Проклятые (СИ) - Сербинова Марина

Джек сжал пальцы, не пуская ее. Девушка обернулась к нему и попыталась оттолкнуть.

— Отпусти меня!

— Кэрол, успокойся, прошу тебя! Пожалуйста, вернись на место…

Она с внезапной яростью забилась в его руках, опалив полным неприязнью взглядом.

— Уйди от меня! Убери свои руки!

— Джек, отпусти! — поспешила вмешаться Куртни. — Пусть идет.

Он разжал пальцы, и Кэрол с силой оттолкнула его от себя. Оставшись стоять на месте, он наблюдал, как она подбежала к черному мешку и упала перед ним на колени. Уголки губ его горько опустились, но он сам этого не заметил.

Кэрол застыла над ужасным черным мешком, смотря на него широко раскрытыми глазами. Она все еще не могла поверить в то, что Мэтта больше нет. Она отказывалась в это верить. Это просто какая-то ошибка.

Наверное, его с кем-то спутали, и здесь лежит кто-то другой.

Ее Мэтт, такой красивый, такой сильный, полный жизни и здоровья, не может находиться в этом ужасном мешке для трупов. Это было бы слишком несправедливо. Господь не мог так с ним поступить. С нею. С ними. Он столько страдал, он заслужил счастья, а не смерти. И она его заслужила. Они только поженились. Они должны были быть счастливы, ведь они так об этом мечтали, так любили друг друга, так боролись за то, чтобы быть вместе.

Господь не мог с ними так поступить. Это было бы слишком жестоко.

Медленно протянув руки, Кэрол потянула «молнию» вниз. Пальцы ее дрожали, а глаза наполнились слезами, впервые с того мгновения, когда ей сказали, что он умер.

— Пожалуйста! Господи, пожалуйста! Сжалься, Господи! — тихо стонала она, нерешительно расстегивая «молнию» и трясясь от страха. — Только не он, умоляю, только не он!

Края мешка медленно разошлись, и Кэрол окаменела, уставившись в бледное неподвижное лицо.

Казалось, он просто спал. Усталость и печаль навеки запечатлелись в правильных чистых чертах, словно он даже теперь не избавился от них, и сердце в его груди все еще продолжало страдать. Еще вчера Кэрол слышала у себя под ухом его биение, лежа в его нежных объятиях. Поддавшись безотчетному порыву, девушка наклонилась и прижалась ухом к его груди, надеясь вновь услышать тихий ритмичный стук.

— Что она делает? — прохрипел Джек, не отрывая глаз от девушки.

— Не трогай ее, Джек, — отозвалась Куртни где-то за его спиной. — Ей нужно побыть одной. Вернее, с ним. Сейчас мы ничем не сможем ей помочь, только помешаем. Это ее горе, и не в наших силах его с ней разделить.

Кэрол слушала, долго слушала, но так ничего и не услышала.

Тогда она снова посмотрела на дорогое, любимое лицо. Он был таким красивым, помолодевшим. Морщинки разгладились, и она вдруг увидела перед собой того молодого парня, который когда-то, целую жизнь, целую вечность назад, приехал в мотель, и покорил ее детское сердечко.

Выдавив из себя жалкую горькую улыбку, больше похожую на гримасу боли, Кэрол сняла застрявший в густых спутанных волосах обрывок сухого листочка и пригладила растрепавшуюся шевелюру. Потом коснулась щеки и потерла кожу, оттирая грязь.

— Куртни, дай мне платок. Только намочи его! — спокойно попросила она, не отрывая глаз от Мэтта.

Женщина торопливо зашарила по карманам в поисках носового платка, но ее поиски были прерваны, когда Джек протянул ей свой. Схватив его дрожащей рукой, Куртни быстро смочила его минеральной водой из пластиковой бутылки и поспешила к Кэрол.

Присев рядом с ней, она протянула ей платок. Даже не взглянув на нее, Кэрол взяла платок и стала заботливо, с бесконечной нежностью протирать лицо Мэтта, его шею, грудь, руки.

— Ну вот, мой любимый, так гораздо лучше, — шепнула она, закончив и любуясь его очищенным от грязи и крови лицом. — Куртни, посмотри, вот и мой Мэтт. Я так хотела, чтобы ты с ним познакомилась, увидела, какой он. Красивый, правда?

Женщина растерянно кивнула, с беспокойством наблюдая за ней.

— Да, очень красивый.

