Козырь Рейха. Дилогия (СИ) - Романов Герман Иванович

В условленной точке встретились с тремя субмаринами «тридцатой серии», прибывшими из Германии. Их сопровождала «U‑137», что совершила поход через Атлантику от Монтевидео, где ночью дерзко атаковала и повредила торпедой один из английских броненосцев в эстуарии Ла‑Платы, наведя страху на деморализованных поражением английских моряков.

«Альтмарк» стал «дойной коровой» для субмарин – в цистернах «подводных пиратов кайзера», как окрестила их злобствующая британская пресса, оставались буквально капли соляры. Установленные на них дизеля оказались не только ненадежными, но и крайне неэкономичными, чудовищно «прожорливыми». Впрочем, субмарины первой группы проявили себя в фолклендских боях просто великолепно, записав на свой счет семь английских кораблей. А «U‑35» под командованием Макса Валентинера ухитрилась потопить у входа в Магелланов пролив японский броненосный крейсер «Цукуба» – от попадания торпеды на нем детонировал носовой погреб (шимоза, которой японцы снаряжали снаряды и в той истории,  показала на этом корабле свой скверный характер в 1917 году). Корабль затонул за считанные секунды со всем экипажем, свидетелей трагедии не осталось. Другой крейсер «Идзумо», спешивший вместе с ним на помощь британским союзникам, из‑за навигационной ошибки выскочил на камни, был разбит частым в этих местах штормом. Так что Стране Восходящего Солнца пришлось подсчитывать «синяки и шишки» от неудачной экспедиции в Новый Свет.

Однако потери в субмаринах оказались ожидаемо большими – с первых шести лодок до Фолклендов добрались пять, и это число вскоре уменьшилось на две. Одна субмарина оказалась непригодной из‑за частых поломок, а вторую потопили англичане, ее экипаж погиб целиком. Этих подлодок дошло лишь три – четвертая пропала при переходе, а океан тщательно хранит тайны произошедших трагедий.

Но потери стоили того – англичане стали пасовать перед таким «оружием сдерживания», стали вести себя крайне осторожно. Теперь новая экспедиция на Фолкленды начнется в октябре‑ноябре, не раньше – летом в южной Атлантике бушуют шторма, все же здесь в это время года фактически царит зима. Так что гарнизон имеет достаточно времени, чтобы подготовится к новому десанту и штурму, накопить достаточно боеприпасов и усилить батальоны за счет прибывающих со всего Нового Света фольксдойче и волонтеров. Вот только с кораблями у рейхсграфа сейчас плохо – «Шарнхорст» и «Нюрнберг», один эсминец и три субмарины еще относительно боеспособны. А вот «Гнейзенау» и «Лейпцигу», сильно пострадавшим в бою с английскими крейсерами, потребуется как минимум полгода ремонта. Жалко двух погибших эсминцев, но они стоили торпедированных в ночной стычке «Сфитшура» и «Дункана», что затонули на переходе – на последнем погиб вместе с экипажем вице‑адмирал Мур.

Из Германии обещали очередное подкрепление – в Берлине прекрасно понимали значение Фолклендов и африканских колоний, потому что оборона коммуникаций неизбежно оттягивала значительные силы Ройял Нэви. Биржи начали паниковать от действий германских крейсеров, страховки резко поползли вверх, стоимость фрахтов значительно увеличилась. В мае должны были выйти в поход новые легкие крейсера «Грауденц» и «Регенсбург», а с ними две последние лодки «тридцатой серии», но с номерами «40» и «41». И это все, что мог отдать рейх, на верфях которого шло лихорадочное строительство субмарин 7‑й серии и «шнелльботов». Но первые из них могли войти в строй не раньше января следующего года. Так что приходилось рассчитывать только на собственные, весьма скудные силы.

И вот они в Натале, сюда подошел также «Корморан» – о его роли в потоплении «Сиднея» немцы промолчали, а австралийцы вот уже два месяца лихорадочно искали пропавший крейсер, строя всякие предположения по поводу его судьбы (а также гоняясь за «кошками адмирала Лангсдорфа», что уже стали изрядно досаждать своими пиратскими рейдами). Со вспомогательным крейсером пришли и два угольщика, что должны были обеспечивать топливом германскую эскадру в ее дальнейшем плавании.

