История Византийской империи. Становление - Федор Успенский

Косьма отличается необыкновенной правдивостью и добросовестностью в своих описаниях; в тех случаях, когда он говорит о предметах и фактах, заимствованных от других, он опирается на достоверные источники. Прежде всего он пользуется сообщениями лично ему знакомых купцов и путешественников, из коих называет, между прочим, Сопатра и персидского посла [317]. Библейский и церковно-исторический отдел «Топографии» почерпнут из устных бесед с Патрикием, т. е. Мар-Аба, который долго жил в Александрии [318] и принадлежал к несторианскому исповеданию; следы несторианских воззрений, почерпнутых из сочинений Феодора Мопсуестского, можно отметить во многих местах Косьмы Индикоплова [319]. Названный выше Патрикий должен быть признан не только автором всей системы мироздания, но и рисунков, внесенных Косьмой в «Топографию» [320]. В историческом отношении в жизнеописании патриархов любопытно отметить параллелизм пасхальной хроники и данных Косьмы. Ватиканская рукопись Косьмы, снабженная миниатюрами, относится к IX в.

Чтобы ознакомить с богатым содержанием сочинения Косьмы, мы приведем из него несколько мест. Описывая караванную торговлю абиссинцев с богатою золотом страной Сасу в соседстве с Занзибаром, Косьма говорит: «Каждые два года царь Аксума отправляет караван своих торговых людей за золотом. К ним присоединяются и другие купцы, так что всего бывает до 500 человек. Они отправляют туда быков, соль и железо. Приблизившись к стране, они делают остановку. Собрав множество терновника, делают загородку и располагаются под защитой ее, убивают и разрезывают на части скот и куски его нанизывают на колья. Приходят туземцы и приносят слитки золота и кладут один, два или более слитков подле куска мяса, соли или железа, что им нравится, и стоят в ожидании. Тогда подходит хозяин мяса и берет золото, если доволен предложенной за товар суммой, а туземец, сделавший предложение, берет мясо, соль или железо. Но если купец недоволен суммой, предложенной за его товар, то он не трогает золота, а туземец, видя, что его золото не взято, либо присоединяет еще слиток, или уходит. Так происходит немая меновая торговля, ибо они говорят на разных языках и без переводчиков не могут понимать друг друга. Они остаются на месте пять или более дней, смотря по тому, медленно или оживленно идет мена товара на золото, пока не продадут весь товар. Возвращаются назад все вместе и вооруженные, ибо их высматривают враждебные племена, желающие поживиться их богатством. Вся поездка требует не менее шести месяцев, так как первый путь они делают весьма медленно, щадя силы своих коней, обратный же путь совершают быстро, дабы не быть захваченными в дороге зимой и дождями. Ибо здесь находятся источники Нила, воды которого, поднявшись вследствие зимних дождей, делают непроходимыми караванные дороги. Их зима падает на наши летние месяцы — от 25 июня до 30 сентября; во время этих трех месяцев падают сильные дожди» [321].

Описание Цейлона составляет лучшую часть произведения Косьмы. Известия заимствовал он от знакомого купца Сопатра, одновременно с которым прибыло на Цейлон персидское судно с персидским посланником: «По обычаю, начальники города и таможенные повели их для представления царю, который после установленного приветствия приказывает им сесть и спрашивает: «Благополучно ли в вашей стране, и как идут ваши дела?» — «Хорошо», — сказали они. Потом спросил царь: «Который из ваших царей больше и сильней?» — Перс быстро ответил: «Наш царь и сильней, и больше, и богаче других, называется царь царей и может делать все, что захочет». — Сопатр ничего не говорил, тогда царь говорит ему: «Что же ты, ромэй, ничего не кажешь?» — Сопатр ответил: «Что мне сказать после того, что мы слышали. Если, однако, желаешь узнать истину, ты имеешь перед собой того и другого царя, рассуди сам, который из них величественней и могущественней». — Эти слова привели царя в изумление. — «Как, — сказал он, — здесь находятся оба царя?» Сопатр же ответил: «Здесь есть монеты того и другого: золотая номисма — византийская и драхма, или серебряный милиарисий, — персидская; всмотрись в изображения на той и другой, и ты познаешь истину». Цейлонский властитель, согласившись с этим, приказал принести обе монеты. Византийская монета была из чистого золота, светлая и хорошего чекана, ибо сюда привозятся лучшие экземпляры; что же касается персидского милиарисия, то достаточно сказать, что он был из серебра и не мог идти в сравнение с номисмой. Царь повертел в руках ту и другую монеты и, похвалив золотую номисму, сказал: «Конечно, ромэи и славней, и сильней, и умней». Тогда Сопатру оказаны были особенные почести: его посадили на слона и с барабанным боем водили по городу. Это рассказал нам, — присоединяет автор, — сам Сопатр и бывшие с ним на этом острове жители Адулы. Это, говорили они, очень пристыдило персидского посла» [322].

