Танцы с королями - Розалинда Лейкер

— Ты беспокоишься понапрасну, — сказал Лорент, упрямо не желавший усматривать в этом опасности. — Он же Бурбон, вспомни! Они все падки на женщин, как мухи на мед, и, ясное дело, он положил глаз на всех самых хорошеньких девушек в Версале.

— И тем не менее я думаю, что нам надо держать Жасмин подальше от королевского двора. Хотя бы некоторое время.

Лорент не желал и слышать об этом:

— Пусть это тебя не тревожит! Между ними ничего не может быть, кроме дружбы, ведь она не ровня ему, и никто не понимает этого лучше, чем сама Жасмин и сам Людовик. Наша дочка — вполне разумная девушка. И разве мы не говорим ей обо всех опасностях, подстерегающих ее в Версале? Да и потом, она же не бывает там одна: мы с тобой всегда сопровождаем ее на балы и маскарады, в иное время она ездит во дворец со мной. А уж если вдруг мы оба заняты, за ней присматривает Берта…

Маргарита невесело вспомнила, как муж однажды клятвенно заверял, что никогда не будет иметь никакого отношения к придворной жизни, но все изменилось с тех пор, как он стал всячески потакать Жасмин в ее безудержной страсти окунуться в вихрь великосветских развлечений и решил во что бы то ни стало добиться того, чтобы она сделала блестящую партию и в то же время вышла замуж по любви.

— Я не прошу, чтобы она навсегда отказалась от посещений Версаля — лишь на время.

Но Лорент оставался непреклонным. Он никак не мог взять в толк, каким образом безобидная дружба их прелестной дочери с королем может навредить ей, хотя развитие этих отношений должно было бы насторожить его, ибо они действительно вступали в опасную для Жасмин фазу, когда затрагивались интересы могущественных политических кланов. Лорент стал терпеливо разъяснять Маргарите, что она уже однажды настояла на своем, когда взялась за обучение Жасмин ремеслу веерщицы, а между тем это время можно было бы использовать с большей пользой — на дополнительные уроки музыки или обучение другим вещам, без которых нельзя обойтись в высшем свете. Он напомнил, что не стал тогда протестовать против еженедельных посещений мастерских, когда девочка вынуждена была выступать в навязанной матерью роли подмастерья.

— Я думаю, эти посещения пора прекратить. Очень скоро Жасмин нужно будет всерьез думать о замужестве, и я не хочу никаких осложнений в отношениях с семьей ее будущего жениха, кем бы он ни оказался.

«Да, здесь он прав», — подумала Маргарита. Вся эта заносчивая знать проявляла невероятную щепетильность, когда дело касалось происхождения жениха или невесты, или их прошлого, и, кроме того, было маловероятно, чтобы Жасмин, вращаясь в высшем свете, влюбилась в простого человека. А Маргарита меньше всего хотела помешать счастью своей дочери.

— Ладно, — согласилась она. — Этот водоворот светских развлечений так затянул Жасмин, что у нее все равно не останется времени для работы в мастерских.

В общем-то она могла считать свою цель достигнутой. Жасмин узнала, что такое гнуть спину целый день, чтобы заработать себе на кусок хлеба, и это при том, что ее работницам жилось намного лучше, чем другим. Домашние заботы и неурядицы к личной жизни, которые женщины обсуждали, не стесняясь присутствия Жасмин, открыли девушке глаза на условия существования тех, кто жил на грани нищеты, частенько перебиваясь с хлеба на воду.

В то же время Маргарите казалось странным, что эти посещения мастерских никак не сблизили их с дочерью, даже несмотря на то, что она пыталась заинтересовать Жасмин секретами своего любимого дела. Ни долгие часы, проведенные вместе за работой, ни заботливый уход Жасмин, когда Маргарита слегла, разбитая вестью о кончине Огюстена, не смогли перебросить мостик через пропасть взаимного отчуждения. Между ними всегда присутствовал какой-то невидимый, непреодолимый барьер. Маргарита не сомневалась, что когда Жасмин по-настоящему влюбится, первым об этом узнает Лорент, а не она.

Но здесь она ошиблась. Новости дошли сначала до нее, причем из уст человека, от которого ей меньше всего хотелось бы их услышать. Маргарита была в своем парижском магазине, когда ее посетила одна из давних клиенток. Мадам Пуссон, парижская красавица, была женой богатого буржуа и покупала вееры исключительно в заведении Маргариты. И хотя ни она, ни ее муж не были приняты при дворе, они, тем не менее, располагали связями в высших сферах. Банкир Его величества являлся крестным отцом их изящной маленькой дочурки. Привлекательная внешность мадам Пуссон, ее стройная, грациозная фигура и приторно-вежливые манеры открыли ей дорогу в многочисленные дома парижской знати, и, как поговаривали, она умудрилась завести сразу несколько любовников. Увидев Маргариту, эта женщина рассыпалась в любезных приветствиях, одновременно внимательно поглядывая на нее острыми черными глазками из-под длинных, красивых ресниц. Она была одета в красное полосатое платье из тафты, от которого исходил постоянный шелест, и закутана в невесомые газовые шали, трепетавшие при каждом движении.

— Мадам баронесса! Как замечательно, что мне посчастливилось встретить вас здесь сегодня! Я просто сгораю от нетерпения приобрести веер, который подошел бы к моему новому шелковому бальному платью цвета устриц. Я принесла образец ткани.

— Прошу вас зайти в салон, мадам Пуссон, где мы сможем обсудить все подробно.

Маргарита провела покупательницу из магазина в роскошно обставленный салон, специально предназначенный для таких случаев. Прошло около часа, пока они обговаривали все детали. Мадам Пуссон была совершенно удовлетворена. Все это время она болтала без умолку. Затем, как всегда, подали горячий шоколад, и мадам Пуссон вдруг заговорила о своей дочери.

— В семье ее прозвали колдуньей, — с оттенком гордости сообщила она, — потому что гадалка приказала ей интересную судьбу. Придет день, когда она своими чарами заворожит короля…

— Все возможно, — дипломатично ответила Маргарита, поскольку в самом деле девочка была на загляденье и обещала стать чрезвычайно привлекательной женщиной, как ее мать.

— А как поживает ваша прелестная дочь? — и мадам Пуссон лукаво улыбнулась, стреляя глазками из-за чашки с шоколадом, которую держала у губ. — Что заставило ее покинуть короля и уйти к маркизу де Гранжу?

По спине Маргариты пробежал холодок, но она, ничем не выдав себя, спокойно ответила:

— Дружеские отношения Жасмин с королем, уходящие своими корнями в детство, остаются неизменными. Однако мне не совсем понятно, что вы говорите о маркизе, ведь он женатый человек!

— Вот именно! — В шаловливых глазках ее собеседницы отразилось нескрываемое удовлетворение: еще бы, она оказалась первой, кто сообщил матери о предосудительном поведении дочери. — Насколько могу судить по вашему тону, эта связь вам не совсем по вкусу. Нет нужды играть со мной в прятки, мадам! Уж я-то знаю, на что способны отбившиеся от рук дети. К счастью, наша маленькая Ренетта пока еще интересуется лишь куклами…