Темная сила Вселенной - Джулия Чернеда

— Идем, Раэль, — поторопила я сестру — она уже пришла в себя или же просто все содержимое ее желудка без остатка перекочевало в грязь. — Уже недалеко. Гвидо присоединится к нам там, если сможет.

Пожалуй, от нас двоих будет мало толку, если сам каресианин не смог справиться, подумала я мрачно. Он один обладал таким обширным арсеналом созданного как природой, так и технологией оружия, что его с лихвой хватило бы на небольшую армию. Нам с Раэль оставалось полагаться лишь на собственный ум, поскольку доступа к своему Дару мы были лишены, пока драпски не убедятся, что его использование ничем нам не грозит, — ограничение, которое моя сестра считала нелепым и могла нарушить в любой миг, и призыв к здравому смыслу, который я воспринимала со всей серьезностью.

Наша цель находилась всего в двух кварталах, что по меркам большинства гуманоидных городов было не таким уж большим расстоянием. К несчастью, на карте, раздобытой для нас драпсками, почему-то позабыли указать какое-то совершенно безумное количество лестниц — которые по дождливой погоде превратились в истинные водопады — у нас на пути. Теперь нам стало понятно, почему большая часть дорог была помечена как предназначенная исключительно для пешеходов. Судя по периодически раздававшемуся где-то наверху гудению моторов, в этой части города явно предпочитали аэрокары. Я пожалела, что не послушалась драпсков и не позволила им следовать за нами по воздуху, но они и так разрывались между охраной «Нокрауда», анализом информации и поддержанием «Макморы» в состоянии готовности к взлету в любой момент. Я была непреклонна в своем намерении не позволить опасениям драпсков остановить меня, когда я так близко от Моргана. Но убедила их не я, а колкий комментарий Гвидо относительно неспособности белых хохлатых созданий быть незаметными в ночное время.

Чем ниже мы с Раэль спускались — очень осторожно, глядя себе под ноги, поскольку потоки заливающей ступени воды делали передвижение по-настоящему опасным, — тем яснее становилось, что для ретиан ценность недвижимости определялась глубиной ее расположения ниже уровня моря. Окружавшие нас по обеим сторонам здания хотя и были в основном все из того же покрытого пластиком ила, но уже начинали демонстрировать такие дорогостоящие излишества, как позолоченные двери и седловидные насесты возле них.

Размещать в подобном месте исследовательскую лабораторию, особенно с чувствительным к влажности оборудованием, было совсем уж непроходимой глупостью. Я почувствовала, что вспотела.

— Раэль, — начала я, дернув ее к краю лестницы. Мы обе ухватились за стену, чтобы не дать очередному клубку ретиан увлечь нас за собой вниз. — Здесь что-то не так. Не может лаборатория находиться в таком месте.

— Зачем драпскам давать нам неверный адрес? — возразила она здраво.

— А где они его взяли? — вопросом на вопрос ответила я. — Здесь ну никак не может быть лаборатории. Нас заманили в ловушку.

Моя сестра обернулась, чтобы взглянуть на ступени, и я проследила за ее взглядом. Дождь немного утих, и тусклые уличные фонари кое-как справлялись со своей задачей освещения города. На самой вершине, все еще неразличимые, виднелись чьи-то фигуры. Судя по всему, они собирались спускаться. Это, с упавшим сердцем поняла я, были уже не перевозбужденные аборигены.

— Похоже, пора сматываться, — заметила Раэль, и ее страх вломился в мои мысли порывом сильного холодного ветра.

Я ощутила, как она сформировала ориентир, сосредоточилась, — я знала, Раэль собиралась увлечь меня за собой, и высвободилась в самый последний момент. Она исчезла…

И тогда я побежала. А они начали меня преследовать. Вот так я и очутилась в этой куче, переводя дух и набираясь разнообразных паразитов со спорами грибков, пока моя сестра пыталась оправдаться перед макиями. Я продолжала напрягать слух в надежде различить ободряющий скрежет пластин панциря Гвидо. Но ничего не слышала — ни криков, вдруг медленно дошло до меня, ни шагов по мостовой. Или они прошли мимо, или способны были передвигаться по битому стеклу так тихо, как мне и не снилось. Нет, что ни говори, все-таки рассыпать обнаруженные в мусорной куче осколки в начале этого узкого, словно чулан, прохода было гениальной идеей.

Я поднялась, как сумела, счистила с одежды самые крупные комья грязи и мусор. Космические комбинезоны делались из прочного грязеотталкивающего материала, но этой ночью я умудрилась продрать дыры на обоих коленях и безнадежно перепачкать голубую материю чем-то темным. «Ну и ладно, — решила я, — зато не буду так бросаться в глаза». Мои волосы, как ни странно, все это время благоразумно не вылезали из-под капюшона и потому остались сухими, хотя казались какими-то вялыми и спутанными.

В меру сил приведя себя в порядок — жаль, в этом лишенном окон городе было невозможно в этом удостовериться, — я опасливо выбралась на улицу. Ни совокупляющихся аборигенов, ни какого-либо движения вообще видно не было, что, пожалуй, не казалось удивительным, решила я, взглянув на свой хронометр: до того, что ретиане гордо именовали рассветом, оставалось не больше часа.

Возможно, стоило остановиться и задуматься, но я устала как собака, замерзла и вымокла, а ноги у меня начинали заплетаться, стоило мне лишь на секунду отвлечься от них. Но едва я оглядела улицу чуть внимательнее, как в глаза мне бросился один предмет, который мгновенно отвлек мои мысли от собственного бедственного состояния. Общественный видеофон. Вряд ли нашлась бы еще одна вещь, которую клановцы сочли бы более бесполезной и которой я сейчас обрадовалась бы больше. Можно было составить их перечень, как я и поступила, небрежно двинувшись к видеофону и каждые несколько шагов оглядываясь через плечо. Можно связаться с «Макморой», можно связаться с блюстителями, возможно, мне даже удастся связаться с самим Балтиром.

Все это, не исключено, и в самом деле удалось бы осуществить, если бы ретиане в своей тяге к размножению не привели аппарат в полную негодность. Гирлянды икры увешивали остатки пластиковой передней панели. Начинка пострадала еще больше.

Прилив энергии, вызванный надеждой, иссяк, и я почувствовала себя совершенно обессиленной. Снова зарядил дождь, и я нашла дверь с козырьком наверху, спугнув кучку грибков, мусоливших что-то в противоположном углу. Я не видела, что это такое; должно быть, при моем приближении они проглотили свою добычу или уволокли ее прочь.

«И что теперь?» — спросила я себя, глядя на пустынную улицу — лужи, пузырящиеся под тяжелыми каплями дождя, здания по обеим сторонам улицы. Я не представляла, где нахожусь. Может быть, за дверью, к которой я сейчас привалилась, скрывается Балтир со своими опытами, а может быть, он где-нибудь на другом конце города. Сегодня ночью я слишком много бегала сломя голову и явно недостаточно анализировала увиденное. Морган подобного поведения не одобрил бы.