На основании сообщений Косьмы можно судить, что Цейлон в середине VI в. был центром мировой торговли между Восточной Африкой и Китаем. Тапрована, говорит он, есть величайший остров в Океане, там добывается драгоценный камень иакинф, сюда стекаются отовсюду разные товары, и отсюда посылаются местные произведения во все торговые пристани. На острове царствуют два государя, которые находятся между собой в борьбе. Один обладает горной страной, где добывается иакинф, другой — равнинной, где находится гавань и производится торговля. Есть там и христианская община из персидских колонистов. Превосходными качествами достоверности и наблюдательности отличается описание индийских зверей. Таково описание риноцероса: «Это животное получило свое имя оттого, что у него растут рога из носа. Когда он идет, его рога качаются, когда же он раздражен, дает им сильное напряжение, так что они становятся так твердыми, что могут вырывать с корнем деревья, в особенности передний рог. Глаза у него лежат низко у челюстей, это весьма страшный зверь и естественный враг слона. Его ноги и кожа подобны слоновьим. Толщина высушенной его кожи равняется четырем пальцам, некоторые употребляют ее вместо железа в плуги и пашут землю. Я видел издали живым этого зверя в Эфиопии, а мертвого в царском дворце, где и описал его» [323].

За описанием Цейлона следует описание Индии: «Кроме упомянутых уже цветущих торговых пристаней, есть и другие многие торговые города, приморские и сухопутные, и обширная страна. Выше, т. е. северней Индии, живут белые гунны, предводитель которых Голла, выходя на войну, ведет с собой, как говорят, не менее 2 тысяч слонов и многочисленную конницу. Он господствует над индийской страной и собирает подати. Говорят, что однажды он желал завоевать один сухопутный город Индии, но город оказался окружен водой. Простояв под городом несколько дней и использовав всю воду на слонов, коней и военных людей, наконец, он приблизился к городу сухим путем и взял его. У них особенно ценится драгоценный камень смарагд, который употребляется для украшения царской короны. Все это я рассказал и описал частью по личному опыту, частью узнал через других, путешествуя поблизости от этих мест. И местные владетели Индии имеют слонов, один 500, другой 600, то более, то менее. А цейлонский владетель покупает на стороне и слонов, и коней, первых расценивает по измерению: слона меряют от пяток до верхушки и, смотря по количеству локтей, платят от 50 до 100 и более номизм. Кони привозятся из Персии и продаются беспошлинно. Внутренние владетели страны приручают слонов и пользуются ими для военной службы. Для удовольствия царей часто устраивают бой слонов. С этой целью между двумя имеющими состязаться слонами устраивается деревянная преграда из двух вертикальных и одного горизонтального бруса, которая достигает слону до груди. По ту и другую сторону стоят люди, которые не допускают слонов близко подходить одного к другому, но возбуждают их, и они начинают бить один другого хоботами, пока один из них не будет побежден. Индийские слоны не имеют клыков, а если и имеют, то эти зубы срезывают, дабы они не составляли излишней тяжести во время похода. Абиссинцы не умеют приручать слонов, но если царь захотел бы иметь для зверинца одного или двух слонов, то их ловят молодыми и воспитывают в неволе. Страна их имеет много слонов с большими зубами. Слоновая кость вывозится из Абиссинии в Индию, в Персию, в Аравию и в Византию» [324].

Весьма любопытны также сообщаемые Косьмой сведения о Синае. С этой страной он ознакомился посредством нескольких путешествий; здесь же нашел убежище друг его Мина, с которым он совершал вместе отдаленные путешествия. С каким вниманием он относился к Синайскому полуострову, показывают его любопытные известия о синайских надписях: «Когда иудеи получили от Бога писаный закон, они узнали и искусство письма, так что пустыня обратилась для них в училище, ибо в течение 40 лет они иссекали на камне письма. Поэтому в пустынях Синайского полуострова можно находить на всех тамошних скалах надписи с еврейскими письменами, как я сам это видел, путешествуя по этим местам. Некоторые иудеи читали эти надписи и объясняли нам, что там написано было. Такие надписи сохранились и доныне, как я думаю, ради неверующих, ибо каждый может самолично убедиться, видеть собственными глазами, что мы говорим правду. Сначала евреи получили от Бога письмо на тех двух каменных досках, которые они изучали в пустыне 40 лет; это письмо они передали своим соседям финикиянам, от последних получили греки и другие народы». Приведенные слова относятся к так называемым синайским (собственно арабским или набатейским) надписям Вади Мокаттеб и Джебель-ель-Мокаттеб, которые потом были списаны и изданы англиканским епископом Робертом Клейтолом. Надписи эти позднейшего происхождения и не имеют ничего общего с эпохой странствования евреев по пустыне» [325].