Моя жизнь. От зависимости к свободе - Нурсултан Абишевич Назарбаев

с судебной властью, когда в иных государствах запахло порохом. Наши оппоненты не смогут выдвинуть прямых обвинений в адрес нынешнего ВС. Наш созыв был и остается историческим». Его слова «назрела необходимость создания в соответствии с Конституцией нового, постоянно действующего парламента» оказались пророческими, позже сам он стал депутатом Мажилиса Парламента второго созыва (1999–2004 годы). Многие годы возглавлял компартию.

Достоин он уважения и как человек, проводивший наиболее системный оппозиционный курс в ходе многих лет моей руководящей деятельности. Например, на президентских выборах 1999 года за меня отдали голоса 79,78 % избирателей. Меня поддержало свыше 5 миллионов 846 тысяч человек. Тогда С. Абдильдин получил 11,7 % голосов, то есть ему высказало поддержку свыше 857 тысяч человек. На последующих выборах никто из моих соперников такого количества голосов не получал. Бесспорно, это само по себе показатель политического авторитета Серикболсына Абдильдина. Сама жизнь позднее доказала, что отсутствие сильной оппозиции, отслеживающей каждый твой шаг, предъявляющей тебе прямо в лицо любой твой недостаток и тем самым не позволяющей тебя расслабиться, не прибавляет в делах конструктивизма…

Снова угрозы кризиса

В марте 1994 года был избран новый парламент.

Выборы прошли весьма конфликтно. Верховный Совет перестал быть «красным парламентом». Соотношение сил было таково: максимальное количество голосов (32) набрал Союз народного единства Казахстана (СНЕК), затем Народный конгресс Казахстана (22), Социалистическая (бывшая Компартия) партия Казахстана (12), Федерация профсоюзов (12), остальные места достались крестьянскому союзу, «Ладу», национал-патриотам, чиновникам, обиженным на власть.

Я возлагал большие надежды на этот парламент. Однако мои надежды не оправдались. Депутаты, приступив к работе, кажется, забыли, для чего их избрали. Сказалось и влияние скандала с выборами председателя. Вначале на это место были предложены кандидатуры Куаныша Султанова, Олжаса Сулейменова, Газиза Алдамжарова, Абиша Кекилбаева, Султана Сартаева. Олжас снял свою кандидатуру. Председателем Верховного Совета стал Абиш Кекилбаев, набравший во втором туре 92 голоса. Выборы председателя взбудоражили и без того пестрый, как лоскутное одеяло, парламент. Несмотря на то что в Верховном Совете шло бурное обсуждение жизненно важных законов, конкретной пользы от этого было мало. Парламент потонул в «пене» дискуссий. Заседания превращались в продолжительные «споры и отпоры» несогласных друг с другом парламентариев. В результате за целый год работы новый Верховный Совет принял всего… семь законов. Особенно раздосадовал тот факт, что обсуждение проекта бюджета 1994 года продолжалось в течение трех месяцев и, таким образом, до середины года страна была вынуждена работать без утвержденного бюджета. Стало понятно, что слишком мягкий характер Абиша Кекилбаева, его боязнь кого-то обидеть и разочаровать вносили в процесс нежелательное отрицательное влияние. Я убедился, что главное достоинство Абиша все-таки не руководство, а духовное влияние. Позднее он много сделал, будучи государственным советником, государственным секретарем, депутатом Сената.

С целью сопоставления результативности работы созывов парламента приведу следующие сведения: только за первые пять месяцев избранный после этого состав Мажилиса принял 35 законов. А сегодня парламентская работа вполне налажена и идет в нужном ритме.

Главным в работе нового парламента мы обозначили разработку проекта новой Конституции. Потому что с каждым днем все более ощущалась необходимость формирования сильной и устойчивой структуры власти, решения принципиальных вопросов экономического характера и общественно-политического значения на конституционном уровне. Пригласив министра юстиции Нагашбая Шайкенова, я долго беседовал с ним. Он был компетентным юристом, государственником. Я ему верил. Довел до него основные направления конституционной реформы и для дальнейшей работы с документами передал типовой проект новой Конституции. Разумеется, проект разрабатывался в обстановке особой секретности. После всесторонней экспертизы он подлежал тщательному обсуждению и представлению на рассмотрение Верховного Совета. Была проделана очень кропотливая работа. Позже пересчитали: оказывается, мы разработали 18 вариантов текста Конституции. Лично я пристально вычитал и законспектировал конституции 20 стран. Мои мысли тогда были заняты тем, как в странах, находящихся на разных стадиях развития, отличающихся друг от друга социально-культурными, национальными и другими особенностями, с различными правовыми системами, Конституция работает на главную цель – укрепление стабильности, повышение благосостояния народа, развитие демократии.

Но здесь я должен прервать на время разговор о новой Конституции…

Случилось непредвиденное.

Это событие было чревато тем, что могло и разрушить наши планы относительно разработки и обсуждения в парламенте проекта Конституции, и стать серьезным испытанием в судьбе парламентаризма и демократии в нашей стране. Поэтому, хотя я уже не раз говорил об этом, считаю необходимым осветить данную тему и в мемуарах.

В газете «Казахстанская правда» была опубликована критическая статья журналиста Татьяны Квятковской. В ней она писала о том, что в Абылайханском избирательном округе г. Алматы было нарушено требование Кодекса о выборах, и предъявила обвинения Центризбиркому. Сама Т. Квятковская баллотировалась от этого округа в депутаты, но не прошла. Решив, что это традиционный конфликт проигравшего выборы, поначалу особого значения этому случаю не придали. Жалобу рассматривали долго. Позже всех изумило и обескуражило решение Конституционного суда. Оказывается, здесь была заложена большая мина. Конфликт коснулся не единственного округа. Поскольку выборы в Верховный Совет и местные советы проходили одновременно, метод Центральной избирательной комиссии «один избиратель – один голос», введенный для подсчета голосов, исказил конституционные принципы по всей стране, а также изменил избирательную систему, указанную в Кодексе о выборах. Конституционный суд вынес решение: «Центральная избирательная комиссия нарушила статью 60 Конституции, превысив свою компетенцию». Что это значит? А значит то, что и итоги прошедших выборов, и законность полномочий депутатов Верховного Совета сомнительны… Да, именно так: согласно решению Конституционного суда итоги прошедших выборов депутатов Верховного Совета, как и соответствие деятельности депутатов закону, вызвали сомнения. Сомнения в правомерности выборов вызывали сомнения в легитимности избранного парламента, значит, само собой понятно, сомнительны принятые им законы, как и их легитимность.

Как быть? Подумав так и этак, 8 марта 1995 года я, собрав журналистов, сделал заявление, связанное с решением Конституционного суда: «Принятое судом решение стало для всех нас полной неожиданностью. Такого в истории государства еще не было. Я был и остаюсь приверженцем стабильности государственной власти. Ведь от этого во многом зависит судьба проводимых нами реформ. Не последняя роль в этом принадлежит избранному год назад парламенту страны. С Верховным Советом я связываю большие надежды. Конечно, бывают и споры, иногда эмоции перехлестывают через край. Однако нам удалось с самого начала наладить конструктивный диалог. Об этом свидетельствует подписанное соглашение об обеспечении согласованного взаимодействия законодательной и исполнительной ветвей власти. И вот неожиданное, как снег на голову, решение Конституционного суда. Только здравый смысл, выдержка, строгое следование законам способны вывести нас на единственно правильное решение и не допустить