Точка зрения Всеведущего читателя. Том 3 - Sing-Shong

повернул голову и увидел Джун Хивон, стоящую у двери больничной палаты. Я извинился и вышел из больничной палаты.

Джун Хивон почесала щеки и предложила:

«Может, прогуляемся?»

Мы прошли по коридору больничного крыла. Это был простой коридор, в котором не было никаких украшений. Похоже, это по вкусу Ю Джонхъюку… этот парень возился с Фабрикой последние три года. Фактически, в конце коридора находилась больничная палата, где лежал Ю Джонхъюк.

Джун Хивон выглянула в окно и первой открыла рот:

«Спасибо…что сказал».

Я не знал, насколько сильно беспокоилась Джун Хивон, прежде чем это сказать. Было ещё хуже от того, что я не видел ее лица. Членов группы можно было увидеть за окном. Ли Гильюнг и Шин Ёсунг ссорились, в то время как Ли Хюнсунг и Ли Сеолва утешали Ли Джиё.

«Все будет хорошо. Джиё потребуется немного времени, но…»

«Хивон-сси…»

Прежде чем я успел закончить свои слова, Джун Хивон повернулась ко мне. Ее лицо, как обычно, озаряла улыбка. Я закрыл рот, и Джун Хивон спросила:

«Ты удивлен, потому что я в порядке?»

«Это не то».

«Ничего подобного».

Джун Хивон давно знала, что у меня есть «информация о будущем». Возможно, среди персонажей она была человеком, который знал обо мне больше всего.

Джун Хивон заговорила, начав потягиваться.

«Ну, это не имеет большого значения. Это мир, в котором существуют монстры и Доккэйби… это нечто особенное, что превратило роман в реальность».

«…»

«Теперь я понимаю прошлое. Причина, по которой Докча-сси сказал, что я не появляюсь в будущем. Значит ли это, что меня не было в романе, который читал Докча-сси?

«…Да».

Биё парила облаком и двигалась над головой Шин Ёсунг.

Джун Хивон сказала мне:

«Тогда я смогла благополучно добраться сюда благодаря Докча-сси».

«Это, Хивон-сси―»

«Спасибо, что нашел меня. Без сарказма. Я говорю это искренне».

Я знал. Я уже был знаком с тоном, которым Джун Хивон дразнила меня. Даже так, не знаю, что сказать.

«Не будь мрачен и подавлен в одиночестве, а смотри в будущее. Если хочешь, дай мне повышение побыстрее. Итак, это рукопожатие, чтобы подбодрить».

Джун Хивон с большой силой схватила меня за руку. Что-то теплое внезапно поднялось во мне.

Я крепко закусил губы.

«Джун Хивон, она не в порядке».

Я чувствовал пульс на руке Джун Хивон. Ей тоже было грустно. Ей будет больно, и ей будет тяжело. Даже так…

Джун Хивон какое-то время крепко держала меня за руку, прежде чем отпустить с улыбкой. Затем она спросила:

«Кстати, Докча-сси… У меня есть вопрос».

«Да, спрашивай».

«Если этот мир – роман, значит, есть главный герой».

Как и ожидалось, Джун Хивон была резкой. Я рассказал группе о Путях выживания, но не сказал, кто главный герой. Однако Джун Хивон уже знала о личности главного героя.

Джун Хивон смотрела в конец коридора.

«Вот почему вы ссорились?»

«Я точно не разговаривал с ним, но… кажется, что да».

«Поскольку ты начал это, тебе нужно как следует разглядеть конец. Ты знаешь?»

Я кивнул.

«Этому человеку будет нелегко».

Я знал. Тем не менее, этого нельзя было избежать.

***

Следующие два дня я был в больничной палате Ю Джонхъюка. Я почти не встречался с другими людьми. Я волновался, но решил сохранять спокойствие. Я считал, что людям нужно время, чтобы подумать. Когда все будут готовы, поговорить будет еще не поздно.

Ю Джонхъюк все еще не проснулся.

«Раны его плоти почти зажили. Тонкий момент – это проблема рассудка».

«Проблема рассудка?»

«Кажется, он отказывается просыпаться… возможно, он испытал сильный шок».

Это были слова Айлин. Она поменяла истории и ушла, оставив в комнате только нас с Ю Джонхъюком.

Плывущая пыль осела на его носу. Я открыл рот, наблюдая за Ю Джонхъюком.

«Ты схватил меня первым и сбросил с моста».

Я знал, что он меня не слышит, но все же хотел поговорить.

[ «Отпусти уже руку и свали, чёртов придурок».

«Я верю тебе. Ты явно пророк».]

Первый раз я встретил его на мосту. Внезапно раздался смех.

«Честно говоря, ты не можешь меня ни в чем винить. Ты регрессор… сколько людей погибло из-за тебя?»

Как только я начал говорить, воспоминания хлынули водопадом. Это было похоже на ящик Пандоры. Казалось, что прошло много времени. Я провел много времени с этим человеком.

«Я думал, что понимаю тебя лучше, чем кто-либо, но сейчас я не знаю. Почему ты сделал это во время Потопа бедствий?»

[ «…Этот человек мой товарищ». ]

«Почему ты назвал меня товарищем? Обычно ты такого не говорил… Убить меня ножом в Темном замке… хотя я и сказал тебе убить меня тогда».

[«Ким Докча! Нет! Ким Докча!» ]

Каждое отдельное воспоминание вызывало множество эмоций. Сценарии, которые в то время были действительно серьезными, по завершении превратились в истории. Нам остались истории.

«Тем не менее, я благодарен за революционную игру. Я выжил в то время благодаря тебе. Тем не менее, это странно. Почему ты назвал мое имя, когда попал не в тот производственный комплекс? Что ж… может быть, ты пытался меня надуть».

Я вылил все, о чем думал, и постепенно стал засыпать. Я плохо спал…

Жалобы продолжались, даже когда мое сознание помутнело. Времена, когда я дрался с ним, прошли, как будто я читал «Пути выживания».

Вопрошающая Катастрофа. Сильнейшая Жертва. Мирная Земля. Гробница Сценариев. Выборы Короля Демонов и Гигантомахия. Трудно было найти поле боя, где бы я не дрался с ним. Я вспомнил те времена.

«Возможно, все будет хорошо».

Я мог бы как-нибудь убедить его, если бы это был тот Ю Джонхъюк, которого я знал. Мы никогда не говорили об этом должным образом. Что, если бы я нашел время, чтобы объяснить все шаг за шагом? Это был Ю Джонхъюк, а не кто-то другой…

Я мог видеть спину Ю Джонхъюка вдалеке. Я забыл, что это сон, и подошел к нему.

«Ю Джонхъюк».

В этот момент у меня началась жгучая боль в голове и появились слова. Это была сцена из «Путеи выживания». Сцена, где Ю Джонхъюк был предан Анной Крофт и жил в жалком состоянии.

Это были последние слова, которые оставил Ю Джонхъюк.

[ «Я никогда не прощу тебя». ]

Ю Джонхъюк повернулся и заговорил со мной. Убийственная энергия исходила от Меча Черного Демона.

[«Ким Докча!» ]

Я почувствовал прохладу в шее и проснулся. Я ахнул, вспотев, прежде чем сообразил, что это сон. Тусклый лунный свет проникал в окно. Пустая больничная