ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ ПОДВОДНИКОВ - Николай Черкашин

По счастью, все обошлось и атомарина благополучно вышла из «пенала», всплыла в назначенной точке и пришла в родную гавань. Для того, чтобы участвовать в таком походе, владыке Игнатию пришлось пройти подготовку вместе со всем экипажем: и в тренировочной башне всплывать, и через трубу торпедного аппарата выходить. И если для него все это было впервые, то отцу Георгию подобные вещи были знакомы с курсантских времен. Право, есть о чем погрустить, хотя уныние считается грехом.

Отец отца Георгия, былой фронтовик и кадровый военный, авиатор, воспринял крушение морской карьеры сына, как личную драму. И новое - духовное - поприще Юрия его не обрадовало. Но шли годы и отставной авиатор все чаще и чаще заглядывал к сыну в храм. Он не осенял себя крестным знамением, не ставил свечей, а просто помогал по хозяйственной части - плотничал, столярил. Потом стал работать сторожем при церкви.

- Мы с матушкой все ждали, когда же он перекрестит лоб. - Вспоминает отец Георгий. - Но так и не уловили этот момент. Просто видим однажды - стоит папа перед иконой и молится, как все прихожане… Помянем его светлую душу!

И мы подняли по чарочке - «со смирением!».

Я уезжал из Данилова в такую же глухую зимнюю ночь, в какую и приезжал сюда. Но мне легко было представить, как там, в непроглядной тьме, за невидимым сосновым бором, в незасветленном соборе, горят при фанерных царских вратах две лампады - красная и зеленая - точь в точь бортовые огни корабля, ходовые огни России.

КРЕЩЕНЬЕ ПРИНЯЛ ПОДО ЛЬДОМ

На корабле Тихоокеанского флота «Камчатка» в мае 2000 года была открыта и освящена первая корабельная церковь в честь иконы Божией Матери «Порт-Артурская». Освятил ее владыка Игнатий.

Атомный подводный крейсер стратегического назначения «Томск» шел под тяжелыми паковыми льдами с Кольского полуострова на Камчатку. Когда-то командирам за такие переходы давали золотые звезды Героев. Ныне подобные рейсы стали обычным для подводников-северян делом. И все же…

И все же этот поход был уникальным в своем роде. Впервые на борту атомного подводного ракетоносца шел священник - епископ Камчатский владыка Игнатий. Ни один пастырь на планете не добирался к своей пастве столь необычным, многотрудным и опасным путем. Однако это была его добрая воля, которая получила благословение Патриарха Всея Руси Алексия II.

Разумеется, речь шла не о способе транспортировки владыки к новому месту службы - в Петропавловск-на-Камчатке. Предполагалось, что святой отец будет окормлять в походе моряков-атомоходчиков, на долю которых выпадают сверхстрессовые перегрузки. Можно считать, что на российском атомном флоте это был смелый эксперимент в духовное сфере подводников.

Итак, в одной из кают жилого отсека обосновался митрофорный член экипажа. Он был именно членом экипажа - не пассажиром, ибо, во-первых, пассажиров на подводных лодках не бывает, а, во-вторых, святой отец, благо, что позволял относительно молодой для его сана возраст, прошел весь положенный курс предпоходовой подготовки подводника наравне со всеми матросами, мичманами, офицерами. А это значит, что пришлось и из башни учебного бассейна всплывать, и из трубы торпедного аппарата выходить, и легководолазное снаряжение освоить, и все типы индивидуальных средств защиты не только изучить, но и применять в зависимости от той или иной аварийной ситуации. Когда до выхода в море оставалось несколько дней, епископа постиг приступ хронической язвы желудка. Отказаться от похода?

Владыка Игнатий не отказался. Три дня он провел в посте и молитве, пока не обрел силы для нелегкой своей миссии.

И вот над рубкой атомарины надолго сомкнулись многометровые арктические льды. Все шло, как обычно: вахта сменяла вахту, а на прокладочном столике штурмана крестик светоотметчика медленно переползал один меридиан за другим - с запада на восток. В положенное время священник благословлял трапезы в кают-компании, вел беседы с матросами, принимал всех, у кого была необходимость покаяться, открыть и очистить свою душу…

Командир вдруг помрачнел: эхоледомер показывал над лодкой многометровый беспросветный панцырь, и эхолот показывал под килем близкий грунт. Подводная лодка вошла в один из подводных желобов центральной Арктики. И пространство между ледяной «крышей» и скалистым «полом» все время сужалось. Один Бог знал, что там впереди… А если ледяная перемычка? Уже не развернуться - слишком тесно. И специальные противоледные торпеды, предназначенные для пробивки полыньи, не помогут - любой взрыв в «ледяном пенале» шарахнет мощным гидродинамическим ударом по самой лодке. Остается только одно - идти навстречу неизвестности.

Британские подводники в подобных ситуациях читают специальную молитву: «О, Святый Боже, услышь нас, рабов твоих, что ниже моря! Сделай так, чтобы мы не ослепли в темноте! И выведи нас к свету дня, что далеко над нами. Протяни нам руку Твою и подвигай нас медленно, но верно. Мы стремимся к Тебе из глубины. И даруй нам мирный сон. И позаботься о тех, кто любит нас в такой дали, пока мы не вернулись к ним, чтобы вдыхать воздух родины и радоваться дождю. Услышь молитву нашу, Святый Боже, от слуг твоих, что ниже моря!»

Восемь моряков на российском крейсере попросили окрестить их, пока это еще возможно. Владыка Игнатий стал готовиться к совершению таинства, забыв про все беды, которые поджидали корабль по курсу. Вместо купели командир разрешил использовать маленький бассейн, что в зоне отдыха при сауне. Наверное, это был самый необычный обряд крещения за всю историю христианства - под водой и подо льдами в соседстве с ядерным реактором и баллистическими ракетами. И окунались новокрещенные воистину в ледяную купель: воду в бассейн трюмные напустили прямо из-за борта, - с глубины в двести метров, а там температура не превышала полутора градусов тепла.

По счастью, все обошлось, и атомарина благополучно вышла из «пенала», всплыла в назначенной точке и пришла в родную гавань. Там, в гарнизонном храме города Вилючинска, перестроенного из бывшего продсклада и освященного в честь Всехвального Апостола Андрея Первозванного, владыка Игнатий совершил благодарственный молебен по случаю успешного завершения нелегкого похода. Кстати, царские врата в этом скромном храме завешаны синекрестным Андреевским флагом - точно таким же, какой развевался и над водой, и подо льдами на атомном крейсере.

Итак, уникальное духовное деяние свершилось. Кто же он, первый подводный святитель?

В миру Владыку Игнатия звали Сергеем Геннадьевичем Пологрудовым. Родом из Иркутска. На свет Божий явился вместе с первыми отечественными атомоходами - в 1956 году. После школы и физического факультета иркутского же университета два года служил в армии командиром взвода противотанковых управляемых реактивных снарядов. Лейтенант запаса Пологрудов вернулся в родной город и стал инженером Сибирского энергетического института. Потом ушел заведывать лабораторией в Институт хирургии. Когда же и как вступил он пастырскую стезю? Об этом он рассказывает сам: