Театр для теней. Книга 1 - Наталия Аникина

Перед водным эльфом сидел мальчишка, с кожей такой же синей, как у него самого. Тоненькой ручкой он придерживал укреплённую на голове ящера большую костяную плошку и раздавал из неё покупателям что-то тускло поблёскивающее, в то время как отец принимал от них монеты. Когда они подъехали поближе, Анар смог расслышать, что кричал взрослый налар в перерывах между обслуживанием клиентов: «Вода, чистейшая вода из самого озера Сапфир! Что, кроме неё, спасёт вас от жаркого дыхания озёр? Что утолит вашу жажду лучше? Что подарит прохладу и свежесть?». Поняв, что перед ним водовоз, Анар поискал и не нашёл ни мехов, ни других сосудов, где бы тот мог хранить эту «чистейшую воду из озера Сапфир». Мальчишка передавал покупателям только какие-то синеватые шарики.

Шарики… Анар вспомнил, как они с Аниаллу спасались от живой тьмы в подземельях Руала и сианай швырнула назад крохотный белый шарик, вместивший в себя воду целого озера, пропитанную магией света и сжатую наларским волшебством. Тогда это задержало тьму и позволило им скрыться. Возможно, этот неизвестно как забредший сюда сын Неллейна торговал чем-то подобным. Только исходным материалом для его шариков служила простая свежая вода — большая ценность в Лэннэс.

Фай помахала налару. Заметив её, водовоз прижал обе руки к груди, почтительно склонился в седле и направил своего ящера к алайке.

— Туманов и дождей, Нимиол! — по-наларски поприветствовала его Фай.

— Пусть Аласаис почешет тебя за ухом, Такрен, — откликнулся тот на алайском, и они с сыном ещё раз склонили головы.

Мальчишка, всё время косившийся куда-то вправо, но не решавшийся отлынивать от работы, воспользовался моментом и выпалил:

— Пап, а можно, пока ты будешь говорить с госпожой Фай, я сбегаю В ивели-шаас?[5] Ну пожалуйста! В пещере Лопнувшей Жабы потолок обвалился. Говорят, это Наполнители устроили, я посмотреть хочу!

— Беги, — со вздохом уступил отец и сунул сыну монетку. Мальчик чмокнул его в синюю щёку и вприпрыжку побежал куда-то в толпу.

— Сейчас глянет одним глазком в ивели и отправится делать ставку: прибьёт Хозяин Наполнителей на этот раз или нет, — с нежностью в голосе проговорил Нимиол.

— Ну, это у вас семейное, — пожала плечами Фай. — Дай-ка мне десяток твоих шаров.

— Хорошо, — кивнул налар и потянулся к оставленной сыном без присмотра миске. — Расширяете штат?

— Временно, — ответила Фай. — Мейв просил передать тебе, что сегодня не придёт на ваш… диспут.

— Жаль. — Нимиол повернулся и передал Такрен полотняный мешочек с шарами. — К нам должен был прийти философ из Нимедорна, Мейву было бы интересно поспорить с ним.

— Я думаю, что в ближайшие дни ему найдётся с кем поспорить и без вашего нимедорнского гостя, — усмехнулась Фай.

Обнесённое шипастой изгородью крохотное озерцо бурлило так громко, что этот звук перекрывал гомон толпы. Наполняющая его зелёная, ярко светящаяся жидкость стремительно темнела, пока не стала совсем чёрной, а потом вдруг приобрела алый оттенок. К озеру через охраняемую калитку тянулась цепочка существ, несущих кувшины, котелки, бутылки и другие сосуды. От наблюдательного алая не укрылось, что каждый из пришедших к озеру не сразу заполнял свою ёмкость, а ждал появления нужного ему оттенка.

— Источник Противоядий, — представила озерцо Фай. — Лечит большинство болезней, от некоторых видов отравы тоже помогает. По легенде, он приобрёл свои свойства после того, как в нём утопился один безумный танайский зельевар. Он пытался создать противоядие от всего на свете, погубил в ходе экспериментов население целого города где-то во Внешних Землях, был сослан в Бездну и в ней окончательно спятил, — равнодушно поведала кошка.

Она подошла к охраннику, и тот с поклоном протянул ей кружку, завёрнутую в мятую салфетку. Фай передала её Анару.

— Выпей, — велела она и, пока алай через силу глотал жгучую горечь, процедила: — У тебя любопытство ан Камиана. Ты из тех, кто жаждет ощутить вкус Бесконечного. А Бесконечный может быть очень ядовит.

— «Мясная Лавка»… — промокнув губы, прочитал на салфетке Анар; колонки мелкого текста под красным заголовком безнадёжно расплылись.

— «Мясо» — это ты, — без тени улыбки сказала Фай. — У нас так называют всех новоприбывших. Обычно в первую же неделю в Бездне они и становятся мясом на столе какого-нибудь местного старожила — «матёрого черепа» или просто «черепа». «Мясная Лавка» торгует вещами, которые могут помочь нашим гостям прожить чуть дольше: картами, путеводителями, разговорниками, заклинаниями невидимости и неощутимости… А также лучшим средством всех времён…

— …обратными билетами на портал в их родной мир? — усмехнулся Анар.

— Догадливый кот! — похвалила Фай.

Впереди над морем голов показалась красная дуга каменной арки, засеребрились намертво вмурованные в щербатый свод кривые лезвия. Её украшали традиционные черепа, правда потрескавшиеся от времени и лишившиеся большинства зубов и рогов. Проходя под массивным порталом, Анар представил, какая была бы неприятность, если бы одно из лезвий взяло да и вывалилось. Бросив взгляд на Фай, он увидел, как она ухмыльнулась. Видно, чувства Анара были не случайны.

— Улица Кровавых Волн, — объявила Такрен Фай, стоило им миновать арку.

За ней начиналась дорога, вымощенная камнями оттенка свежей крови. Дома по обе её стороны своим подчёркнуто мирным обликом резко отличались от большинства безднианских жилищ. Может быть, так местные жители демонстрировали, что им некого бояться?

Такрен остановилась у одного из строений. Этот дом, с крошечным двориком впереди, был облицован чёрным камнем и листами тускло-серого металла. Его стены у самой земли украшала ало-синяя мозаика, повторявшая рисунок мостовой. Низкий забор увивал плющ с тёмно-голубыми ягодами, длинными шипами и глянцево поблёскивающими листьями, угольными с одной стороны и синими с другой. В центре каждого плода была тёмная точка, отчего они казались множеством уставившихся на вас глаз.

Фай пересекла узкую полоску двора и потянула на себя металлическую входную дверь. В доме царил пёстрый полумрак — несколько причудливых ламп наполняло его мягким цветным сиянием. Просторная комната, куда следом за своей спутницей попал Анар, казалась гораздо меньше из-за обилия разномастной мебели и безделушек. Дна стеллажа справа от двери отделяли от гостиной довольно большой кусок. Вход туда был занавешен натянутой между ними зелёной шерстяной тканью. Слева тянулся массивный шкаф, нагруженный коробками, свёртками и рулонами ткани, среди которых чернела клетка с чучелом крючконосой птицы. Чуть выпуклые дверцы шкафа посверкивали тёмными огоньками гранатов. Плоско огранённые камни хотя и сочетались по цвету с полированной древесиной, местами пронизанной тонкими алыми прожилками, смотрелись на ней как-то неприятно, словно оспины на красивом лице. Тут был какой-то негативный эмоциональный след: возможно, у мастера что-то пошло не так, и эта искусная инкрустация на самом деле скрывала досадный дефект.