История одного эльфа - Галина Романова

— Глазам не верю! Данкор!

Потом мы долго сидели рядышком на моем плаще, глядели, как суетятся остальные, готовя маленький лагерь. Трое оставшихся в запасе рыцарей привезли леди Ленирель, альфару и двух подростков, так что суеты и дел хватало всем. Спасшие нас воины срезали с туш трех самок полоски мясного филе, чтобы поджарить на костре. Хотя мясо троллей считается несъедобным, сейчас никто не удивился такому угощению. Татва — тот и вовсе счел, что так будет правильно.

— Убить врага — вкусить его плоть, — изрек он. — Тогда его сила стать твоей силой. Ты стать сильным и умным, как твой враг!

Норрик тоже не особенно этому удивлялся.

— Мы в болотах, особенно в первую зиму, чего только не ели! Даже кору с деревьев глодали, даже падаль выкапывали, когда невмотогу было, — припомнил он. — А что? Жить захочешь — и не такое жрать станешь! — Альфар принюхался к развешанному над костром бледно-розовому мясу: — Курятиной пахнет… Эй, Горо! Тащи свои приправки! Сейчас посолим, поперчим, и есть можно будет!

Мы расположились буквально в десятке шагов от места сражения. Как объяснила Шаллорель, успевшая неплохо изучить повадки болотных троллей, они практически никогда не возвращаются на место побоища — за исключением тех случаев, когда уничтожат всю дичь и сразу не смогут унести в логово. Но чтобы вот так, отступая, вернуться за телами убитых сородичей — такого никогда не было. Кроме того, у каждой семьи троллей есть своя охотничья территория, так что должно случиться нечто из ряда вон выходящее, чтобы сюда заглянул кто-то еще. Короче, пока мы были в полной безопасности и могли спокойно поболтать.

— Я всех растеряла, — говорила девушка. — Не осталось ни одного из Коралловых Зубов, с которыми я служила. Кто погиб, кто пропал без вести… Мориль и Лариль помнишь? Мориль погибла в бою под стенами поместья-столицы, и Лариль как с цепи сорвалась. Лезла в самое пекло, первая кидалась на врага… Попала в плен. Отбить мы ее так и не смогли… Мой прежний командир рассорился со мной, когда мы начали партизанить. С ним ушла половина наших… В общем, это все. Про остальных мне сказать нечего.

— А что ты сама? Чем занималась?

— Партизанила, — ответила девушка. — Под моим началом три десятка мечей, копий и луков. Из них почти половина — просто рыцари из спасенных замков. Конечно, многих унесла война… Мы нападали на небольшие отряды темноволосых, отбивали полон и продовольствие, устраивали засады… Кто-то приходил, кто-то уходил… А потом случайно встретили гонца от Наместника Янтарного. Он передал нам, что война закончена и мы можем вернуться домой. Это правда?

— Правда, — от костра отозвался Эльфин. — Вот уже шесть лет как царит мир…

— Я не верю, — горячо отозвалась Шаллорель. — Гонец от лорда Наринара сказал, что Золотая Ветвь обретена, но обрели ее именно темноволосые?

— И это тоже правда, — кивнул Эльфин. — Хаук аш-Гарбаж — возрожденная Золотая Ветвь.

— Не верю, — повторила Шаллорель. — Так не бывает! Мы что, проиграли?

— На этой войне нет победителей и побежденных, — ответил молодой маг. — По сути дела, мы сражались сами с собой. Ведь на Золотую Ветвь мы имеем одинаковые права. В жилах некоторых каст течет кровь эльфов или альфаров. Так что мы — пусть дальняя, но родня.

— И все равно я не верю, — тяжело покачала головой Шаллорель. — Наши товарищи… Они отдали свои жизни напрасно? Все это, — она обвела рукой лагерь, — все это зря? Получается, мы…

Я прервал ее горестную тираду, положив здоровую руку подруге на плечо. Шаллорель тотчас замолчала, уставилась на меня круглыми глазами.

— Ваша борьба была не напрасной, — сказал я. — Вы помогали десяткам пленников обрести свободу! Страшно подумать, что было бы с теми несчастными на чужбине, если бы не вы и ваша отвага. И сегодня днем… вы спасли нам жизнь. Значит, в том, что вы не сложили оружие, есть свой глубокий смысл.

— Да, — по-детски шмыгнув носом, промолвила Шаллорель, — после того как нам сказали, что война закончена и мы можем возвращаться домой, многие захотели вернуться. Остались лишь те, кому некуда было идти. Вот Альтинар — он был наследником замка. Стоял на крепостной стене, когда туда ворвались темноволосые. Отказался сдаться в плен, и тогда его расстреляли из луков. Альтинар упал в ров, по счастью, в росшие на краю кусты, и пробыл там до ночи, пока орки убивали, насиловали и грабили. Он остался единственным выжившим. На этом свете нет никого из числа тех, кто когда-то жил в замке, — ни эльфа, ни альфара. Поэтому Альтинар кочует с нами. И таких историй я могу рассказать очень много.

К нам незаметно подсел Эльфин. Я понял, что молодой маг внимательно слушает, только когда он задал вопрос:

— А если таким несчастным, как Альтинар, предложить дело, они вернутся?

— Дело? Какое еще дело?

— Есть у меня одна мысль, — уклончиво ответит маг. — Насмотрелся в дальних странах… Если доложу о ней императору и он ее одобрит… Скажи, где вас можно будет найти?

— Тут. — Шаллорель обвела рукой болота. — Тролли совсем распоясались. Они отваживаются даже переходить границу, а сил нашей Видящей недостаточно, чтобы удерживать магический барьер. Раньше на заставах находились мощные амулеты, которые не давали незваным гостям, тем, в чьих жилах не течет эльфийская кровь, входить во Врата, а теперь ничего этого нет. И очень многие лорды приграничья вынуждены жить, постоянно обороняясь от шаек гоблинов и людей, которые решили, что им все дозволено. Они как крысы. Только те бегут с тонущего корабля, а эти устремились на Радужный Архипелаг в надежде чем-нибудь поживиться. Так что кроме троллей у нас хватает и других забот.

— Я подумаю и об этом, — пообещал Эльфин.

Наш разговор был прерван возвращением беглянки и ее лошади. Коня вели на поводу — лошадь еле перебирала исцарапанными в кровь ногами. Девушку нес на руках тот самый лорд Альтинар. И лошадь, и всадница были с ног до головы перепачканы в грязи и гниющих водорослях. Но на девушке никаких повреждений заметно не было. Ее, мелко дрожащую, усадили поближе к костру, и Альтинар укутал узкие плечи своим плащом. Ленирель и вторая девушка захлопотали вокруг несчастной, а альфара помчалась за водой, чтобы умыть страдалицу.

— Они провалились в подземную пещеру троллей, — объяснил один из охотников. — И угодили прямо в лапы стариков и детворы, которая дожидалась возвращения охотников. Так что им повезло — будь там хоть один настоящий взрослый тролль, нам бы некого было спасать. А так пострадала всего лишь лошадь!

— «Всего лишь лошадь!» — передразнила одна из девушек. — А о моей подруге вы подумали? Что пережила она?