Тайна Овального кабинета - Николай Чергинец

— Мистер Президент, по-моему, наибольшего интереса заслуживает секретная аналитическая записка, подготовленная Советом Безопасности России для Президента и высших должностных лиц.

Она раскрыла тоненькую кожаную папку, достала оттуда несколько отпечатанных листов и, вопросительно посмотрев на Президента, произнесла:

— Мистер Президент, читать мне или вы сами?

— Читайте, Ева, — улыбнулся Макоули, — а то мы с Альбертом Кевином передеремся за право прочитать первым.

— Да, мистер Президент. В этой записке написано: «Чего добивается НАТО и, прежде всего, США, нанося ракетно-бомбовые удары по Союзной Югославии? Мира, — утверждают в Брюсселе, — на условиях, выработанных во Франции контактной группой по бывшей Югославии. А Президент США Джон Макоули в своем недавнем обращении уточнил: глава Югославии Слободан Милошевич «должен выбрать мир, или мы ограничим его возможности вести войну».

В Вашингтоне, таким образом, перед вооруженными силами НАТО ставят более конкретную цель — уничтожить военный потенциал Белграда в войне с сепаратистскими группировками в Косово. Эта «маленькая война» идет уже несколько лет, и вспыхнула она из-за непродуманной национальной политики Президента Милошевича. Правых и виновных с обеих сторон много. НАТО же взяла на себя заботу отделить праведников от грешников и извне решить косовскую проблему.

По сути же, НАТО заявляет о своем месте в новых международных координатах, возникших после распада СССР, и ставит себя выше ООН и других международных организаций. Такой вывод очевиден. И ссылка Макоули на необходимость предотвратить «гуманитарную катастрофу в Косово и не допустить большой войны на Балканах» в данном случае ничего не меняет. В результате вмешательства НАТО «маленькая война» в Косово превратилась в большую войну против Югославии. Что же касается гуманитарной катастрофы, то разрушенная экономика будет иметь еще более катастрофические последствия для Союзной Республики Югославии.

Есть и другая сторона медали — натовские бомбежки изменили международную ситуацию: упал престиж ООН, обострились отношения Запада с Россией, в воздухе запахло уже почти забытой «холодной войной». Даже если бомбежки прекратятся и начнутся новые переговоры по Косово, страсти улягутся не скоро.

Понимание, что в одночасье косовскую проблему решить нельзя, вызывает у некоторых стран НАТО сомнение в правильности выбранной стратегии. Так, итальянский премьер-министр призвал «вернуться к дипломатии», а греческий министр обороны признал, что «у проблемы Косово нет военного решения — оно может быть только политическим».

В то же время премьер-министр Великобритании опроверг все слухи о колебаниях в стане НАТО и заявил: «Акция будет продолжена до выполнения военной задачи». Премьер-министр имел в виду военную задачу, поставленную Макоули, — разрушение военного и экономического потенциала Югославии. Во всяком случае, совершенно очевидно, что оружием примирить косоваров и сербов не удастся. Воевать с Белградом придется до бесконечности. А это — тупик или расширение конфликта до размеров европейской войны».

Миссис Мискури закончила читать.

— Кто автор записки? — спросил Макоули.

— Тарас Ларионов — советник Кремля по политическим вопросам.

— Достаточно спокойный тон, — заметил Кевин, — скорее всего, это свидетельство тому, что в Москве еще не определились, что они должны предпринять.

— Похоже, что наши конгрессмены более четко представляют цель, — с улыбкой заметил Макоули. — Сенатор-республиканец Джесси Колли предложил в этой связи оригинальный выход из тупика — он внес в сенат проект резолюции под названием «Закон о демократизации Сербии», в которой ставится задача свергнуть режим Милошевича. Для этого мистер Колли считает необходимым выделение ста миллионов долларов, которые пойдут на поддержку сил в Югославии, которые приведут к власти нужных нам людей.

Макоули сделал паузу. Он еще раз как бы мысленно обхватывал все то, что творилось вокруг него лично: от Югославии и Ирака — до заседания Большого жюри, убийства Хаммера и гибели Джо Сольдо. Наконец он решительно тряхнул головой:

— Нет, мы пойдем своим путем. Альберт, я считаю, что мы обязаны ударить по всем мостам Югославии, по которым возможно перемещение любых грузов. Второе, давайте нанесем удары по зданиям в самом Белграде, где размещаются министерства и штабы вооруженных сил, полиции, спецслужб, зданиям, принадлежащим руководящей партии. Как ее?