– Теперь вам, генерал, предстоит действовать только собственными силами. С моря оборону на себя возьмут три наши субмарины и легкий крейсер «Дрезден» – этого вполне достаточно, поверьте. Кроме того, мы захватили пару «риверов» и шлюп в качестве канонерки – они стояли в ремонте. Это подарок от нас – с них начнется флот Бурской Федерации. Экипажи на них выделили, но учтите – буры должны стать моряками, сейчас их и десятка не наберется в каждой из команд.

– Наша молодежь сама пойдет на корабли, – уверенно заявил генерал Марвиц, но Лангсдорф немного охладил пыл простым замечанием:

– Для подготовки матроса требуются долгие месяцы, а офицеров несколько лет. Вот только этого времени у нас нет, мой друг. Так что сажайте на коней свое войско, ставьте пулеметы на «тачанки», помните это интересное слово?

– Конечно, рессорная коляска или повозка с установленным на ней пулеметом. Великолепная штука – теперь мы можем не смотреть на превосходство англичан в силах!

– У вас три бурских «коммандо», пусть не конница в привычном смысле, а ездящая пехота, этого вполне достаточно, чтобы начать борьбу за освобождение Оранжевой. Поднимайте восстание среди своих соотечественников – оружия и боеприпасов хватит на полгода, англичане нас хорошо снабдили, скажем, так. И главное – смело вооружайте лояльных к вам кафров, обещайте им привилегии как в Намибии. Формируйте пешие отряды аскари, а буры будут исключительно «конницей», так сказать. Тут масса негров бродит – можно хоть сто тысяч поставить под ружья, которых у нас только на пятую часть хватит. Но лиха беда начало! Продержаться нужно только год, а там, в войне наступит перелом в нашу пользу, поверьте мне на слово. Делайте набеги на Кейптаун – мои корабли его недавно хорошо потрепали. Делайте все, чтоб англичанам жизнь здесь медом не казалась! И обещаю вам – как только мои корабли выполнять поставленные задачи, я еще раз нанесу визит в здешние воды, поддержу Наталь…

Оставшись один, Лангсдорф пребывал долгое время в размышлениях – легко сказать, но очень трудно претворить в жизнь задуманное. Буры обязательно восстанут – такой благоприятный момент они вряд ли упустят. Тем более что германские корабли всячески вредят англичанам везде, где только можно, о чем открыто пишут даже в местных газетах. А, значит, борьба в здешних степях надолго затянется. Конечно, Наталь британцы отобьют, вот только подводники с них попьют крови. А если подойдут достаточно сильные отряды буров, то кто знает, может быть и удержат этот важнейший порт – по крайней мере, здесь почти тысяча немцев.

– Первый раунд мы выиграли, остается еще три – и там тоже нужно победить любой ценой! Теперь можно догонять Шенберга, а на обратном пути нанести визит к французам – думаю, после него ситуация еще больше обострится. На такой куш играть можно…

Он медленно прошелся по каюте, посмотрел на портрет Руфи – старых фотографий в рамках теперь не было. Девушку запечатлели на фоне камина – оранжевое пляшущее пламя оттеняло белокурые волосы. Этот драгоценный подарок доставил фрегаттен‑капитан Шульц – он сам зашел к Хагер за посланием к своему адмиралу, и получил в дополнение к портрету толстый пакет с письмами и разными безделушками, что подарила «своему милому Гансу», пусть постаревшему, но «любимому мужу». Лангсдорф с тоской в глазах посмотрел на родное, но такое юное лицо и прошептал:

– Любовь с первого взгляда… Повторно накатило… Руфи, я вернусь к тебе, чтобы это мне не стоило!

Младший флагман 1‑й Крейсерской Эскадры

командор фон Шенберг

Суэцкий канал

– Артерия перерезана, теперь пусть помучаются!

Командор Шенберг усмехнулся, хищно оскалив зубы – новые приемы войны на море, привнесенные из будущего адмиралом Лангсдорфом давали прекрасные результаты. Чрезвычайно дерзкая операция с билетом в один конец удалась, хотя ее готовили чуть больше двух с половиной месяцев – невероятно короткий срок для осваивания спешно набранными германскими командами трофейных английских крейсеров и подготовки диверсантов в одной из бухт Южной Георгии.