Страна Изумрудного солнца - Антон Орлов

– Благодарю вас, Тина, – сказал Живущий-в-Прохладе, взяв у нее флакон из толстого посеребренного стекла. – Здесь хватит на несколько смертей. Если мне придется умереть, моя смерть будет легкой и приятной. За это я никогда не причиню вам сильной боли, даже если мы вдруг поменяемся ролями.

– Странное утверждение, при твоей-то ситуации, – съязвила она не удержавшись.

– Кхей-саро, я не собираюсь исчезать насовсем. – Лиргисо с многозначительной насмешливой улыбкой спрятал флакон в брюшной карман. – Попробую после смерти стать демоном, как обещал Тлемлелху. Вы боитесь привидений?

– Не боюсь.

– Значит, вы меня не испугаетесь.

Новое жилье для него Тина подыскала с помощью Валова: в Чайнабском округе на побережье Экваториального моря находилась тюрьма для привилегированных узников – то есть для пойманных с поличным чиновников, укравших слишком много, чтобы оставаться на свободе, но слишком высокопоставленных, чтобы сидеть в обычной тюрьме. Небольшой уютный курорт с пляжем, каскадами цветников и усиленной охраной. Посмотрев видеоролик, Лиргисо сказал, что его это устраивает. Коменданта заведения Валов знал лично и категорически заявил, что это честный госслужащий, бессребреник, человек долга, каких поискать. Они, мол, когда-то вместе учились и дружили. Чтобы освободить для Лиргисо роскошный бокс из нескольких комнат с бассейном и солярием, из тюрьмы выставили взяточника, работавшего раньше в администрации Эрбийского округа. Взяточник был не очень-то доволен: в Эрбе сейчас холодно, снег и перемены хуже снега на голову, лучше бы ему и дальше блаженствовать на казенном курорте.

Тина привезла энбоно в тюрьму на аэрокаре. На подлете к нарядному сахарно-белому комплексу связалась с дежурным и сообщила о своем прибытии. Их встретил на посадочной площадке сам комендант-бессребреник – степенный мужчина с оплывшим, словно недолепленным лицом и тяжелым значительным взглядом. Он вручил Тине электронный жетон-пропуск и повел их в апартаменты. По дороге объяснил, что все здания заэкранированы, так что если у заключенного метка, снаружи ее никак не засечь, но это и незачем, отсюда еще никто не сбегал. Тина кивнула. Бежать Лиргисо некуда: энбоно не сможет затеряться в Галактике, среди непохожих рас, а в стране Изумрудного солнца его ждут остракизм, нищета, Клан Властвующей и в лучшем случае Фласс.

Пока шли по прорезающим цветники песчаным аллеям, поднимались по голубоватым мраморным лестницам и петляли по аккуратным коридорам, Тина обратила внимание на то, что почти весь персонал, одетый в ультрамариновую униформу, похож на своего начальника: грузные, коренастые, с крупными нечеткими лицами.

– У меня тут семейное предприятие, – разрешил загадку комендант, издав солидный, но немного неуверенный смешок – видимо, это была попытка пошутить. – Трое парней и дочка. – Он указал на девушку с туго заплетенными косами, неуклюжую и некрасивую, как и все остальные, которая появилась из бокового коридора и теперь следовала за ними. – Приучаю, так сказать… Все воспитаны в строгости, в полном уважении к морали и закону. Все знают, что я ничего не спущу! Я их воспитал, не жалея ремня, как полагается в хорошей семье, и теперь мы сообща дружно работаем ради общественного торжества!

Чем-то он напоминал Тине манокарца. Она не стала поддерживать разговор, хотя ее так и подмывало спросить, в чем же здесь заключается общественное торжество. Попадавшиеся навстречу коррупционеры в пляжных костюмах ошарашенно смотрели на своего нового собрата по неволе – зеленокожего, с драгоценными камнями на кистях и предплечьях. Лиргисо оглядывал всех внимательно, изучающе, холодно, его изумрудные губы были презрительно сжаты.

Они вошли в бокс. Следом вкатилась, подскочив на пороге, тележка с багажом Живущего-в-Прохладе.

– Располагайтесь, – пригласил комендант. – Если хотите посещать пляж, это положено по внутреннему распорядку в сопровождении робота-наблюдателя.

– Вряд ли я буду покидать эти комнаты, – сказал Лиргисо.

Комендант вышел в коридор и начал отдавать распоряжения девушке. Речь шла о перенастройке контролирующей электроники в боксе.

– Понравилось тебе здесь? – спросила Тина.

– Нет, – вздохнул Живущий-в-Прохладе. – Ни одного привлекательного существа, которое я захотел бы соблазнить… А обстановка! – Он жестом обвел небольшой холл. – Невозможно без содрогания взирать на эту мебель, незатейливую и однообразную, как восторги дурака при виде заката. Увы, тюрьма есть тюрьма.

– Это лучшая тюрьма на Валгре. И тебя сюда определили только потому, что ты предотвратил взрывы. Не видел ты других тюрем… – Она шагнула к двери. – Прощай!

– До свидания, великолепная Тина, – усмехнулся Лиргисо.

Тина пожала плечами – навещать его с гостинцами она не собиралась, пусть не надеется – и вышла в коридор. Там ее перехватила все та же некрасивая девушка в мешковатом ультрамариновом комбинезоне и повела в офис, заполнять документы на заключенного. В здешних бюрократических процедурах Тина ничего не понимала, но ей подсказывали, что писать. Наконец она отделалась, ей непонятно зачем выдали несколько справок и расписок на переливчатых бланках, и ее аэрокар взмыл в небо. Заложив вираж над морским берегом с низкорослыми валгрианскими пальмами, Тина взяла курс на север.

После этого она не знала, чем заняться, а Стив целыми днями пропадал то в правительственной резиденции у Валова, то на Лярне, и тут Клод предложил показать ей «другую Валгру» – не криминальную, а ту, которой она еще не видела.

Церковь Благоусердия обещала оставить Клода Хинби в покое. На вопрос, как ему удалось этого добиться, Стив ответил туманно: «Мы договорились, что они не будут трогать тебя, а я не буду трогать их. Они окатили меня святой водой из какого-то ритуального ковшика, а когда увидели, что я никуда не делся, запаниковали и приняли мои условия».

Хинби сдал в аренду свой особняк в Аркадии и снял квартиру в Пиямаре, в районе университета. Пиямарский округ граничил с Линобским. Блочные, словно построенные из кубиков прилизанные здания; гулкие бетонные раковины над стоянками транспорта; единого купола в центре нет, зато иные кварталы накрыты отдельными куполами, словно с домами соседствуют гигантские стеклянные грибы; мини-кафе в лоджиях, которые очень понравились Тине, – ее заказы ограничивались символическими чашечками кофе, но она с удовольствием сидела там, глядя на улицу и болтая с Клодом.

Здесь тоже была осень. Клод купил толстую стеганую куртку с застежкой наискось и капюшоном и все равно ежился от промозглого ветра. Тина при такой температуре не мерзла, однако носила теплую одежду, чтобы не выделяться. Их принимали за брата и сестру: оба светловолосые и сероглазые, цвет кожи, благодаря тропическому загару Клода, усиливал сходство. Тинины небрежно подрезанные космы свисали до плеч, Хинби собирал свои отросшие волосы в хвостик на затылке – так было, пока их не затащили в маленькую парикмахерскую на первом этаже ступенчатого дома. Это заведение с черным паркетом и акварелями в холле до того им понравилось, что оба согласились на стрижку и вышли оттуда с одинаковыми ультракороткими прическами.