Девочка в реакторе (СИ) - Анастасия Котова

обернувшись грозовыми молниями, перенесла ее в столицу, а потом исчезла, растворившись среди уличных теней.

“Папа, где ты? Я так по тебе скучаю!..”

Слезы градом полились из глаз. Лена подняла жалобный взгляд на небо, по которому гуляли дымные снежные облака, пытаясь остановить потоки соленых рек на своем лице. Сопли в носу — не от холода, не от одиноко детского и одновременно отчаянного плача — мешали дышать, приходилось открывать рот и глотать горсть попавших внутрь снежинок.

— О, — дверь открылась, и на пороге возникла тучная женщина в ярком цветастом платье, — ну-ка, заходи, заходи!.. — она затащила околевшую от холода девочку в холл. — Что с тобой случилось? Ты же вся синяя!

— Можно я у вас поживу? — дрожащими губами вымолвила Лена. — Мне некуда идти, мой отец пропал, а я… сбежала…

— Конечно можно, это даже не обсуждается! — дамочка вытащила из шкафчика теплое одеяло и накрыла им голые плечи девочки. — Пойдем, золотце, мы тебя накормим, напоим, и ты нам расскажешь, что с тобой стряслось!

…Лена не стала утаивать своего происхождения.

— Да, я родом из Чернобыля. Нас в семье было пятеро, но так получилось, что я стала жить с папой. — Она сделала глоток горячего напитка. — Я была совсем еще маленькая, и я не знаю всех деталей произошедшего, но мы с папой проживали вдвоем. Вообще-то, он рассказывал мне, что мои братья и сестры живут у бабушки по маминой линии, а его мама, моя вторая бабушка, скончалась еще до моего рождения. После аварии меня вместе со всеми эвакуировали. Папа пропал еще двадцать шестого числа, и с тех пор я ничего о нем не знаю. Я скучаю по нему!.. — Лена не выдержала и разрыдалась. — Я так хочу его увидеть, поговорить с ним, я с ума схожу от тоски, я даже сбежала из специнтерната, куда меня отправил детдом, в котором я жила после эвакуации, чтобы отыскать его!.. Я была там… в Ч-чернобыле… там одна пустота, и… ничего более… Это так… ужасно!..

…И каково же было ее удивление, когда маленькую одиннадцатилетнюю сироту, эвакуированную из радиоактивной зоны, восприняли как нормального человека, как обычного члена общества, безо всяких оскорблений и указаний на бывшее место проживания.

…Лена вышла в коридор и едва не лишилась чувств.

— Леночка!.. — распахнула свои объятия высокая светловолосая дама. Ее золотистые кудряшки забавно подпрыгивали, стоило ей невольно качнуть головой. Высокий бюстгальтер выгодно подчеркивал грудь, а каблуки — стройные, как у молоденькой девушки, ноги. — Боже мой!..

— Тетя Маша?.. — Елена от изумления открыла рот.

— Да, золотце, это я! Ну же, иди ко мне, я тебя обниму!

Лена бросилась к тетушке и обняла ее, уткнувшись носом в белоснежную кофточку с рюшками, пахнувшую стиральным порошком.

— Как же я рада, что нашла тебя! Когда я узнала о случившемся, то не знала себе места…

— Теть Маш, а вы ничего не знаете о моем папе?

Тетушка пристально посмотрела на воспитательницу.

Та опустила глаза.

— Я пришла сюда, чтобы забрать тебя к себе, — тетя присела на корточки и погладила девочку по предплечьям, — а после рассказать все, что случилось с тобой, с твоим отцом, со мной. Забери-ка свои вещи, детка, а мы с тетей директором поговорим о твоем дальнейшем будущем.

Лена кивнула и покинула холл.

Она старалась понять, что происходит, но отбросила эту затею и побежала собирать свои вещи.

Глава VII

Бордового цвета иномарка выехала с территории детского приюта поздним вечером. На улице лил самый противный, самый холодный пронизывающий ветер. Под колесами шуршала осенняя листва. Лена взглянула на голые ветви деревьев и вспомнила, как четыре года назад, в эту же самую пору, вместе с загадочной девочкой на свете, отправилась в Чернобыль на поиски отца. Та холмистая местность до сих пор стоит у нее перед глазами.

То место, где когда-то был их дом.

— Теть Маш, а как вы узнали, что я в детском доме?

Тетушка сидела за рулем и, не отрываясь, смотрела на дорогу. Дворники старательно чистили лобовое стекло от падавших на них дождевых капель, сохраняя видимость пути. Впереди собралась пробка. Иномарка остановилась, двигатели заглохли. Тетя достала из сумочки сигареты с фильтром, прикурила и, выпустив дым, ответила:

— Связи. Я же теперь очень важный человек, чиновник, если можно так сказать. Мы с твоим папой много на эту тему ругались, он считал, что женщины не рождены, чтобы стоять у власти. — Она хихикнула. — Про Чернобыль еще долго говорили. Я помню тот милый домик в Копачах, я приезжала как-то к вам, ты еще маленькая была…

— Этого домика больше нет.

— Я знаю. Я достала специальный пропуск, поехала в Зону Отчуждения, нашла то место, а потом узнала, что дом захоронили вместе с остальными зданиями. Сказали, радиоактивность была большая, они все облучены были, власть приняла решение их снести и похоронить… как людей.

— Меня тогда эвакуировали вместе со всеми, я долго отлежала в больнице, потом меня отвезли в детдом, а из детдома в специнтернат. Воспитатели не хотели с нами возиться, отправили к таким же, как мы. Оттуда сбежала. Я была в Чернобыле. Это долгая история. Я… Я просто искала своего отца. Не нашла. Думала, вы знаете, но я так понимаю, что нет…

— Давай-ка мы приедем домой, и я потом все тебе расскажу.

Лена больше