством. А перед смертью подумай вот о чём. В это тайное убежище привёл меня именно ты.

Заметив, что Готрек на приманку не купился, демон продолжил:

— Твой топор и я — связаны. С момента ранения этим топором я способен ощущать его присутствие, невзирая на то, насколько тщательно он спрятан. Это ощущение привело меня сюда. Я благодарю тебя, раб, за оказанную услугу.

Феликс посмотрел на Готрека, желая увидеть его реакцию. За исключением непреклонной ненависти, лицо Истребителя не выражало никаких эмоций. Феликса удивляла подобная способность Готрека. Его собственные мысли находились в смятении. Ведь выходило, что всё их долгое путешествие: и находчивость Борека, что сделала его возможным, и все перенесённые ими трудности — лишь послужили демону способом достичь своей конечной цели. Сама мысль о том, что все их усилия сводились к этому, сводила с ума. Они запутались в паутине пророчества и предназначения, о которых даже не догадывались, и попросту оказались пешками в длящейся целую вечность шахматной партии Сил Разрушения.

Феликс бросил взгляд за узкое пространство, разделяющее две армии, и его вновь замутило от ощущения неизбежного поражения. Позади демона выстраивались ряды искажённых рогатых зверолюдов. Взяв наизготовку свои невероятно впечатляющие клинки, стройными рядами стояли воины Хаоса. Стаи ужасных гончих издавали голодный вой, словно рассчитывая пожрать души своих жертв.

Выстроившаяся напротив армия гномов впечатление производила жалкое. Подле развевающегося королевского штандарта выстроилась гвардия короля, облачённая в лучшие доспехи и оснащённая мощным оружием. Между королём Тангримом и демоном расположились ряды могучих воинов, вооружённых сверкающими, покрытыми рунами клинками. Правый фланг армии располагался за позициями короля и не был виден Феликсу, но он знал, что тот составлен из отрядов арбалетчиков и молотобойцев. Тут, на левом фланге, выстроились шеренги длиннобородых ветеранов с топорами и молотами. Среди них находились Готрек, Снорри, сам Феликс и Варек. Феликс вознёс молитву Сигмару Молотодержцу. Не было никакого знамения, что бог внял его молитве.