История Призрака - Джим Батчер

Изнутри грянули выстрелы. Жующая жвачку Мёрфи припала на колено и открыла ответный огонь. Ее автомат выплевывал короткие — по две-три пули — очереди. Оглушительно громкая стрельба продолжалась секунд пять, потом настала тишина. Жующая жвачку Мёрфи отступила обратно за угол. Едва оказавшись вне поля зрения тех, кто стоял на лестнице, она исчезла.

Настоящая Мёрфи распрямилась и бросила на лестницу какой-то предмет. Секунду спустя там блеснула вспышка, сопровождавшаяся грохотом.

— Пошли, пошли, пошли! — скомандовала Мёрфи и высунулась по пояс из-за угла, выставив перед собой автомат. Волки вскочили и исчезли в темном проеме, у которого продолжала оседать пыль.

В современном мире волков принято недооценивать — в конце концов, у людей есть ружья. И вертолеты. Однако в прежние времена, когда полагаться приходилось больше на собственные мускулы, волки представляли собой серьезную угрозу людям, считаясь на планете хищником номер два. Люди как-то забыли о том, что волки сильнее, быстрее и на порядок опаснее двуногих собратьев. О том, что человечество научило волков бояться и избегать их, но что без этого страха и современного оружия человек для волка всего лишь потенциальная угроза и потенциальный обед. Лишенный страха волк может справиться с несколькими людьми, растерзав их на куски. Лишенный страха и обладающий разумом волк, работающий в команде с другими, может превратиться в стихийное бедствие — почти в полном смысле слова.

Сказать, что бой трех волков с дюжиной Капюшонов в стесненном пространстве вышел неравным, значит не сказать почти ничего.

Внизу сразу же раздались крики, и Мёрфи вошла в дверь, повесив автомат на ремень и держа наготове электрошокер.

Поскольку зайти я пока не мог, мне оставалось только наблюдать за происходящим сверху. Уилл, Марси и Энди разом врезались в первого парня, стоявшего в полудюжине ступеней ниже входа. И не важно, как вы сильны или сколько вы весите: светошумовая фаната и обрушивающиеся на вас пять сотен фунтов волчьей массы, не говоря о близком взрыве перед этим, гарантированно собьют вас с ног. Капюшон обрушился, увлекая за собой нескольких стоявших ниже. За этим последовала неразбериха из спутавшихся тел и клацающих зубов. Преимущество было на стороне волков. Первоочередной целью стали руки, сжимавшие оружие, так что окровавленные пистолеты с лязгом полетели вниз по ступенькам.

Один из Капюшонов успел-таки выхватить нож размером с поднос из кафе и занес его, целя в загривок Уиллу. Мёрфи прижала нож ногой к ступени и врезала по державшей его руке шокером. Капюшон заорал от боли и выронил оружие.

Дальше все решали силы инерции, гравитации, а еще волчий рык. Оглушенных, окровавленных и избитых Капюшонов сбросили вниз, прогнали по коридору, мимо двери в щитовую, и они вместе с волками, направлявшими их в нужную сторону, как овчарки — стадо овец-переростков, скрылись из виду. Дальше мне приходилось полагаться на собственное воображение. Должно быть, их загнали в угол и, судя по сменившейся тональности рыка, удерживали на месте до подхода остальных.

Положив руку на автомат, Мёрфи спустилась вниз.

— Ты, — произнесла она, ткнув дулом автомата куда-то в невидимую мне фигуру. — Ты, с ножом. Как тебя зовут?

— Я... — произнес заикающийся голос. — Я не должен... я не...

— Мёрф! — окликнул я ее сверху. — Собиратель Трупов имела возможность вдоволь повозиться у них в головах. Времени у нее было — с самой той истории с динозаврихой Сью. Они не совсем дееспособны.

Мёрфи покосилась на радио в кармане, потом снова повернулась к своему собеседнику. Только тон у нее изменился: из потенциального палача она превратилась скорее в строгую училку, которой не стоит перечить. Такое преображение с ней уже случалось, с максимальным эффектом.

— Скажи-ка, сынок, это у тебя не бумажник в кармане?

— Да, мэм, — пробормотал голос.

Она кивнула:

— Достань его. Осторожно, двумя пальцами. И кинь мне сюда. Будь умницей.

— Только не делайте мне больно, — прохныкал голос.

Мёрфи повернула голову, и я увидел в ее глазах страдание. Она опустила автомат, голос ее сделался еще мягче:

— Просто брось мне бумажник. Я постараюсь, чтобы все было хорошо.

— Хорошо, мэм, — всхлипнул голос. На пол у ног Мёрфи шлепнулся потертый нейлоновый бумажник. Она подняла его, не спуская взгляда с пленных. Я увидел, как она порылась в бумажнике.

— Хорошие собачки... Я люблю собак, — промямлил голос.

— Они не сделают вам ничего плохого, если вы не будете шевелиться, — отозвалась Мёрфи. — Джошуа? Так тебя зовут?

— Я... Да, мэм. Так звали. То есть зовут. Джош.

— Джош. Девятнадцать лет, — пробормотала Мёрфи, и в голубых глазах ее разгорелся сердитый огонь. — Господи Иисусе, ну что за ублюдки.

— Сука. Формально она сука, — поправил я.

Мёрфи фыркнула.

— Поди сюда, Джош.

Молли подошла и остановилась рядом со мной у входа на лестницу — как обычно, слева и чуть сзади. Должно быть, увидела меня при помощи своего камертона.

Перед Мёрфи возник один из Капюшонов, раз в пять крупнее ее. Ручищи его не уступали размером лопатам. Из одной руки шла кровь.

— Будь так добр, сними капюшон, — попросила его Мёрфи.

Он поспешно повиновался. Под капюшоном обнаружился крупный, некрасивый, туповатый на вид парень. Длинные волосы свалялись дредами. Должно быть, прошел не один месяц с тех пор, как он в последний раз стригся, причесывался или мылся. Если у него и росла щетина, то с верха лестницы я ее не видел. Явно не гений мысли. Он несколько раз поморгал, щурясь на свет фонарика.

— Привет, Джош, — произнесла Мёрфи, стараясь говорить ровно и спокойно. — Меня зовут Кэррин.

— Привет, Кэррин, — отозвался Джош.

— Покажи-ка мне свою руку, — требовательно сказала она.

— Устанавливает контакт, — шепнула мне на ухо Молли. — Грамотно.

Джош поколебался, но руку протянул. Мёрфи внимательно осмотрела ее.

— На вид неглубоко. Кровь уже останавливается.

— Бывало хуже, мэм, — пробормотал Джош.

Она снова кивнула.

— Знаешь, зачем вы на этой лестнице?

— Злые люди, — ответил Джош. — Злые люди, которые хотят сделать нам больно. — Он нахмурился. — Вы?

— Я могу сделать тебе больно прямо сейчас, но не собираюсь этого делать. Правда?

— Нет.

— Правильный ответ, — улыбнулась она. — Я понимаю, это сложно, Джош, но я, возможно, твой друг.

Он нахмурился еще сильнее:

— Я вас не знаю. Вы не из наших.

— Я хочу тебе помочь, — сказала она. — Помочь всем вам, если вы мне позволите. И добыть вам еды и чистой одежды.

Джош пожал плечами: