Миры Стругацких: Время учеников, XXI век. Возвращение в Арканар - Андрей Чертков

Он замолчал. Надолго. Я тоже молчал. Потом он поднял голову, посмотрел на меня своими зелеными глазами и задумчиво спросил:

— Ты помнишь дело «Урод»?

— В общих чертах. Столько лет прошло… И потом, я работал тогда только на первом этапе…

— Так, — сказал Экселенц. — А историю Томаса Нильсона помнишь?

— Помню, конечно, — ответил я. — Как не помнить…

— Хорошо, — сказал он. — Но прежде чем я переключу связь и ты начнешь принимать дела, я расскажу тебе еще кое о чем. Слушай и запоминай. Материалов в архивах ты не найдешь. Итак. Проект «Метагом»…

Это не мемуары. Мемуаров я никогда не писал. Не до того, честно говоря, было. А может быть, еще и потому, что по работе приходилось довольно часто знакомиться с подобной литературой. Вот, например, одна артистка, не то Кунертова, не то Томанова (или, может быть, Наскова?.. не помню уже…), рассказывала как-то о своем муже, знаменитом звездолетчике: «Через два года стартовала Первая звездная. Ее вел ближайший друг Вали, Антон Быков. Еще через год улетел Горбовский».

Стоп, стоп, пани Кунертова! Давайте, пожалуйста, кое-что уточним. Ну, ладно, Горбовский, о нем разговор отдельный,[14] не все в курсе… Но при чем тут Антон Быков, внук Алексея Быкова? В то время, если не ошибаюсь, в 2016 году, Антону Быкову если и было, то от силы всего несколько годиков… Или время не то? Или все же не Антон Быков, а? М-да… Горазды же авторы подбрасывать читающим ребусы…

Поэтому воспоминания Максима Каммерера я прочитал очень внимательно. И не один раз. Речь в данном случае не идет о документах, которые он приводит, — большинство их мне хорошо известны. Дело в другом: рассказав о многом, не сказать ничего лишнего — вот ведь что главное. Правда, у читателей его мемуаров может сложиться впечатление, что непосредственный комконовский начальник Каммерера слишком уж часто болел в самый неподходящий для дела момент. Слабо он, начальник, контролировал ситуацию, даже Комова пришлось вызывать на подмогу. По крайней мере, мне показалось именно так. На самом же деле важно другое: во время описанных Максимом событий, в дни Большого Откровения (которые, Максим прав, в действительности были последними днями БО), контролировать его начальнику было уже нечего. Да и, собственно, незачем.

Эта история началась для меня в конце двадцатых годов, когда я стажером пришел в КОМКОН-2. Настоял на этом переходе Капитан. Я как раз вернулся с Трансплутона, исхудавший и злой от пережитого там ужаса. Вот тогда он и предложил мне заканчивать со всеми этими «штурм унд дрангами», в которых недолго, мол, и шею свернуть (зря он, конечно, о шее так, но чего уж теперь…), а пора, значит, заняться делом. И для начала, после непродолжительного отдыха и курсов спецподготовки, меня определили в ведомство Фишера, участвовать в разработке и испытаниях моделей механозародышей. В то время это было очень актуально. «Эпоха эмбриомеханики и Д-принципа», как сказал Горбовский. И потом, я же был биологом. Но истинной целью моего стажерства у Фишера было не это. Имперсонация по классу «ноль», то есть в условиях Планеты. Желательно в среде профессионалов — Десантников, Следопытов. Комконовские аналитики всерьез считали, что это будет посложнее, чем, к примеру, изображать из себя шамана-эпилептика перед меднокожими варварами. Плюс испытание в реальных условиях новинки — так называемой ментальной маски. Натурщиком для моей маски был выбран Федор Семенович Ашмарин, бывший Десантник. И ничего, поверили, получилось очень даже правдоподобно. Как тогда сказал этот парень, Сорочинский, кажется? «Он прожил такую жизнь, какую мне никогда не прожить. Да и многим другим тоже. Но все-таки он уже прожил». «Ага, вот так, наверное, и приходит старость», — подумал тогда я, покосившись на лежавшего ничком Гальцева, который, как и я, тоже был Десантником. Плохим, правда, Десантником. И это уже была не легенда. А там как знать, как знать… Мне надо было срочно связываться с руководством, да и с Комовым не мешало бы переговорить. Еще пара-тройка таких экспериментов, и я действительно поверю в собственную старость и немощь… Хотя больше всего «Ашмарину» тогда хотелось подняться на конус вулкана Алаид и, стоя на его белой вершине, часами смотреть в синее-синее небо — «небо, под которое возвращаются»… Вскоре, однако, меня ждало совсем другое небо. И возвращаться под него мне не хочется и сейчас, спустя многие годы.

Того, что они говорят, они не знают.

Когда (бывало, чтобы) женщина зачала от женщины?

В обширной «люденовской» литературе, издаваемой Институтом исследования космической истории (ИИКИ), имеет хождение миф, будто коренных обитателей джунглей Пандоры, аборигенов с «амазонками», в тридцатых годах прошлого века обнаружил именно я. Это не так. Гуманоидную пандорианскую, с позволения сказать, «цивилизацию» открыл в 33 году Рудольф Сикорски. Сикорски, будучи руководителем КОМКОНа-2 и имея большой опыт работы в экспериментальной истории (к слову, Рудольф Сикорски в экспериментальной истории — это отдельная и весьма поучительная тема, ждущая еще своего исследователя. Почему не пишут, спросите? Вы беседовали когда-нибудь с Экселенцем? «Не отвлекайся», — обронит в лучшем случае. И все. Исследуй после этого и пиши…), уж никак не мог пройти мимо Пандоры. По крайней мере как турист или на отдыхе он там бывал, и неоднократно. Хотя кто такой Сикорски-турист-на-отдыхе, я лично представить себе не могу.

Так вот, под именем «биолога Карла», Карла Этингофа (а по операции он проходил как Карл-Людвиг), Сикорски в том году «пропал» в джунглях Пандоры. Почти одновременно с ним «пропали» и двое «туристов» — обычная в таких случаях комконовская «двойка» прикрытия. Посмотреть им там было на что. Жители деревень — аборигены. Славные подруги с их партеногенезом и «мертвяками». Разделение цивилизации по половому (и не только) признаку. Настоящая биологическая война. Зверинец. Как наши специалисты, да тот же Мбога хотя бы, не заметили всего этого раньше, уму непостижимо. «Бактерии жизни», конечно, хорошо. Но под самым носом у землян вовсю шел некий грандиозный эксперимент, сопровождаемый вполне реальными жертвами, а попросту — истреблением одних гуманоидов другими. Мы же посреди всего этого устроили заповедник и курорт с толпами беспечных туристов. Что характерно, «организаторы» эксперимента на присутствие землян никакого внимания особо не обращали. А то, что организаторы существовали, Сикорски почувствовал, надо полагать, довольно скоро. Запашок этот серный почувствовал… Не мог не почувствовать. Самая простая версия — это дело рук (или что там у них) Странников, кого же еще! Тогда же впервые и были произнесены слова «вертикальный эксперимент». И прозвище Сикорски — «Странник» — тоже из тех времен. Должен заметить, что эта версия впоследствии подтвердилась: Странники действительно бывали на Пандоре. И не сотни лет тому назад, а в самое что ни на есть «наше интересное время» — в XXII веке. Но неопровержимые доказательства тому мы получим лишь в 63 году, когда на только что открытой Надежде наши разведчики обнаружат и следы присутствия там Странников, и гигантских ракопауков Пандоры. И это за 100 парсеков от нее!