— Ты еще не видела, какая у него улыбка, какой ласковый нежный взгляд, не слышала его голос. Он такой высокий, такой сильный. А видела бы ты, какая у него фигура, какое тело… с ума сойти можно. Я так хотела вас познакомить, — голос ее задрожал и сорвался, но она сделала над собой усилие и продолжила. — Знаешь, почему он убил себя? Потому что он меня любил. Он не смог себя простить, не захотел… но я… я бы простила его… простила…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Пальцы ее судорожно сжались, впившись ногтями в ладони, а из груди вырвался толи вздох, толи стон, толи слабый крик, переполненный отчаянием, безысходностью и нечеловеческим страданием.

— Зачем, Мэтт?! Зачем?! — застонала она, и голос ее потонул в безудержных рыданиях. Упав на холодную крепкую грудь, она прижалась к ней щекой, омывая горькими слезами.

Ладонь Куртни осторожно легла ей на затылок. Пальцы женщины дрожали. Ей очень хотелось обнять Кэрол и расплакаться вместе с ней, но Куртни никогда не позволяла себе слабости. И сейчас она должна оставаться сильной, чтобы поддержать свою девочку, поделиться с ней этими силами.

Но Кэрол забыла обо всем на свете, охваченная безумным горем. Она гладила и целовала грудь Мэтта, лицо, руки. С отчаянием прижималась к холодным губам, которые больше не отвечали на ее поцелуи, отказываясь его отпускать. Нет, ей казалось, она никогда не выпустит его из своих объятий, не позволит, чтобы его у нее отняли, чтобы их разлучили.

Как же так? Как же так?! Как Господь допустил? Как он мог отнять жизнь у Мэтта? Как мог отнять у нее Мэтта? Как могло такое случиться?

Обняв Кэрол за плечи, Куртни аккуратно и не слишком настойчиво оторвала ее от бездыханного тела.

Обессиленная от горя девушка не сопротивлялась и позволила поставить себя на ноги, но вдруг обмякла в ее руках, потеряв сознание. Сильная Куртни удержала ее, не позволив упасть, а подоспевший Джек ловко подхватил девушку на руки и понес в другой конец самолета. А Куртни, наклонившись, торопливо застегнула ужасный мешок, невольно скользнув взглядом по молодому красивому мужчине с запекшейся кровью на виске и на волосах с другой стороны. После того, что он сделал с Кэрол, причинил ей столько боли, она не почувствовала к нему жалости, без сожаления сомкнув над красивым лицом черный мешок, снова заперев в нем это привлекательное на вид чудовище.

— Я так и знал, что этим кончится! — ворчал Джек взволнованно. — Нужно было оставить этого урода в морге! Даже после смерти продолжает всем нервы трепать! Не стоит он этого, не стоит!

Опустив Кэрол в кресло, он вынул из кармана еще один носовой платок и, плеснув на него воды из той же бутылки, промокнул бледное избитое лицо. Куртни заметила, что руки у него тоже дрожат.

Веки девушки дрогнули и приоткрылись. Увидев перед собой Джека, она сердито сдвинула брови и отвернулась, оттолкнув от лица его руку.

— Я же сказала, уйди от меня! Не прикасайся ко мне!

Он побледнел и как-то жалобно, заискивающе протянул:

— Кэрол…

Девушка смерила его ненавистным взглядом и оттолкнула.

— Отойди! И не подходи ко мне больше!

Куртни с нежностью пожала его плечо, и он, низко опустив голову, чтобы скрыть покрасневшее лицо, отвернулся и вышел из салона, на ходу вынимая сигарету. Присев рядом с Кэрол, Куртни обняла ее и успокаивающе погладила по плечу. Кэрол закрыла глаза, оглушенная болью и страданием.

Ей хотелось только одного — умереть. Жизнь больше не имела для нее смысла. Она ненавидела эту жизнь, этот мир, судьбу или того, кто ей повелевает. Она проклятая. Проклятая матерью и людьми. И даже Бог отвернулся от нее. Он никогда не слышал ее мольбы.

Джек больше не возвращался в салон, отправившись к пилоту, и лишь когда самолет приземлился, заглянул к женщинам, чтобы узнать, не требуется ли его помощь. Кэрол была уже в своей одежде, обутая, и Куртни со словами благодарности вернула ему плащ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Девушка решительно поднялась с кресла, отвергнув помощь Джека, и, опершись о руку Куртни, вышла из самолета.

Дерзко припарковавшись чуть ли не у самой посадочной площадки, их уже ждал Рэй, которому Куртни позвонила еще из больницы. Он бросился к ним, сломя голову, а, разглядев Кэрол, засопел, видимо, едва не расплакавшись. С бесконечной осторожностью и нежностью он обнял ее за талию, поддерживая, и повел к машине. Заметив, что девушке тяжело идти, он без колебаний поднял ее на руки. Кэрол обняла его за шею, подавлено склонив перевязанную голову на родное крепкое плечо. Куртни шла следом, стараясь не отстать.