— Социалистическая, — подсказала Ева.

— Да, социалистическая. Кроме того, пора лишить югославов возможности получать информацию от проправительственного телевидения и радио. Эти объекты должны быть тоже уничтожены. Поставь, Альберт, главнокомандующему войсками НАТО задачу: сербов не жалеть, интенсивность ударов усилить. Бить не только по штабам и военным объектам, но и по отдельным машинам, по солдатам, по всему, что движется, пусть даже ползает. Прикажи представить мне список всех объектов, уничтожение которых позволит уменьшить экономический, политический и военный потенциалы Югославии. Надо сделать все, чтобы Милошевич капитулировал уже в ближайшие дни.

— Я поручил председателю объединенного комитета начальников штабов готовить варианты наземного вторжения на территорию Югославии, — доложил министр обороны.

— Я молю Господа, чтобы до этого не дошло. Тогда потери наших военнослужащих станут неизбежными.

— Конечно, это худший вариант. Поэтому мы не отказываемся от предложений других стран, в первую очередь из бывшего блока стран Варшавского договора. Вчера, например, поступило сообщение из Азербайджана направить взвод солдат в Югославию в составе сил НАТО. Это уже шестая страна бывшего советского блока, предложившая свои услуги.

— Это правильно, нельзя отказываться от такой помощи. Но, Альберт, постарайся, чтобы ваши проработки по наземному вторжению сохранить в тайне. Помните о хакерах. Хотя в душе мы должны быть благодарны хакерам, которые многому учат нас. Наши спецслужбы применили их метод и успешно блокировали переводы арабских бизнесменов, предназначенные для финансирования террористов. Мы должны быть благодарны нашим хакерам и за испытание надежности компьютерных сетей, которые на 95 процентов связаны между собой обычными телефонными линиями.

Макоули с мягкой улыбкой посмотрел на министра обороны и продолжил:

— Пока смышленые подростки с удивительной легкостью проникают в святая святых Пентагона и других секретных ведомств. Мне вчера доложили об одном из таких хакеров — подростке Ричарде Прайсе. На его поимку ЦРУ и ФБР потратили более 500 тысяч долларов. Когда поймали этого шестнадцатилетнего мальчишку, то он заплакал от испуга и буквально наложил в штаны. А ведь он и его друзья мечтали о запуске «Шаттла» и переключении всех светофоров Нью-Йорка одновременно на зеленый свет. А что, если за дело возьмутся профессиональные террористы, поднаторевшие в компьютерной грамоте?

— Да, ты прав, Джон, — согласно кивнул головой Кевин, — опасность заключается еще и в том, что хакерам-террористам совсем не обязательно вторгаться в тщательно защищенные сети. Достаточно, к примеру, влезть в компьютер фармацевтического завода, изменить дозировку и отравить тем самым тысячи людей.

— Вот он, научный прогресс на практике! — воскликнул Президент. — Я потребую от наших ученых и специалистов активнее работать по поиску решения этой проблемы, — и продолжил: — Спасибо, Альберт, ты можешь уезжать, а мы с миссис Мискури обсудим с сенатором Беймсом и руководителем аппарата адвокатов Джонсоном вопросы, связанные с судебным процессом.

Альберт Кевин, не мешкая, попрощался и вышел.

Секретарь тут же доложил, что в приемной находятся сенатор Дейл Беймс и адвокат Андрис Джонсон.

Президент пригласил их в кабинет и обратился к Мискури:

— Ева, распорядитесь, пожалуйста, чтобы нам подали кофе, чай и прохладительные напитки.

Мискури по пути к дверям поздоровалась с Джонсоном и Беймсом, вышла из кабинета и возвратилась обратно через минуту.

Они устроились на диване и креслах вокруг низкого журнального столика. Стюарды внесли кофе, чай и воду. Не мешкая, сразу же перешли к делу:

— Вчера сенаторы — члены Большого жюри — окончательно пришли к выводу, что ни Президента, ни Левин вызывать на слушания не будут. Адвокаты Левин так прямо и заявили, что ей нечего добавить к уже опубликованным показаниям и что она, и ее семья желают только одного — чтобы весь этот кошмар закончился как можно скорее. Доводы судей из числа республиканцев, что очные показания свидетелей необходимы для укрепления доказательной базы обвинения были проигнорированы большинством судей.

Джон Макоули обратился к сенатору: